Александр Невский
 

Немецко-рыцарская агрессия в Прибалтике и планы покорения Руси

Свободному существованию Руси угрожали в XIII веке не только татаро-монгольские завоеватели. Ещё более серьёзная опасность нависла над Русью с запада. В то время, когда русская земля опустошалась татаро-монголами, на её северо-западных границах стягивались силы немецких, датских и шведских захватчиков.

Западноевропейские феодалы во главе с римским папой, дрожа перед опасностью возможного вторжения в их страны восточных завоевателей, направили свои усилия не на оказание помощи русскому народу в его борьбе с татаро-монголами, а, наоборот, воспользовались ослаблением Руси для собственного вероломного нападения на неё и захвата её земель.

Организатор кровавых «крестовых походов» римский папа, а также германский император, шведский и датский короли решили, что тяжёлое положение Руси даст им возможность покорить Новгородскую и Псковскую земли и закрепить свое господство над завоёванными народами Прибалтики и Финляндии.

Западноевропейские захватчики-крестоносцы выбрали для своего наступления момент, когда Русь была ослаблена в результате нашествия Батыя.

Продвижение немецких феодалов на Восток, в земли славян, началось ещё раньше. В X—XII веках, после упорной борьбы, они почти полностью покорили полабско-прибалтийские славянские племена. Продолжая наступление на Восток, немецкие феодалы вторглись в расположенные между нижним течением рек Вислы и Немана земли литовского племени пруссов. Здесь в начале XIII века обосновался рыцарский Тевтонский орден — орудие немецкой феодальной экспансии. Почти одновременно с ним был организован и орден меченосцев, который обосновался в устье реки Западной Двины, где в 1201 году был основан город Рига.

Под видом распространения христианства немецкие феодалы стремились захватить в Прибалтике новые земли и крепостных. Католическая церковь видела в обращении «язычников» в католическую веру прибыльное занятие, увеличивавшее её доходы; немецкие города стремились к захвату новых рынков сырья и сбыта. Продвижение захватчиков на Восток сопровождалось зверствами и насилиями по отношению к местному населению. Очевидец походов меченосцев Генрих Латвийский так описывает эти зверства завоевателей.

Рыцари «продвинулись в Вайгу и, опустошив всю область, сошлись у замка Зомелиндэ. На следующий день пришли к своим в Вайгу, стояли там три дня, разорили всю окружающую область, дома и деревни предали огню, многих захватили, многих перебили и взяли много добычи. На четвертый день, продвинувшись дальше в Гервен, войско рассыпалось по всем областям и деревням, захватило и перебило много язычников; женщин и детей увело в плен, взяло много скота, коней и добычи»1.

К меченосцам шёл беспрерывный приток всякого голодного рыцарского сброда, искавшего лёгкого обогащения — захвата земель и крепостных. В наступлении рыцарских орденов на Восток фактически участвовал весь господствующий феодальный класс Германии. Ордену меченосцев в начале XIII века удалось захватить территории племён ливов, леттов, куров и эстов, а жителей обратить в крепостных. Одновременно датские феодалы захватили у эстов острова Эзель и Даго.

Прибалтийские племена, располагавшие примитивным оружием, не могли оказать серьёзного сопротивления хорошо вооружённым и обученным рыцарям и обращались за помощью и русским княжествам.

Исторические судьбы народов Прибалтики с давних пор были тесно связаны с судьбами народов Руси. Эсты, например, в 882 году принимали участие в походах Олега. Летопись отмечает участие эстов и в походе Олега на Византию (907 год).

До раздробления Киевского государства граница русских владений простиралась до Немана, поэтому Киевская Русь издавна имела самую тесную связь не только с племенами эстов, ливов, леттов, но и с литовскими племенами. Русские князья, сначала киевские (до XII века), а затем полоцкие, новгородские, псковские, смоленские строили в прибалтийских владениях свои крепости и погосты.

После раздробления Киевского государства граница русских владений отодвинулась к реке Западной Двине. Характерно, что русские, получая дань с прибалтийских племён, не отчуждали в свою пользу их земли, не проводили насильственной христианизации местных народов, сохраняли существовавшие у них общественные отношения. Поэтому неслучайно, что вторжение крестоносцев в Прибалтику и последовавшие за этим зверства и массовое истребление населения вызвали многочисленные восстания прибалтийских племён против захватчиков. Эти племена искали помощи у своего соседа — русского народа.

Русские князья, начиная с Ярослава Мудрого, построившего в 1030 году крепость Юрьев (Тарту), отстаивали свои интересы в Прибалтике и, оказывая вооружённое сопротивление рыцарям, облегчали тем самым борьбу прибалтийских племён за свою независимость.

Характерно, что прибалтийские племена в большинстве случаев выступали совместно с русскими дружинами на борьбу против немецких крестоносцев.

В 1205 году полоцкий князь вместе с ливами выступил против ордена меченосцев, но он не имел достаточных сил для разгрома врага. В 1206 году русские совершили поход под Ригу, однако овладеть ею не смогли. Меченосцы сами перешли в наступление и в 1209 году овладели русской крепостью Кукейнос, а затем и Герцике. Позднее в борьбу с меченосцами втянулся Новгород. В 1210 и 1211 годах новгородцы помогали эстам бороться против рыцарей за свою независимость. В 1217 году новгородцы, псковичи и эсты вместе били захватчиков, овладели в Ливонии замком Оденпе и заставили рыцарей просить мира.

В 1222—1223 годах около 20 тысяч русских воинов во главе с отцом Александра Невского, Ярославом Всеволодовичем, пришли на помощь восставшим эстам, взяли в плен много немцев и оставили свои гарнизоны в Юрьеве и Оденпе, а в 1234 году совершили в большем числе второй поход в Эстонию и разгромили войско немецких рыцарей на льду реки Эмбах, у города Юрьева.

Этот разгром рыцарей дал возможность литовцам в 1236 году разбить крупный отряд захватчиков вместе с их магистром. «...Этих псов жестоко отдули, и сейчас же после поражения им грозило нападение со стороны литовцев, датчан и русских»2, — писал К. Маркс.

Однако все эти и другие походы не привели к изгнанию рыцарей из Прибалтики. Русские князья действовали разобщённо. Великий Новгород с приближением рыцарей к основным русским землям возглавил борьбу с захватчиками, но не смог объединить усилий хотя бы таких близко расположенных от него княжеств, как Полоцкое и Смоленское, которые тоже были заинтересованы в обороне прибалтийских земель. Несмотря на эту разобщённость, походы русских в Прибалтику значительно подорвали силы ордена меченосцев. Он уже не мог держать в повиновении народы Прибалтики и в 1237 году вынужден был по настоянию римского папы слиться с Тевтонским орденом, стал его филиалом под названием Ливонского ордена. Слияние орденов укрепило силы псов-рыцарей: под их властью оказалась большая территория, простиравшаяся от устья реки Вислы до Финского залива.

Объединение Тевтонского ордена и ордена меченосцев преследовало цель не только удержать захваченное, но и подготовить широкое наступление на Новгород.

Немецкие феодалы в своих устремлениях на Восток были не одиноки. Богатства русской земли и особенно Новгорода не давали покоя самому алчному хищнику—римскому папе. Ои рассчитывал получить новые огромные доходы после насаждения католичества среди русских людей. Под руководством римского папы и началась подготовка похода на Русь. Поход преследовал цели полного порабощения Северо-Западной Руси. Поэтому к участию в нём папа решил привлечь, кроме сил ордена, Швецию и Данию. Правящая верхушка шведских феодалов во главе с королём Эриком была заинтересована в разгроме Новгорода, ибо новгородцы помогали финнам сопротивляться шведской агрессии.

Шведские короли давно уже хотели овладеть землями финнов и карел, прервать связи этих племён с Русью и полностью подчинить их себе.

Ещё в 1157 году шведские захватчики с благословения папской курии совершили первый свой поход в Западную Финляндию в целях покорения финских племён, но финны, поддержанные русскими, оказали врагу сопротивление, и борьба затянулась. Шведские феодалы построили крепость стали захватывать лучшие земли, проводили насильственную христианизацию финнов. Это вызвало ряд восстаний местного населения против захватчиков. Одним из крупных восстаний против шведского владычества явился поход карел в 1187 году на сильный и богатый в то время шведский город Сигтуну. Карельские войска заняли и разрушили этот город, убили шведского архиепископа в его замке и с богатыми трофеями вернулись домой.

Шведские феодалы, проводя захватнические походы в Финляндию и Карелию, попытались в 1164 году захватить даже новгородскую крепость Ладогу. Ответом на это были походы новгородских войск в шведские владения и уничтожение крепости Або в 1198 году. Походы новгородцев подрывали силы шведских феодалов и облегчали борьбу покорённых ими финских племён за свою независимость.

Шведы рассчитывали, что победа над Новгородом облегчит им покорение Восточной Финляндии и Карелии. Одновременно они стремились отрезать Новгород от моря, захватить берега реки Невы и Финского залива, чтобы полностью контролировать торговлю Новгорода. Шведские феодалы давно искали повода для начала войны с русскими. Поэтому когда финны, доведённые жестокостью католических епископов до крайнего озлобления, восстали, шведы объявили в 1240 году поход против «дикарей-финнов» и «еретиков-русских». Шведы, как и немцы, пытались придать своему захватническому походу религиозный характер. Папа римский объединил устремления немецких и шведских феодалов и направил их агрессию на Восток.

Истинные грабительские цели похода прикрывались идеей обращения «еретиков» в святое католичество.

Католическая церковь обещала «отпущение грехов» всем участникам похода. Захватчики знали и учитывали, что русские дружины будут драться за каждую пядь родной земли, и поэтому тщательно готовили свой поход. С запада на Новгород должны были наступать соединённые силы немецких и датских рыцарей, а с севера, со стороны Финского залива, — шведы.

План похода предусматривал одновременное выступление захватчиков на Псков и с севера на Ладогу с последующим развитием наступления с двух сторон на Новгород.

Над Новгородско-Псковской землёй нависла грозная опасность, более страшная, чем вторжение татар.

Татаро-монгольское иго замедлило развитие производительных сил Руси, но не уничтожило культурную, духовную и государственную жизнь русского народа.

Более широкие цели преследовало нашествие на Русь немецких и шведских феодалов в 1240—1242 годах. Вдохновляемые римским папой, они стремились ликвидировать политическую и национальную независимость Руси, уничтожить русскую культуру и русский народ.

Вот почему борьба с папско-рыцарской агрессией стала делом всего русского народа, а не только Новгорода и Пскова, принявших первыми удар захватчиков. Русскому народу, ослабленному татарским нашествием, предстояло отстоять свою национальную независимость в борьбе против объединённых сил феодалов Германии, Швеции и Дании.

Эту борьбу с папско-рыцарской агрессией возглавил выдающийся сын русского народа Александр Ярославич Невский.

Примечания

1. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии, стр. 137. Изд. АН СССР. 1938.

2. Архив Маркса и Энгельса, т. V, стр. 343.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика