Александр Невский
 

Триумвират Ярославичей (1054—1073)

Незадолго до смерти Ярослав Мудрый в своем «Завещании» четко определил ряд принципиальных положений будущего политического устройства Древней Руси:

1) великокняжеский престол наследуется строго по старшинству, а великий киевский князь сохраняет свой статус верховного правителя всего государства;
2) все его сыновья получают в управление четко определенные им города и волости, т. е. свои удельные княжения, которые также перераспределяются по принципу старшинства;
3) вся территория Древней Руси является совместным владением всего княжеского рода и не подлежит дроблению.

В соответствии с этим «Завещанием» великокняжеский престол переходил старшему из братьев Изяславу, родившемуся в 1024 г., который помимо Киевской волости получил в непосредственное управление Туров и Новгород, что должно было гарантировать единство и целостность всего огромного государства. Следующий по старшинству Святослав, родившийся в 1027 г., получил в управление Чернигов, Рязань, Муром и Тмутаракань. Третий брат Всеволод, который появился на свет в 1030 г., стал княжить в Переяславле, Ростове и Суздале. Четвертый брат Вячеслав, родившийся в 1034 г., был посажен отцом в Смоленск, а самый младший брат Игорь, который появился на свет, вероятно, в 1036 г., получил в управление Волынь.

При этом нетрудно заметить, что три старших брата получили главные столы в трех близлежащих друг от друга городах — Киеве, Чернигове и Переяславле, которые изначально и составляли собственно «Русскую землю», ставшую одной из колыбелей Древнерусского государства.

1054—1068 — первый период правления великого киевского князя Изяслава Ярославича. В отечественной исторической науке этот период правления князя Изяслава традиционно принято называть «триумвиратом Ярославичей», поскольку: 1) после смерти младших братьев Вячеслава (1057) и Игоря (1060) реальная власть на всей территории Руси оказалась в руках трех старших братьев — Изяслава, Святослава и Всеволода; 2) памятуя завет своего великого отца, все Ярославичи на первых порах не враждовали друг с другом, а действовали сообща против общих врагов, как внутренних, покушавшихся на их всевластие, так и внешних, разорявших порубежные земли Руси. В частности, в 1060 г. Изяслав, Святослав, Всеволод и полоцкий князь Всеслав «совокупивше воя бещислены» не только успешно отразили нашествие торков на реке Альте, но и наголову разгромили их, после чего это тюркский этнос надолго покинул южные рубежи Руси. Однако уже в 1061 г., когда спустя шесть лет на русские рубежи вновь пришли новые кочевники — половцы, Ярославичи не успели совокупить свои силы и князь Всеволод потерпел от их предводителя хана Сакала тяжелое поражение под Переяславлем.

Новым испытанием на прочность для «триумвирата Ярославичей» стали грозные события, которые были связаны с мятежами двух русских князей — их племянников, волынского князя Ростислава Владимировича и полоцкого князя Всеслава Брячиславича. В обоих случаях удар был нанесен не по центру «Русской земли», где Ярославичи могли быстро организовать коллективный отпор неприятелю, а по отдаленным рубежам русской ойкумены — на севере, в Новгороде, и на юге, в Тмутаракани. Первым «бунт» поднял сын их умершего старшего брата Владимира князь Ростислав, который, недовольный своим статусом владетеля захолустной Волыни, в 1064 г. бежал из своего стольного града Владимира на юг, захватил Тмутаракань и изгнал оттуда своего кузена Глеба Святославича. Естественно, такой демарш князя-изгоя Ростислава возмутил Ярославичей, и они решили проучить «вельми неразумное чадо». Однако их совместный поход на юг так и не состоялся по причине внезапной кончины князя Ростислава, который в 1066 г. пал жертвой коварных византийцев, отравивших его за неуемное стремление играть особую политическую роль в Северном Причерноморье.

Вскоре правящий триумвират вынужден был подавлять новый «бунт» другого своего племянника, который вспыхнул на северо-западных рубежах Руси.

В 1067 г. полоцкий князь Всеслав Брячиславич, как в свое время и его покойный отец, пошел походом на Новгород, разгромил своего кузена, сына великого князя Мстислава Изяславича, и разграбил город. В ответ на это вероломство Ярославичи, вновь «совокупивше воя своя», пошли походом на племянника, «взяша на щиты» Минск и двинулись к реке Нимиге, где «бысть сеча зла и падоши мнозе». Ярославичи одолели Всеслава, бежавшего с поля битвы. Спустя четыре месяца они пригласили побежденного племянника на переговоры, но неподалеку от Смоленска на реке Орше Изяслав, Святослав и Всеволод, «преступивше крестъ», схватили Всеслава, привезли его в Киев и вместе с двумя старшими сыновьями заточили в «поруб», а полоцкий стол отдали Мстиславу Изяславичу.

Вскоре правящий триумвират постигли тяжелые испытания. В 1068 г. половецкая орда хана Шерукана совершила грандиозный набег на южные рубежи Руси и в битве на реке Альте разгромила дружины Изяслава, Святослава и Всеволода, которые поспешно бежали с ратного поля восвояси. Когда Изяслав и Всеволод возвратились в Киев, то горожане «створивше вече на торговищи» потребовали от князей выдать им оружие и коней, но они отказались выполнить их волю и «побегоста с княжого двора». В этой ситуации киевляне подняли бунт, растерзали новгородского епископа Стефана, пытавшегося вразумить восставших, разграбили двор воеводы Коснячко, а затем подвергли полному разгрому княжий двор самого Изяслава и, «высекоша Всеслава ис поруба», провозгласили его великим киевским князем. О том, как развивались события дальше, летопись умалчивает, но зато она упоминает о том, что киевский князь Изяслав «бежа в Ляхы», а черниговский князь Святослав «одоле» половцев под Сновском.

Это одно из самых мощных восстаний в истории Древней Руси давно привлекает внимание историков. В советской историографии (Б. Греков, М. Тихомиров, Б. Рыбаков, В. Мавродин) его традиционно трактовали через призму классового подхода как антифеодальное движение социальных низов. В настоящее время большинство историков (А. Кузьмин, Г. Артамонов, И. Фроянов, П. Толочко) вполне справедливо обращает внимание на иные аспекты этого восстания и утверждает, что оно:

1) зримо показало существенную политическую роль городского вече в самом Киеве;

2) стало зримым воплощением очередного конфликтом между «землей» и «властью», в котором городское вече вновь одержало верх.

Беглый князь Изяслав, заручившись поддержкой своего зятя, польского князя Болеслава II Смелого (1058—1079), решил вернуть себе законный престол и пошел походом на Киев. Узнав об этом, киевский князь Всеслав вышел навстречу ляшскому войску, но в самый последний момент, бросив свою дружину, он бежал в Полоцк, откуда, изгнанный тамошним вече, вновь бежал, но уже в Польшу. В этой ситуации по просьбе киевлян, повинившихся в своем «грехе» и «злодеянии», Святополк и Всеволод уговорили старшего брата «не водить ляховъ Кыеву» и «не погубить града отца». Вняв их увещеванию, Изяслав «остави ляхи» и послал в Киев своего старшего сына Мстислава, который перед возвращением отца на законный престол «иссече и исслепиша» несколько десятков киевлян, принявших активное участие в бунте.

1069—1073 — второй период правления великого киевского князя Изяслава Ярославина. Это время не было богато на политические события, но что характерно, именно в этот период, в 1070—1071 гг., произошли еще два мощных восстания «земли» против «власти» в Новгороде и Ростовской земле. Видимо, именно эти события и стали причиной нового княжеского съезда, состоявшегося в 1072 г. в Вышгороде. По мнению большинства историков, именно здесь в старинной княжой резиденции Изяслав, Святослав и Всеволод приняли два важнейших решения: 1) о перезахоронении останков и канонизации первых общерусских святых — князей-страстотерпцев Бориса и Глеба (Н. Ильин, М. Алешковский, А. Хорошев, Я. Щапов) и 2) о создании второй части «Русской правды» — «Правды Ярославичей», в которой отменялась кровная месть и устанавливались большие денежные штрафы за покушение на княжескую домениальную собственность, жизнь княжеских огнищан и тиунов, разбои, кражи, поджоги и другие тяжкие преступления (С. Юшков, М. Тихомиров, А. Сахаров). Справедливости ради надо сказать, что далеко не все историки согласны с тем, что на этом съезде произошла канонизация Бориса и Глеба (Л. Мюллер, Н. Милютенко) и была принята «Правда Ярославичей» (А. Зимин).

Княжеские съезды, которые по тогдашней терминологии именовались «снемами», в отечественной историографии традиционно рассматривались как особый политический институт, решения которых скреплялись клятвой на кресте и обильными пирами. Однако роль этих княжеских съездов до сих пор недостаточно изучена и поэтому по-разному трактуется в исторической литературе. Например, одни исследователи (В. Пашуто, А. Щавелев) признавали их высшим органом государственной власти в стране, особенно накануне и в период феодальной раздробленности. Оппоненты (Б. Рыбаков, А. Толочко) оценивали их как исключительно архаическую процедуру, которая не имела никакого реального воздействия на ход политических событий Древней Руси.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика