Александр Невский
 

Дискуссии по проблеме определения общественной формации Древней Руси

Вопрос об определении общественно-экономической формации Древней Руси до сих пор остается дискуссионным. Основной причиной такого положения вещей является фактическое отсутствие достоверных, аутентичных источников. Практически единственным и главным источником, который позволяет каким-то образом ответить на этот непростой вопрос, является древнейший правовой свод Древней Руси — «Русская правда». В данном случае, из трех ее редакций — «Краткой», «Пространной» и «Сокращенной», особый интерес представляют первые две, поскольку именно они напрямую относятся к эпохе Киевской Руси, т. е. XI—XII вв.

«Русская правда»

→ «Краткая правда» (1016/1035—1070/1072)
nn1→ «Правда Ярослава» (1016/1035, статьи 1—17)
nn1→ «Правда Ярославичей» (1070/1072, статьи 18—43)
→ «Пространная правда» (1113—1125/1132)
nn1→ «Суд Ярослава» (статьи 1—52)
nn1nn1→ «Устав Владимира Мономаха» (статьи 53—121)

Определенную и очень важную информацию на сей счет содержит и «Повесть временных лет», в частности, тексты русско-византийских договоров X в., поскольку в них были отражены нормы обычного (неписаного) «Закона русского», который предшествовал «Русской правде».

В дореволюционной исторической науке проблеме определения общественно-экономической формации, существовавшей в Древней Руси, не придавалось практически никакого значения. По сути, единственным исключением из правила стал известный труд Н.П. Павлова-Сильванского «Феодализм в России», опубликованный в 1908 г. Сам автор относил существование феодализма только к удельному периоду русской истории и напрямую связывал его с политико-правовым институтом вассалитета, основанным на иерархии земельной собственности.

В советской исторической науке, базировавшейся на марксистской методологии, проблеме определения общественно-экономической формации Древней Руси, напротив, придавалось приоритетное значение. С точки зрения советских историков, в основе любой общественно-экономической формации лежит господствующая форма собственности. На этом сходились все сторонники формационного подхода.

Однако при конкретном и детальном рассмотрении вопроса возникали серьезные расхождения по целому ряду более частных проблем. В частности, речь шла:

• о различном понимании характера феодальной собственности и роли феодального землевладения в процессе генезиса феодализма;
• о соотношении дани и феодальной ренты (являлась дань формой феодальной ренты или это было простое налогообложение);
• о месте и роли города в процессе генезиса феодализма;
• о различной оценке категорий зависимого населения Древней Руси и т. д.

В 1920-х гг. под влиянием «школы академика М.Н. Покровского» в советской исторической науке утвердилось представление о том, что общественный строй Древней Руси представлял собой настоящий винегрет, состоящий из элементов рабовладения, феодализма и торгового капитализма. Даже такой авторитетный историк, как профессор А.Е. Пресняков, ставший одним из первых советских ученых, который признал наличие феодальных отношений в Древней Руси, полагал, что основной рабочей силой в княжеских и боярских вотчинах этого периода были холопы-рабы. В первой половине 1930-х гг. в ряде своих новаторских работ «Начальный период в истории русского феодализма» (1933), «Рабство и феодализм в Древней Руси» (1934) и «Феодальные отношения в Киевском государстве» (1935) будущий академик Б.Д. Греков выступил оппонентом академика М.Н. Покровского и стал активно разрабатывать теорию «русского феодализма» эпохи Киевской Руси.

В 1939 г. прошла острая дискуссия об общественно-экономическом строе Древней Руси, в ходе которой выявились два противоположных подхода к решению этой проблемы. Одни историки (П. Смирнов, А. Шестаков), опираясь на формационную теорию и основные положения «Краткого курса истории ВКП(б)», заявили о том, что Киевская Русь, как и все древнейшие цивилизации, не могла миновать рабовладельческой формации. Их оппоненты, прежде всего, профессор Б.Д. Греков в своем докладе «Общественный строй Киевской Руси» отверг это утверждение своих коллег и заявил, что Древняя Русь изначально была раннефеодальным государством. В том же году вышла его знаменитая монография «Киевская Русь» (1939), основные положения которой, в том числе об отсутствии института рабства в Древней Руси, поддержали не только такие авторитетные русисты, как профессора М.Н. Тихомиров, А.Н. Насонов и Б.А. Рыбаков, но и крупные историки-медиевисты — академик Е.А. Косминский и профессор А.И. Неусыхин, не нашедшие рабовладельческой формации и в варварских государствах Западной Европы.

Тогда же профессора С.В. Юшков, С.В. Бахрушин и Н.Л. Рубинштейн упрекнули Б.Д. Грекова в том, что он не вполне правомерно синхронизировал процесс образования государства у восточных славян с генезисом феодализма, заявив, что первоначально Древнерусское государство возникло и развивалось как дофеодальное. Кроме того, они выступили против необоснованных попыток полного исключения института рабства из истории Древней Руси. Тем не менее, именно тогда концепция Б.Д. Грекова стала господствовать в отечественной исторической науке и сохраняет свои ведущие позиции до сих пор.

Его концепция феодализма, логичная и стройная на первый взгляд, страдала очевидной схематичностью и несоответствием ряда концептуальных положений историческим фактам. В частности, самому академику Б.Д. Грекову и его сторонникам, профессорам М.Н. Тихомирову, В.В. Мавродину, П.Н. Третьякову, А.В. Арциховскому и другим не удалось доказать фактическими данными наличие вотчинного землевладения в Древней Руси в IX—X вв. А это обстоятельство подрывало устои его главной идеи о феодальном и классовом характере древнерусского общества, что разрушало всю научную конструкцию, представлявшую Киевскую Русь в виде раннефеодальной монархии. Поэтому с конца 1940-х гг. видные советские историки начали поиски новых путей феодализации в древнерусском обществе. Итогом этих научных поисков стало становление знаменитой концепции «государственного феодализма», окончательно сформировавшейся в трудах академика Л.В. Черепнина и многих его последователей — В.Т. Пашуто, О.М. Рапова, Я.Н. Щапова, Н.Н. Покровского, П.П. Толочко и других известных советских историков. В отличие от Б.Д. Грекова, который рассматривал становление феодальных отношений через призму формирования вотчинного землевладения и эксплуатации в рамках княжеских и боярских вотчин различных категорий крестьянства, Л.В. Черепнин и его сторонники вели речь о формировании верховной княжеской собственности на всю землю и эксплуатации государством лично свободного крестьянства посредством сбора дани-ренты с их индивидуальных хозяйств. Иными словами, вся земля в Древней Руси являлась коллективной (корпоративной) собственностью всего класса феодалов (князей и бояр), осуществлявших совместную эксплуатацию различных категорий крестьянства Древней Руси.

Концепция «государственного феодализма» была призвана спасти основную идею их главного оппонента о феодальном характере древнерусского общества, но она принципиально отличалась от его доктрины. Общим положением обеих концепций было твердое убеждение в том, что Киевская Русь была именно раннефеодальным государством.

В 1960-х гг. в исторической литературе был вновь поднят вопрос о рабовладельческой формации в Древней Руси, который инициировали два профессора истории Белорусского государственного университета В.И. Горемыкина и А.П. Пьянков, из-под пера которых позже вышли монографии «К проблеме истории докапиталистических обществ» (1970) и «Происхождение общественного и государственного строя Древней Руси» (1980). Одновременно эта проблема стала изучаться и в стенах Ленинградского университета, где знаменитый ученик профессора В.В. Мавродина И.Я. Фроянов успешно защитил сначала кандидатскую, а затем докторскую диссертации «Зависимые люди Древней Руси (челядь, холопы, данники, смерды)» (1966) и «Киевская Русь. Главные черты социального и политического строя» (1973). Затем на базе этих диссертаций были созданы две монографии «Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории» (1974) и «Киевская Русь. Очерки социально-политической истории» (1980), которые практически сразу были подвергнуты резкой критике за архаизацию социальных отношений Древней Руси и произвольную трактовку ряда статей «Русской правды», где речь шла о различных категориях зависимого населения древнерусского общества. Если В.И. Горемыкина и А.П. Пьянков прямо заявляли о существовании рабовладельческой формации в Древней Руси, то И.Я. Фроянов гораздо деликатнее подошел к решению этой проблемы и заявил лишь о наличии института рабства у восточных славян.

Позднее в своей работе «Рабство и данничество у восточных славян» (1996) И.Я. Фроянов выступил с концепцией «разделенной собственности», в которой признал существование в Древней Руси и частной феодальной собственности в виде аллода (вотчины), и коллективной общинной собственности на землю. Он стал одним из ярких критиков концепции Л.В. Черепнина о государственном феодализме и вновь обосновал свой главный тезис о существенной роли рабства в экономике Древней Руси.

В том же году была опубликована фундаментальная монография еще одного петербургского историка профессора М.Б. Свердлова «Общественный строй Древней Руси в русской исторической науке XVIII—XX вв.» (1996), в которой автор обстоятельно осветил основные спорные проблемы по данной проблематике и жестко раскритиковал И.Я. Фроянова за слишком вольное обращение с источниками.

В 2003 г., вышла в свет фундаментальная работа (новаторский вузовский учебник) известного профессора А.Г. Кузьмина «История России с древнейших времен до 1618 г.», в которой автор предложил, во-первых, изменить угол зрения на данную проблему, и, во-вторых, существенно расширить круг исторических источников, что поможет заново осмыслить многие аспекты этой проблемы.

Тем не менее, для многих современных историков концепция древнерусского феодализма до сих пор остается незыблемым постулатом, и они признают существование в Киевской Руси, начиная с XI в., трех основных признаков феодализма, которые были сформулированы известным французским историком Ф. Гизо в середине позапрошлого столетия:

1) иерархия земельной собственности;
2) институт феодального вассалитета;
3) сеньориальный режим, т. е. комплекс прав на зависимое население.

Большинство историков признает, что из этой знаменитой триады гораздо раньше возник институт феодального вассалитета. Сейчас вполне достоверно установлено, что первоначально (IX—X вв.) он носил чисто княжеский характер. Но понимание сути этого вассалитета целиком зависело от понимания характера княжеской собственности на землю. Целый ряд русских и советских ученых (Б. Чичерин, В. Ключевский, Л. Черепнин, А. Горский, О. Рапов, Я. Щапов) утверждал, что великий киевский князь был верховным собственником всей земли и мог полностью распоряжаться ею по личному усмотрению. Их оппоненты (А. Пресняков, Б. Греков, А. Копанев, А. Кузьмин И. Фроянов, Ю. Алексеев) полагали, что великий киевский князь, наряду со своей дружиной и боярами, являлся собственником только отдельных земельных владений — княжеского домена и боярских вотчин, и не мог распоряжаться всей землей, находящейся в собственности общины. Большинство историков (С. Юшков, В. Пашуто, А. Кузьмин) склонялось к выводу о том, что институт феодального вассалитета прошел в своем развитии два основных этапа:

1) В середине X — середине XI вв. существовал т.н. княжеский вассалитет между князьями «Рюрикова дома», где сюзереном (господином) выступал великий киевский князь, а его вассалами (слугами) — его братья, сыновья и племянники, которые от имени великого князя управляли отдельными территориями обширной Киевской державы. Как справедливо утверждали Б.Д. Греков, М.Н. Тихомиров, А.Г. Кузьмин, М.Б. Свердлов и другие известные историки, в основе этого вассалитета лежала не земельная основа, а право сбора дани с подвластной территории, т. е. так называемый бенефиций, или кормление.

2) Со второй половины XI в., в период кризиса дружинной организации, когда княжеская дружина начинает оседать на землю и возникают первые боярские вотчины, зарождается княжеско-боярский вассалитет, который приобретает земельную основу в виде аллода (вотчины), т. е. частного неотчуждаемого владения, а возможно, и феода (поместья), т. е. частного, но отчуждаемого владения. С возникновением княжеско-боярского вассалитета начался процесс установления иерархии земельной собственности, т. е. феодально-ленной системы, который неизбежно привел к возникновению сеньориального режима, т. е. комплекса прав феодала (сеньора) на зависимое от него население крестьянских общин, а возможно, и части городского посада.

Еще одной важной проблемой, напрямую связанной с проблемой определения общественной формации Древней Руси, является вопрос о соотношении «дани» и «полюдья», который до сих пор остается предметом острой научной дискуссии.

По мнению одних историков (М. Приселков, В. Мавродин, И. Фроянов), дань и полюдье принципиально отличались тем, что дань, как форма государственной подати, собиралась с «внутренней» территории Русской земли, а полюдье являлось формой военной контрибуции с «внешних», покоренных Киевом, славянских земель и шло только на содержание самого великого князя и его дружины.

Другие авторы (Л. Черепнин, М. Свердлов, О. Рапов, А. Горский) считали, что дань, как форма подати, взималась в денежном эквиваленте («по щелягу», «по черной куне») с тогдашних податных единиц, т. е. «дыма» (дома), «рала» или «плуга» (земли), а полюдье представляло собой примитивную форму феодального «кормления», которое взималось в натуральном виде. Сторонники теории «государственного феодализма» (Л. Черепнин, О. Рапов, Я. Щапов) рассматривали дань как первичную форму феодальной ренты.

Академик Б.А. Рыбаков, который провел подробный историко-географический разбор полюдья, вначале был склонен различать дань и полюдье по местам их сбора — «становищам» и «погостам», полагая, что полюдье взималось с территории «внутренней» Руси, а дань — с территории остальной, «внешней» Руси. Однако затем он стал смешивать дань с полюдьем, распространяя его на всю территорию покоренных Киевом восточнославянских племенных княжений. Эту точку зрения разделяли и другие историки (М. Дьяконов, С. Юшков, А. Зимин, Я. Щапов, Л. Алексеев), которые полагали, что полюдье и дань совпадали, как частное с общим.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика