Александр Невский
 

Невская битва

Князь Александр укреплял новгородские рубежи, опасаясь новых литовских набегов. Однако новая беда пришла оттуда, откуда не ждали. Как и столетием ранее, в 1240 году была предпринята попытка шведского крестового похода на новгородскую землю.

Кто был предводителем этого похода? Несмотря на то, что русские летописи называют ярла Биргера, — у исследователей нет точного ответа на этот вопрос. Дело в том, что в 1240 году Биргер еще не был ярлом — правителем Швеции; в то время ярлом был Ульф Фаси, а Биргер был тогда лишь одним из королевских родичей. Вполне возможно, что претендуя на более высокую ступень, он и предпринял поход на русские земли.

Как бы то ни было, к середине июля шведская эскадра на многих кораблях (шнеках) вошла в устье Невы. Биргер, считая новгородскую землю легкой добычей, — сведения о монгольском разорении Руси уже дошли до Западной Европы, — послал новгородскому князю Александру вызов: «Если можешь, сопротивляйся, — я уже здесь и пленяю твою землю» [1, с. 22]. Действительно, шведская эскадра продвигалась по Неве к устью Ижоры.

Положение было очень опасным — ждать помощи было неоткуда: отец Александра, великий князь Ярослав, всеми силами восстанавливал Русь Северо-Восточную, в то время как Русь Южную и Юго-Западную вновь громили монголы. Да и в самом Новгороде вражда партий сильно замедляла сбор ополчения.

Александр не мог оставить ставшую ему родной Северную Русь на разорение — он собирает собственную дружину и немногочисленных новгородских добровольцев, готовых выступить по княжескому слову, не дожидаясь вечевого решения.

Накануне выступления князь вместе с воинами отстоял службу в кафедральном новгородском соборе Святой Софии. Источники донесли до нас молитву благоверного князя и его обращение к дружине. В молитве он не стремился к оригинальности, обратившись к памятным с детства псалмам Давида: «Суди, Господи, обидящим меня и возбрани борющимся со мной, приими оружие и щит, стани в помощь мне» [1, с. 22]. По окончании службы Александр принял благословение Новгородского архиепископа Спиридона.

Выйдя из храма, Александр обратился к дружине и новгородским добровольцам с такими словами: «Не в силе Бог, а в правде. Иные — с оружием, иные — на конях, а мы имя Господа Бога нашего призовем! Они поколебались и пали, мы же восстали и тверды были» [1, с. 22]. Сразу же — прямо из Святой Софии — войско выступило в поход.

Биргер, уверенный в победе, не спешил с наступлением, из-за чего потерял темп. Князь Александр успел сплавить пешую рать по Волхову к Ладоге, а конную — по берегу до устья Ижоры, где был расположен шведский лагерь. По пути к небольшому войску присоединился отряд ладожан — они собирались быстрее новгородцев, понимая, что именно по их городу и окрестностям придется первый удар.

У Ижоры встречи с князем попросил местный старейшина — источники по-разному называют его: Пелгуй, Пелгусий, Пелугий — точно известно, что православное крещение он принял с именем Филипп. Пелугий-Филипп рассказал благоверному князю Александру о видении, бывшем ему, когда он стоял в дозоре. Согласно этому рассказу, среди ночи внезапно сделалось светло, и он увидел ладью, гребцы на ней были скрыты туманом, а на корме стояли два воина в блистающих княжеских одеждах. Они показались Филиппу похожими на святых Бориса и Глеба, виденных им на иконе в новгородском храме. Один из воинов сказал другому: «Брат Глеб, вели грести скорее, да поможем сроднику нашему Александру» [2, с. 110]. Это извести укрепило Александра в правильности его решения — выступить против шведов, не дожидаясь ни помощи от отца, ни общего сбора новгородского ополчения. Однако, он просил Филиппа не распространяться о видении.

15 июля войско Александра внезапным ударом обрушилось на шведский лагерь. Шведы удара не ждали. Внезапное нападение русских войск не встретило должного сопротивления. Шведам не помог даже численный перевес, потому что отборные русские дружины не упустили инициативу боя, продолжавшегося до наступления темноты. Князь Александр, согласно свидетельствам современников, бился в первых рядах своего войска — ему удалось достать копьем предводителя шведского воинства, что сразу же дало преимущества русским дружинам. Кроме самого князя источники называют и других отличившихся в этой битве: новгородских бояр Гаврилу Олексича, Сбыслава Якуновича и Мишу, дружинников князя Александра — Савву, Якова и Ратмира. Кровопролитное сражение продолжалось вплоть до наступления ночи. Под покровом ночи русские отошли, а шведы похоронили убитых: частью — в земле, частью — погрузив трупы на ладьи. Эти ладьи сплыли по Неве и потом потонули в море. Битва у Ижоры была выиграна не столько тактически или тем более стратегически, сколько морально: воинский дух шведов был подорван. Немногочисленная рать князя Александра, тоже понесшая потери, не могла бы сдержать планомерного наступления шведов, если бы оно осуществилось. Но русское мужество, несмотря на немногочисленность русских дружин, преодолело скандинавскую силу.

Немногочисленное войско Александра вернулось в Новгород с триумфом. Самого благоверного князя новгородцы прозвали Невским, подчеркивая значение одержанной победы. Вскоре в княжеской семье произошло радостное событие — родился первенец — сын Василий. Однако, благоверный князь не собирался «почивать на лаврах». Дело в том, что из псковской земли до Новгорода доходили все более тревожные вести.

В августе 1240 года рыцари Ливонского ордена при помощи своего давнего союзника, князя Ярослава Владимировича, происходившего из Смоленского княжеского дома, взяли Изборск. Псковское ополчение, вышедшее на выручку Изборска, было разбито. Вскоре орденские войска стояли у стен Пскова — через несколько дней после начала осады боярин Твердило Иванкович открыл им городские ворота. Так, благодаря предательству Псков был захвачен крестоносцами. Утвердившись в псковских пределах, крестоносцы начали покушаться и на новгородские земли, в частности, они построили деревянную крепость в деревне Копорье.

Несмотря на беду, постигшую соседний Псков, новгородцы не желали предпринимать никаких серьезных мер для обеспечения безопасности своей территории. Напрасно князь Александр пытался призвать их к порядку — боярство и горожан раздражала его требовательность. В конце концов, Александру предложили покинуть Новгород. Он собрал дружину, взял семью — мать, жену и сына — и отправился в родной Переславль-Залесский.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика