Александр Невский
 

Великий князь Киевский и Новгородский

Возвращение благоверного князя Александра на Русь было не слишком радостным — фактически оставшись безудельным князем, он вынужден был перевезти семью из родного Переславля в Новгород. Но гораздо более тяжелым было известие о смерти младшего брата Михаила, погибшего в бою. Он стал жертвой очередного литовского набега, в то время как его братья были в Орде.

Приехав в Новгород, Александр оповестил всех заинтересованных лиц о том, в каком положении он оказался и чем это чревато для Новгорода. Новый великий князь Владимирский мог потребовать от новгородского веча принять другого князя, а Александра просить уехать в данный ему Киев. Однако, новгородцы единодушно просили Александра остаться княжить в Новгороде. Так, к обоюдной радости, и было условлено.

Больше года благоверный князь Александр жил спокойно, без каких-либо потрясений. Более того, в 1250 году Господь послал его семье большую радость — родился второй сын, названный Дмитрием. В это время старший сын благоверного князя Василий уже входил в подростковый возраст, и Александр начал подыскивать ему невесту, предполагая женить сына на дочери короля Норвегии. К сожалению, впоследствии помолвка была расторгнута.

Напряжение предыдущих лет все-таки сказалось на Александре. Он тяжело заболел — источники не сообщают подробностей, но если болезнь удостоилась упоминания, можно предположить, что благоверный князь был на грани смерти. Однако, в этот раз благоверный князь поправился — ему были уготованы еще многие труды на благо Русской земли.

Вскоре после этого благоверному князю Александру привезли послание из Рима. На сей раз все было обставлено официально. Однако, были ли посланники папы кардиналами, как утверждается в первой редакции жития, неизвестно. К сожалению, вежливость, проявленная благоверным князем, когда он отвечал на первое послание из Рима, была принята там за слабость, за нетвердость в вере, за готовность идти на компромисс. Он же готов был позволить католикам свободу вероисповедания в местах их пребывания на Руси, в частности, в Пскове и Новгороде, но отнюдь не свободу проповеди, которой они требовали, призывая самого князя обратиться в католичество и выступить против Орды.

Князь Александр, как дальновидный политик, прекрасно понимал всю абсурдность политических идей, проповедуемых из Рима. Восстание против Орды навлечет на Русь новые набеги ордынцев — даже в случае победы, что маловероятно, русские княжества будут обескровлены настолько, что станут легкой добычей соседей — той же Литвы или крестоносцев. Поэтому на сей раз Александр решает ответить на послание Римского первосвященника предельно жестко, дабы в будущем пресечь подобные поползновения, навлекающие на Русь раздражение ордынцев. Вот этот ответ: «От Адама до потопа, от потопа до разделения языков, от смешения языков до начала Авраама, от Авраама до прохождения Израиля сквозь Красное море, от исхода сынов Израилевых до смерти царя Давида, от начала царства Соломонова до Августа царя, от начала Августа и до Христова Рождества, от Рождества Христова до Страдания и Воскресения Господня, от Воскресения Его и до Восшествия на небеса, от Восшествия на небеса и до царства Константинова, от начала царства Константинова до первого собора, от первого собора до седьмого — все то хорошо ведаем, а от вас учения не принимаем» [62].

В отличие от благоверного князя Александра его брат Андрей придерживался иной точки зрения — он готов был вступить в коалицию для войны с Ордой. Серьезным шагом в этом направлении стала его женитьба на дочери Даниила Галицкого — Устинье. По времени венчание очень близко совпало с посольством из Рима, направленным к Александру.

Дело в том, что Даниил Галицкий давно вел переговоры с папой Римским и со многими западными правителями на предмет совместной борьбы против Орды. Переговоры шли с переменным успехом, поскольку обе стороны преследовали различные цели. Даниилу нужна была реальная военная помощь против Орды и равноправное положение среди европейских монархов. А Римская курия была заинтересована во введении унии во владениях Даниила. Так что никакой реальной военной помощи Даниил Галицкий не получил, но продолжал рьяно агитировать за союз с западными государствами. Одной из «жертв» такой агитации стал его зять Андрей Ярославич. Сам Андрей привлек к союзу своего младшего брата Ярослава, князя Тверского.

Сейчас неизвестно, было ли сделано что-либо реальное для освобождения от власти Орды или же дело не продвинулось дальше разговоров. Согласно летописным источникам, можно предположить задержку выплаты дани. При этом великий князь Андрей Ярославич не скрывал своих взглядов, вот его слова: «Господи, что будет, если мы будем собою браниться и наводить друг на друга татар. Лучше мне бежать в чужую землю, нежели дружиться и служить татарам» [4, с. 21]. Рано или поздно подобные легкомысленные высказывания могли погубить не только князя Андрея, но и всю Северо-Восточную Русь. Так и случилось, когда на Русь была послана Неврюева рать.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика