Александр Невский
 

Национальная литература

Русская литература XVII века была самым тесным образом связана с общественно-политической мыслью, отражая в своих произведениях, как никогда ранее, социально-политические интересы различных социальных групп и слоев русского общества. Именно тогда русская литература вступила в новый этап своего развития, что зримо сказалось и на самом ее содержании, и на развитии разнообразных форм литературного творчества.

По мнению многих известных ученых (И. Еремин, В. Адрианова-Перетц, Д. Лихачев, В. Истрин), наиболее важным, в определенном смысле даже революционным, стало распространение светского (личностного) начала в литературе, и ее постепенное освобождение от религиозного мировосприятия и традиционной провиденческой идеологии. Другим своеобразием русской литературы этого периода стало становление и развитие демократического направления и принципиально нового жанра литературного творчества — жанра демократической сатиры, который был основан на глубоких народных традициях «смеховой культуры». Академик Д.С. Лихачев и профессор А.М. Панченко в своей известной монографии «Смеховой мир Древней Руси» (1976), анализируя «смеховую» литературу того времени, писали, что она «противопоставляет себя не только официальной "неправде" о мире, но и народному фольклору с его утопическими мечтаниями». Вообще же, по мнению этих ученых, появление новой системы жанров, основанной на личностном начале, — это и есть основной признак «перехода русской литературы от средневекового типа к типу нового времени».

Первой весь сарказм нового литературного жанра в полной мере испытала на себе Русская православная церковь. Именно в этом жанре в первой половине XVII века были написаны такие известные повести, как «Сказание о куре и лисице», в которой в ярких сатирических красках осуждалось лицемерие и стяжательство духовенства, «Служба кабаку», или «Праздник кабацких ярыжек», в которой едкой пародии был подвергнут ритуал всенощного богослужения, и «Калязинская челобитная», в которой обличались такие зловредные пороки, укоренившиеся в монашеской среде, как пьянство и распутство, а также высмеивались архаичные монастырские порядки и нравы. Не менее острая критика распутства и пьянства монахов и церковнослужителей содержалась в «Повести о Карпе Сутулове», в «Сказании о попе Савве и его славе», в «Повести о бражниках» и других произведениях.

Историки литературы давно подметили тот примечательный факт, что острая и временами едкая сатира на служителей церкви являлась самым ярким и убедительным свидетельством начавшегося кризиса религиозного мировоззрения и «обмирщения» всего культурного процесса. При этом важно понять, что эти сочинения «смеховой литературы» были направлены только против недостойных представителей Русской православной церкви, а не против самого религиозного культа и православной веры.

Объектом литературной сатиры были не только служители культа. Не менее едкой и остроумной сатире в целом ряде блестящих сочинений, таких как «Повесть о Шемякином суде» и «Повесть о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове», был подвергнут сословный (феодальный) суд Московского государства, с его традиционной волокитой, крючкотворством и продажностью судей.

Вторая половина XVII века стала временем зарождения еще одного литературного жанра — жанра бытовой реалистической повести. Наиболее ярким произведением этого жанра стала знаменитая «Повесть о Фроле Скобееве», в которой в занимательной манере описывались похождения дворянского отпрыска, пройдохи и плута, сумевшего обвести вокруг носа самого боярина Нордина-Нащокина, который, женившись на его дочери Аннушке, прибрал к своим рукам все состояние новоявленного тестя. Если эта «Повесть» носила явно апологетический характер, то другое сочинение, посвященное дворянским отпрыскам, — «Повесть о Фоме и Ереме», возникшая в демократической среде, напротив, в уничижительной форме высмеивала праздную и беззаботную жизнь дворянских недорослей-белоручек.

Многие исследователи русского литературного творчества того периода (В. Адрианова-Перетц, Д. Лихачев, В. Кусков, А. Панченко) отмечают, что наряду с отходом от провиденциализма и торжеством рационального начала, в русскую литературу проникают два принципиальных новшества, определившие новый этап ее развития:

1) индивидуальная трактовка персонажей и особый акцент на внутреннем мире героев литературных повествований и

2) отказ от традиционного литературного «историзма», т. е. переход от исторических к вымышленным литературным героям и создание литературных обобщенных образов.

Например, в двух замечательных произведениях той поры, в «Повести о Савве Грудцыне» и «Повести о Горе-Злосчастии», носивших явно нравоучительный характер, красной нитью проходила идея о смертельной опасности отказа от традиционных патриархальных устоев «домостроевской» семьи. В другом не менее известном сочинении, в «Повести об Улиане Осорьиной», автором которой стал ее муж, муромский дворянин Дружина Осорьин, был создан идеализированный образ умной и деятельной русской женщины, достойной всяческого подражания. Эта «Повесть» стала первой светской повестью с элементами семейной хроники, которая позднее, наряду с «Повестью о Марфе и Марии» и «Повестью о Тверском Отроче монастыре», будет переделана в отдельное «Житие» и войдет в церковно-нравоучительные сборники.

Во второй половине XVII в. появляется еще один жанр в русской литературе — мемуаристика, самым известным произведением которого стало знаменитое «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное», автором которого был один из самых непримиримых противников никонианской церковной реформы и видный идеолог старообрядчества, «неистовый» Аввакум Петров (1610—1682). Вместе с тем нельзя не согласиться с академиком Д.С. Лихачевым, который утверждал, что автобиографическими элементами были наполнены и сочинения Авраамия Палицына, Ивана Тимофеева, Ивана Хворостина и других известных авторов Смутного времени.

По мнению многих ученых (Н. Гудзий, Е. Петряев, В. Кусков, А. Панченко), знаменитое «Житие протопопа Аввакума» не только биографическое, но и одновременно остро полемическое и сатирическое произведение, которое по своему языку и по внутреннему содержанию мало чем походило на традиционный жанр агиографии. В традиционных произведениях этого жанра все герои житийной литературы наделены всеми человеческими добродетелями и достоинствами. Здесь же, напротив, главным героем выступает реальная историческая личность, которой в равной степени свойственны как достоинства, так и недостатки. По сути дела, это первая в русской литературе автобиография-исповедь. Более того, ряд исследователей (В. Кожинов) полагает, что именно творчество протопопа Аввакума стало рубежом между литературой средневековой и литературой нового времени. Дальнейшее развитие получил и традиционный жанр агиографии, наиболее ярко представленный «Повестью о житии боярыни Феодосьи Прокопьевны Морозовой», написанной в годы правления «либерального» царя Федора Алексеевича (1676—1682).

К числу блестящих литературных произведений «нового времени» относятся так называемые «казацкие повести», которые продолжили лучшие традиции «воинских повестей». Среди произведений этого жанра особо следует отметить «Написание о походе Ермака Тимофеевича в Сибирь» (1623), «Историческую повесть об Азове» и «Повесть об Азовском взятии и сидении», которые были написаны по горячим следам известного исторического события и, вероятнее всего, были приурочены к открытию Земского собора 1641—1642 гг., на котором и должна была решаться азовская проблема. Авторство первого произведения установить до сих пор не удалось, а автором «азовских повестей» большинство историков считают Федора Ивановича Прошина, бывшего холопа князя И.Н. Одоевского, который, бежав на Дон, стал там есаулом и войсковым дьяком.

Чрезвычайно интересным литературным памятником второй половины XVII в. является сочинение бывшего подьячего Посольского приказа Григория Карповича Котошихина (1630—1667) «О России в царствование Алексея Михайловича», которое в первоначальном виде называлось «О некоторых русских церемониях» (1664). Будучи членом русской делегации князя И.С. Прозоровского на переговорах со шведами по демаркации границы, он добровольно стал платным агентом шведского двора и в 1661 г., опасаясь своего разоблачения, сбежал в Вильно, затем в Любек, а оттуда в Нарву и Стокгольм, где по заданию шведского правительства и составил подробное описание русского государственного аппарата времен царя Алексея Михайловича. По мнению идеологически ангажированных советских историков (А. Сахаров, А. Муравьев), само это сочинение отличалось едким разоблачительным сарказмом по отношению к правящей аристократии Московского царства и носило заметные черты политического вольнодумства. На наш взгляд, многие пассажи этого произведения носили намеренно злобный и явно предвзятый характер, что было продиктовано неприглядной личностью самого автора, который был казнен в Стокгольме за бытовое убийство своего «коллеги», шведского толмача Даниила Анастасиуса.

Попробовал свои силы на литературном поприще и сам великий государь Алексей Михайлович, который, будучи страстным охотником, составил целый свод правил особо любимой им соколиной охоты — «Устав сокольничья пути», написанный в 1660-х гг.

Новым явлением русской литературы стало широкое распространение силлабического стихосложения, или виршей, становление которого было напрямую связано с деятельностью знаменитого ученого и просветителя, выходца из русской Литвы Самуила Ефимовича Петровского-Ситниаковича, более известного под именем Симеона Полоцкого (1629—1680), который в 1664 г. был лично приглашен царем Алексеем Михайловичем в Москву для обучения царских отпрысков разным наукам. Сам С. Полоцкий получил к тому времени очень приличное образование в Киево-Могилянской духовной академии и Виленском иезуитском коллегиуме, где учился «токмо по-латыни». Вероятно, именно оттуда он и вынес преклонение перед авторитетом Платона, Аристотеля, Фомы Аквинского и других мыслителей античности и раннего средневековья.

Просветительскую деятельность С. Полоцкого условно разделяют на две составляющих: в первом случае он выступал как интересный и оригинальный поэт и переводчик, а в другом — как издатель и руководитель «Верхней типографии». Литературное наследие Симеона Полоцкого обширно и разнообразно. В 1674—1679 гг. он создал два сборника проповедей «Обед душевный» и «Вечеря душевная», знаменитый катехизис «Венец веры», четыре сборника виршей — «Орел Российский», «Гусль доброгласная», «Вертоград многоцветный» и «Рифмологион, или Стихослов», куда, помимо 1100 панегирических стихов, вошли его пьесы «Комедия-притча о блудном сыне» и «О Новохудоносоре-царе» и несколько сатир, в том числе «Купецтво» и «Монах». Незадолго до смерти, в 1680 г. на свет появилась его знаменитая «Псалтырь рифмотворная», представлявшая собой полное стихотворное переложение ветхозаветной книги псалмов. Именно этот «Псалтырь» в течение долгого времени использовался в качестве прекрасного учебного пособия, по которому многие отроки учились грамоте, письму и риторике.

По мнению многих советских ученых (А. Морозов, Д. Лихачев, И. Еремин, А. Робинсон, А. Панченко), в творчестве Симеона Полоцкого наиболее ярко воплотился так называемый «стиль литературного барокко», для которого было характерно увлечение внешней отделкой стиха, аллегоризм, стихотворные ребусы, криптограммы и т. д. По мнению академика Д.С. Лихачева, он логизировал свою поэзию, сближал ее с наукой и облекал морализаторством. Все сборники его стихов напоминали обширные энциклопедические словари, в которых встречались и исторические, и житийные, и апокрифические, и мифологические, и сказочные, и даже басенные сюжеты. Однако их оппоненты (П. Берков, В. Кожинов, Г. Макогоненко) решительно выступили против данной точки зрения. Первый автор полагал, что виршевую поэзию и драматургию второй половины XVII в. надо рассматривать как зарождение нового классического направления в русской литературе. А два других автора заявили, что в литературе того времени берет свое начало эпоха русского Возрождения, которая будет определять характер всего литературного творчества в России вплоть до Николая Васильевича Гоголя.

Будучи главой «Верхней типографии», Симеон Полоцкий активно занимался издательской деятельностью. Именно при нем неоднократно издавались «Букварь» Василия Бурцева и разнообразные философские трактаты, притчи и сказания, в том числе «Тестамент или завет Василия царя греческого к сыну его Льву Философу», «История о Варлааме пустынножителе и Иосафе царе Индейском» и многие другие.

Позднее литературные традиции, заложенные С. Полоцким, были продолжены его учениками Сильвестром Медведевым и Карионом Истоминым.

Сильвестр Медведев (Семен Агафонникович Медведев) (1641—1691) — знаменитый уроженец Курска, получив хорошее домашнее образование, в 1658 г. переехал в Москву, где сразу был поверстан на службу подьячим в приказ Тайных дел, а вскоре стал студентом-старостой Заиконо-Спасской школы Симеона Полоцкого. Затем он стал монахом путивльского Молченского монастыря, а в 1677 г. был переведен на службу в Заиконо-Спасский монастырь, где стал личным секретарем Симеона Полоцкого.

В 1680 г. после смерти своего наставника он стал главой «Верхней типографии» и занял место придворного поэта при особе нового царя Федора Алексеевича (1676—1682). Одновременно в 1682—1686 гг. он возглавлял Заиконо-Спасскую школу, где продолжил дело своего учителя, подав в 1685 г. царевне Софье (1682—1689) новый проект учреждения Славяно-греко-латинской академии. Оказавшись в эпицентре борьбы «латинской» и «грекофильской» партий, он проиграл «баталию» братьям Лихудам, которые, имея поддержку со стороны патриарха Иоакима, возглавили Славяно-греко-латинскую академию. Затем ему на короткое время все же удалось одержать верх, но в августе 1689 г., после поражения царевны Софьи в борьбе с царем Петром, он бежал из Москвы, но был схвачен в Дорогобуже и отправлен в Сыскной приказ. Здесь его обвинили в преступных связях с казненным главой Стрелецкого приказа окольничим Ф.Л. Шакловитым и приговорили к смертной казни через отсечение головы.

Несмотря на то, что многие поэтические сочинения С. Медведева по решению церковного собора в 1690 г. были сожжены, ряд из них все же сохранились, в частности «Епитафион», «Приветство брачное Федору Алексеевичу», «Плач и утешение на смерть Федора Алексеевича», «Подписи к портрету царевны Софьи», «Вирши на Великую субботу», «Поздравление царевне Софье по случаю Пасхи» и другие. Все исследователи его творчества (В. Кусков, В. Кожинов) считают, что как поэт С. Медведев мало оригинален, очень рассудителен и даже холоден.

С. Медведев был блестящим богословом-полемистом, который с позиций «латинства» написал такие трактаты, как «Хлеб животный» и «Известие истинное», направленные против «грекофилов». Ему приписывают авторство двух знаменитых сочинений: исторического трактата «Созерцание краткое...», посвященное событиям Стрелецкого бунта 1682 г., и первого библиографического произведения «Оглавление книг и кто их сложил». Справедливости ради надо отметить, что ряд историков (Р. Агаркова, А. Богданов) приписывают авторство первого трактата Кариону Истомину, а авторство второго — либо Епифанию Славинецкому, либо Ефимию Чудовскому. Но блестящий знаток русской культуры «бунташного века» академик А.М. Панченко, автор известной монографии «Русская культура в канун петровских реформ» (1984), убедительно доказал авторское право С. Медведева на эти сочинения.

Карион Истомин (1640—1722), так же, как Сильвестр Медведев, был монахом путивльского Молченского монастыря, а затем стал иеродиаконом кремлевского Чудова монастыря и одновременно преподавал в Заиконо-Спасской школе богословие и риторику. В 1689—1700 гг. он служил в Патриаршей канцелярии и был личным секретарем двух последних патриархов — Иоакима и Адриана, и одновременно в 1698—1701 гг. являлся руководителем московского Печатного Двора. В исторической литературе Кариона Истомина долгое время «смешивали» с его современником, настоятелем московского Симонова монастыря архимандритом Карионом Заулонским, однако ряд исследователей его творчества (Р. Агаркова) убедительно доказали, что это разные исторические лица.

Литературное наследие К. Истомина обширно и разнообразно. Он был автором рукописных («Малых») и печатных («Больших») букварей, выходивших в 1692—1699 гг., «Катехизиса», исторического трактата «Летописец великия земля Российская» и других произведений. Но в историю русской литературы он вошел, прежде всего, как блестящий поэт, продолживший традиции барочного стихосложения, заложенные Симеоном Полоцким и Сильвестром Медведевым. К числу самых ярких и талантливых виршей К. Истомина принадлежат «Книга вразумления», «Едем», «Еклессиа», «Стихи на воскресение господа нашего Иисуса Христа», «Книга стамна духоносная» и энциклопедический трактат в стихах «Град царства небесного», или «Полис».

В середине-второй половине XVII в. значительно возрос интерес и к переводной литературе, которая стала важным элементом в развитии русской национальной культуры. Среди наиболее популярных переводных изданий того времени, пришедших в Россию из Германии, Польши и даже Ближнего Востока, следует назвать:

• «Повесть о Бове-королевиче», которая, освободившись под пером русского толмача от традиционных атрибутов германского рыцарского романа, приобрела сказочный характер, вобрав в себя многие мотивы русского народного фольклора.

• «Историю о семи мудрецах», восходившую в своей основе к древним сказаниям о философе Симбаде, которая в переводном варианте стала представлять собой целый цикл из семи различных новелл, объединенных общим рассказом.

• «Повесть о Еруслане Лазаревиче», прославлявшая подвиги героя-богатыря в поисках любви и славы, которая, как и предыдущая повесть, пришедшая на Русь из казачьей среды, также испытала сильное влияние русского народного фольклора.

Во второй половине XVII в. в России стали активно переводить различные любовно-авантюрные романы, которые возникли в Западной Европе еще в раннем средневековье. Среди этих романов большую известность получили «История о храбром рыцаре Петре Златых Ключей и о прекрасной королеве неаполитанской Магилене», «Повесть об Оттоне цесаре Римском и о его супруге цесаревне Олунде», «Повесть о чешском королевиче Василии» и ряд других. Получили в России широкое распространение переводные сочинения и других жанров. Например, особой популярностью пользовались четыре книги «Апофегмата», представлявшие собой сборники анекдотов и изречений, авторство которых приписывали известным античным политикам и философам. Не меньшей популярностью пользовались сборник нравоучительных рассказов «Римские деяния» и сборник рассказов о подвигах и мирских грехах «Зерцало примерное», или «Великое зерцало».

 
© 2004—2020 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика