Александр Невский
 

Последний период правления Дмитрия Донского. Нашествие Тохтамыша (1382)

Несмотря на очень непростую политическую ситуацию, постоянные ордынские рати и княжеские распри, именно XIV век стал временем серьезных изменений в социально-экономическом развитии русских земель. В первую очередь это касалось восстановления института феодального землевладения, фактически разрушенного в годы первого монгольского нашествия. Как установили многие историки (Г. Вернадский, А. Зимин, В. Кобрин, А. Горский, Н. Горская), в этот период основной формой становления светского землевладения в Великом Владимирском и Московском княжествах стало пожалование земли из домениальных княжеских владений различным категориям служилых людей, входивших в состав великокняжеского двора. Самой узкой и привилегированной прослойкой великокняжеских слуг были ближние бояре — Вельяминовы, Плещеевы, Морозовы, Всеволожские, Бестужевы, Челядины и ряд других, из числа которых формировался состав великокняжеской Боярской думы. Затем шли слуги вольные и слуги дворские: первые, как и ближние бояре, получали землю в безусловное держание, то есть родовую вотчину, а вторые, будучи де-факто княжескими холопами, получали наделы земли в условное владение, то есть поместье.

С середины XIV века, после проведения митрополитом Алексеем знаменитой монастырской реформы, в результате которой все монастыри перешли с келиотского на общежитийный устав, в крупного земельного собственника начинает превращаться и Русская православная церковь. Как считают многие историки (И. Будовниц, А. Кузьмин, А. Зимин, В. Кобрин, Р. Скрынников), рост монастырского землевладения шел значительно быстрее, чем развитие светского землевладения, поскольку:

• православное духовенство, обладая привилегированными «тарханными» грамотами, не платило постылого «ордынского выхода» в Сарай, что способствовало притоку на монастырские земли большого количества крестьян;
• многие светские феодалы часть своих земельных владений традиционно завещали монастырям «на помин души»;
• часто собственностью монастырей становились земли тех светских феодалов, которые по разным причинам принимали монашеский постриг и становились членами монастырской братии.

Вместе с тем, как справедливо отметили те же историки, несмотря на быстрый рост феодального землевладения, вотчины светских и духовных феодалов все еще являлись небольшими островками в море свободных крестьянских общин. Основную массу населения по-прежнему составляли свободные смерды, или сироты, которые не были втянуты в систему феодальных отношений и платили только подать в пользу государства. Однако данная точка зрения разделяется далеко не всеми историками. В частности, сторонники известной теории «государственного феодализма» (Л. Черепнин, М. Свердлов, А. Горский) рассматривали эту подать в пользу государства не как простое налогообложение, а как форму феодальной ренты и поэтому считали всех крестьян, плативших «черную соху», феодальнозависимыми от государства.

Наряду с черносошными крестьянами существовала очень небольшая прослойка поземельно зависимого населения, напрямую втянутого в систему феодальных отношений. В XIV веке среди владельческих крестьян различались: 1) старожильцы, которые длительное время жили на земле своего феодала, 2) серебряники, бравшие денежную ссуду у феодала, и 3) половники, отдававшие своему феодалу определенную долю своего урожая.

Поскольку во всех русских землях господствовало полунатуральное хозяйство и товарно-денежные отношения были развиты крайне слабо, то все феодальнозависимые крестьяне платили в основном натуральную ренту или натуральный оброк, и лишь в отдельных вотчинных хозяйствах изредка встречалась отработочная рента, или барщина. Барскую запашку в основном обрабатывали домашние рабы, которых в источниках называли холопами-страдниками. Другие домашние рабы либо составляли личную дворню феодала, либо управляли отдельными отраслями его хозяйства (тиуны и ключники), либо составляли самую привилегированную прослойку рабов — военных холопов, которые вместе со своим господином участвовали в многочисленных походах и сражениях.

Сельское хозяйство по-прежнему развивалось экстенсивным путем за счет освоения новых территорий. В этот период, наряду с традиционной подсекой и перелогом, крестьяне все больше стали применять паровую систему земледелия с трехпольным севооборотом, что дало пусть незначительное, но все же увеличение урожайности зерновых хлебов. Основными сельскохозяйственными культурами в этот период становятся рожь и овес, которые постепенно вытеснят с полей пшеницу, поскольку ее производство требовало значительно больших финансовых и трудовых затрат.

Городское хозяйство, потерпевшее наибольший урон от монгольского нашествия, уступало в темпах развития аграрному сектору экономики. Однако и здесь произошли значительные перемены. Города все больше стали превращаться из чисто военно-административных центров в центры ремесла и торговли. В наиболее крупных городах, таких как Москва, Тверь, Рязань, Новгород и Псков, наподобие цеховых организаций Западной Европы стали возникать профессиональные ремесленные артели, составлявшие городской посад, который обслуживал на заказ как местных феодалов, так и областной или окружной рынки. Тогда же, по примеру европейских гильдий, в городах стали возникать первые купеческие (гостевые) корпорации, построенные по профессиональному или географическому признаку, например, «суконники» и «сурожане», которые обладали монопольным правом внешней торговли с Ордой, Византией и Западной Европой. Хотя, как верно заметил академик Б.А. Рыбаков, автор фундаментального работы «Ремесло Древней Руси» (1948), по уровню развития многих видов ремесла, каменного строительства и торговли средневековые русские города не шли ни в какое сравнение с городами Древней Руси.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика