Александр Невский
 

Смерть отца: первая поездка в Орду

Тем временем из Орды вернулся младший брат Александра — Константин. Он привез отцу приглашение от хана Батыя. Батый звал данника к себе, предполагая отправить его в Каракорум — столицу монгольской империи на коронацию хана Гуюка. Сам Батый в Каракорум ехать не собирался, ссылаясь на плохое здоровье, поскольку с новым великим ханом он был «на ножах».

Ярослав вновь простился с сыновьями и отправился в Сарай. В этой поездке его сопровождали братья Святослав и Иван Всеволодовичи. Из Сарая Батый отпустил младших Всеволодовичей домой, а Ярославу, как великому князю все-таки пришлось ехать в Каракорум. Путь в Каракорум был неблизким — Ярослав провел в дороге около года. Достигнув, наконец, монгольской столицы, он оказался втянут в местные нестроения и интриги. Хан Гуюк, на коронацию которого и прибыл Ярослав, не счел великого князя Владимирского крупной фигурой, поэтому он выдал ему ярлык на княжение и готов был отпустить восвояси. Другим он показался более значимым — встреч с Ярославом упорно искал агент папы Римского Плано Карпини. Впоследствии он утверждал даже, что Ярослав тайно принял католичество. Встречи Ярослава с посланцем Рима обеспокоили мать хана Дорегене (иначе Туракина), которая считала Ярослава человеком Батыя и подозревала его в возможных кознях против ее сына. К ней-то и пришел с доносом один из бояр Федор Ярунович. Боярин Федор обвинил князя в том, что он готов заключить союз с католиками против монголов. Более того, боярин утверждал, что и наследник Ярослава, Александр Невский, также готов выступить против монголов в союзе с католиками. В результате, накануне отъезда Ярослава на Русь ханша пригласила его к себе на угощение. Вернувшись от ханши, Ярослав заболел и умер. Сразу же после этого ханша послала письмо благоверному князю Александру, приглашая его в Каракорум и обещая отцовские владения.

Бояре и слуги везли тело князя Ярослава домой, а впереди неслись слухи о странностях, предшествовавших и сопровождавших смерть князя. Тело великого князя Ярослава Всеволодовича привезли во Владимир весной 1247 года. На похороны собралась вся многочисленная родня, бояре, духовенство, народ. Среди присутствующих был и боярин Федор Ярунович. Узнав его в толпе, Александр потребовал задержания и казни предателя и клеветника, младшие сыновья Ярослава также требовали казни боярина. Брат Ярослава, Святослав Всеволодович, по праву старшинства ставший великим князем, согласился с требованиями племянников, и предатель был казнен.

Святослав — новый великий князь Владимирский — согласно обычаю, позаботился о закреплении за племянниками — детьми Ярослава — наследных владений. Александр Ярославич, как старший, получил Переславль-Залесский, кроме того он по-прежнему оставался князем Новгородским. После того как Александр нагнал страха и на Ливонский орден, и на Литву, новгородцы и слышать не хотели о ком-либо другом.

Между тем в Северо-Восточной Руси начиналась новая междоусобица: сыновья покойного Ярослава Андрей и Михаил были недовольны сложившимся положением — не считая дядю сильным государем, они оба готовы были претендовать на великое княжение. Их старший брат Александр также относился к дяде без особого пиетета, но не желал и междоусобицы, занимаясь делами своих уделов.

Не прошло и года, как недовольство средних Ярославичей вышло на новый виток — московский князь Михаил собрал дружину и изгнал дядю из Владимира. Святослав Всеволодович вернулся в свой удел — в Юрьев-Польский. Однако, недовольство создавшимся положением выразил старший брат Михаила, Андрей Ярославич, также претендующий на великое княжение.

Узнав о творящихся безобразиях, благоверный князь Александр приехал во Владимир — уговорить братьев не устраивать кровопролития и братоубийств на родной земле. Андрей готов был прислушаться к увещаниям брата, они даже договорились предоставить суд о великом княжении хану Батыю, к которому все равно придется ехать за ярлыком. Михаил же, считая себя полноправным великим князем, никаких увещаний слушать не желал. Александр хоть и обладал достаточными силами, чтобы согнать строптивого брата с владимирского престола, воздержался от каких-либо военных действий, не желая участвовать в междоусобице. Как и было решено, он собирался в Орду.

По предположению некоторых исследователей, во время сборов в Сарай Александр получил послание из Рима. Поскольку никакого официального посольства на Русь не было, возможно, это послание было передано благоверному князю одним из западных «гостей», каких в Новгороде было великое множество. В любом случае, согласно мнению исследователей, благоверный князь Александр не вышел из рамок вежливости, но остался тверд в вере.

Братья Ярославичи приехали в Сарай и были приняты ханом Батыем. Батый, уважавший воинскую доблесть даже во врагах, смог по достоинству оценить князя Александра. Наследник хана Сартак и вовсе был очарован русским полководцем — согласно преданию, он готов был предложить Александру побратимство.

Но, несмотря на все взаимные любезности, Батый отказался рассудить спор русских князей о великом княжении. Предполагается, что до хана доходили слухи о попытках Рима перетянуть русских князей на свою сторону и устроить коалицию против Орды, поэтому он не спешил доверять кому-либо из данников. Более того, он отправляет их к своим врагам в Каракорум, посоветовав решать спор у правителя Монгольской империи. В дорогу братьям были выданы соответствующие охранные грамоты.

К тому времени, как братья отправились в Каракорум, политическая обстановка в Монгольской империи вновь переменилась. Хан Гуюк, собравший войска для войны со своим родичем Батыем умер. Регентшей стала его супруга Огуль-Гаймыш, погрязшая в шаманизме, а нойоны1, желая прекратить нестроения, требовали курултая — общего собрания воинов для избрания нового хана.

Когда, преодолев долгий путь, братья, наконец, достигли Каракорума и были представлены ханше, она приняла достаточно неординарное решение: Андрей получил ярлык на великое княжение Владимирское, а Александр — на великое княжение Киевское. Для того, кто был знаком с обстановкой на Руси того времени, подобный вариант выглядел издевательством, тем паче, что Александр лишался даже выделенного ему отцом и дядей Переславля-Залесского.

Дело в том, что Киев и вся Южная Русь были разорены и обезлюдели до такой степени, что восстановление там нормальной жизни не представлялось возможным. Ситуация усугублялась тем, что Южная Русь постоянно подвергалась набегам: разбойничьи шайки из половецких степей, не подчинявшиеся ни чьей власти ходили за добычей в лишенные крепостей южнорусские города и селения. Восстановление Южной Руси требовало огромных денежных средств и людских ресурсов, каковых у Александра Невского просто не было. Еще одна проблема состояла в том, что Александра в Киеве могли просто не принять — местные жители тяготели больше к старшим ветвям Мономашичей. Вся история рода благоверного князя Александра свидетельствовала о неприятии северо-восточных князей киевлянами. Его прадеда, Юрия Долгорукого, не раз изгоняли из Киева — в конце концов, он был там отравлен. Двоюродному деду Александра — благоверному князю Андрею Боголюбскому — пришлось взять Киев штурмом. Также как и Юрий Долгорукий, отец Александра, Ярослав Всеволодович, боролся за Киев и не раз пережил изгнание. Так что Александр Ярославич поневоле должен был задуматься — стоит ли ему вступать в безнадежную борьбу.

Исследователи до сих пор гадают, чем было вызвано столь неразумное решение ханши. Руководствовалась ли она монгольским обычаем, согласно которому титул наследовал старший, а родительские владения доставались младшим сыновьям. Или же Огуль-Гаймыш унаследовала от свекрови неприязнь и недоверие к благоверному князю, припомнив ему оставленное без ответа приглашение Дорегене-Туракины. Возможно, ханша или ее советники увидели в Александре наиболее способного, а потому и наиболее опасного из русских князей. А может быть, поступку ханши и не было разумного объяснения — есть примеры, когда она принимала то или иное решение в припадке одержимости духами, с которыми постоянно общалась.

В любом случае, решение ханши Огуль-Гаймыш отвратило от нее вероятного сторонника, подтолкнув его в лагерь Батыя.

Примечания

1. Нойоны — монгольская аристократия.

 
© 2004—2019 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика