Александр Невский
 

Глава 6. Экспансия тевтонского ордена в Прибалтику: завоевание пруссов (1226—1283)

Зимой 1225—1226 гг. делегация во главе с прусским епископом отправилась в Италию, где встретилась с Германом фон Зальца, который в то время находился при дворе Фридриха II. Епископ Конрад обратился к Тевтонскому ордену от имени князя Мазовии с просьбой оказать помощь в борьбе против бесконечных набегов старопруссов, за что князь Конрад пообещал передать ордену Кульмские земли (Кульмерланд), т. е. территорию площадью 3000 км², расположенную в низовьях Вислы, а также все территории, которые будут отвоеваны тевтонцами у пруссов.

Существует мнение, что Герман фон Зальца особого восторга по этому поводу не выразил, ибо печальный опыт, приобретенный орденом в Трансильвании, его настораживал. Герман фон Зальца захотел получить весомые гарантии. Он их получил, сначала от Фридриха, который Золотой буллой Римини в марте 1226 г. дал свое добро и подтвердил передачу земель Кульмерланда, «коль эти земли являются частью империи». Надо сказать, что для императора любая территория, расположенная за Одером, считалась естественным продолжением Священной империи. Булла также гарантировала тевтонским рыцарям передачу земли в собственность и ее неприкосновенность.

По мнению Германа фон Зальца, предоставленных гарантии было недостаточно. Хотя его уговаривали папа и император принять предложение князя Мазовии, великий магистр требовал более подробной информации об истинном положении дел в Пруссии, поэтому он направил туда двух своих сподвижников, которых сопровождали восемнадцать рыцарей. Петр из Дусбурга в своей «Хронике земли Прусской» пишет: «Названный магистр (т. е. Герман фон Зальца) направил брата Конрада фон Лансберга и другого брата ордена к польскому князю, дабы изучить землю Кульм. <...> Когда они прибыли в Польшу... там бесчинствовали пруссы, грабили страну...» Оба брата и их свита, принявшие участие в боях на стороне поляков, были серьезно ранены, и их лечила супруга князя Мазовии, герцогиня Агафия. Немного позже по совету супруги и сыновей Конрад подарил «братьям ордена Кульмскую и Лабаускую земли и вдобавок — все, что отвоюют у пруссов в дальнейшем».

Несмотря на подтверждение передачи ордену земель, Герман фон Зальца все еще сомневался. После годичного размышления он направил князю Мазовии новую делегацию под предводительством командора Филиппа Сальского в сопровождении двух братьев ордена. Герман фон Зальца в то время был занят организацией крестового похода Фридриха II, который уже готов был отправиться в Святую землю. Переговоры тем не менее с князем Мазовии продолжались, и вот хартией от 23 апреля 1228 г. тот подтвердил право ордена на ранее пожалованные концессии. Окончательное решение не было принято, ибо Герман фон Зальца отправился в Святую землю, дабы встретиться там с Фридрихом II, но представители ордена остались при дворе Конрада, чтобы продолжить переговоры. По возвращении Германа фон Зальца в Европу были установлены новые контакты с князем Мазовии. Последний в начале 1230 г. издал новую хартию, согласно которой тевтонским рыцарям уступалась вся территория Кульма со всеми прилагающимися постройками (totium ex integro chelmens territotium cum omnibus suis appendiciis ab eo loco). Следующая хартия, изданная чуть позже, добавила к предыдущим концессиям крепость Нессау и четыре прилегающие к ней деревни.

Окончательный договор между Тевтонским орденом и князем Мазовии, заключенный 30 июня 1230 г. в Крушвице, повторяет основные положения предыдущих договоров и уточняет, что территория Кульма включает также крепость Кульм. Чтобы обезопасить себя, Герман фон Зальца попросил папу, князя Мазовии и его сына Казимира подтвердить условия Крушвицкого договора. Оставалась одна проблема — отношения между орденом и епископом Пруссии Христианом, который владел землями в Кульме, получал с них десятину и взимал различные налоги.

После длительных переговоров между орденом и епископом последний отказался по условиям Рюбенихтского договора (март 1231 г.) от всех земель в Кульмерланде и передал во владение тевтонским рыцарям треть Пруссии.

Начиная с 1230 г., после того как были получены все гарантии от лапы, императора и князя Мазовии, тевтонские рыцари прибыли в Пруссию. Герман фон Зальца направил в качестве магистра земли (Landmeister) одного из своих самых близких сподвижников — Германа Балка родом из Тюрингии. Магистр тут же отправился в путь в сопровождении пяти братьев-рыцарей и сотни воинов, к которым присоединилось подкрепление, прибывшее с севера Германии. Они нашли на этих землях небольшое командорство ордена в Вогесланде на левом берегу Вислы, там был построен несколько лет спустя город Торн. Речь шла о небольшой деревянной крепости, построенной на земле, принадлежащей князю Мазовии, которую он передал ордену в 1226 г. Сразу по прибытии в Пруссию Герман Балк укрепил крепостные сооружения и построил еще одну крепость в Нессау, в нескольких километрах от Фогельзанда. Затем весной 1231 г. Балк и его команда — в общей сложности около тысячи человек — переправились через Вислу и начали систематически отвоевывать земли пруссов. Одержав несколько побед, Балк приступил к строительству крепости на правом берегу Вислы вблизи того места, где епископ христиан построил деревянную башню (Turm); долго считалось, что название города Торнторунь происходит от слова Turm, однако сегодня признано, что Торн следует отожествлять с названием крепости Торн в Святой земле. Этот первый крепостной замок известен под названием Альтторн. Немного позже месторасположение Торна было перенесено на более выгодное в стратегическом плане место, находящееся на несколько километров выше по течению. Новый Торн (Торунь по-польски, Труниа по-латыни) был построен на плато, возвышающемся над рекой, и его стены образовывали в плане пятиугольник; он был защищен крепостью, перестроенной в 1250 г., и мощным замком ордена и окружен высокой стеной. На главной площади города построили церковь Св. Иоанна, позже церковь доминиканцев. В 1232 г. Торн получил юридический статус города. За пределами стены несколько позже возник новый город (Neustadt) — торговый город, который противопоставлялся старому (Altstat), административному и военному. Торн стал первым городом тевтонцев в Пруссии и послужил образцом для последующих городов ордена. Множество крестоносцев под предводительством бурграфа Магдебурского прибыли из северной Германии и Богемии, привлекаемыми выгодными перспективами колонизации восточных земель. Прибытие колонистов было тем более выгодно, что старопруссы постоянно нападали на владения Тевтонского ордена, грабили и убивали население. Для ордена единственным эффективным средством противостояния набегам и оккупации заселенных немецкими колонистами земель стало подчинение себе местного населения.

В 1232 г. Герман Балк во главе рыцарей и недавно прибывших крестоносцев начинает систематически завоевывать земли Кульмерланда. Вблизи Старогарда тевтонцы построили город Кульм (Хелмно по-польски), планировка которого предусматривала расположение зданий в шахматном порядке вокруг главной площади, над которой возвышался замок, ставший впоследствии резиденцией правителей Пруссии вплоть до 1309 г. Оба города — Торн и Кульм — получили от великого магистра Тевтонского ордена хартию, датированную 28 декабря 1233 г. и известную под названием Кульмская хартия, где предусматривались дополнительные привилегии. Хартия была подписана Германом фон Зальца и касалась германского населения. Заимствованная из Магдебургского права, эта хартия послужит образцом для всех хартий, касающихся новых городов, что будут построены в Пруссии; она предоставляла городской общине довольно широкие права, административную автономию и право ежегодно избирать служащих магистратов; помимо всего прочего, община брала себе часть доходов от правовых издержек; зато орден оставлял в своем владении укрепления и обязывал торговцев и военных граждан нести воинскую повинность в рядах постоянного охранного подразделения.

Вскоре после строительства Кульма тевтонские рыцари приступили к строительству нового замка в Мариенвердере, что возвышался над рекой Лабой — притоком Вислы. Мариенвердер станет резиденцией епископов Померании с 1254 по 1526 г.

Колонисты все время прибывали. На призыв папы откликнулись и крестоносцы: они пользовались в Пруссии теми же привилегиями, которыми пользовались крестоносцы в Святой земле. Военная кампания против Пруссии началась в конце 1233 г.; военные действия велись Тевтонским орденом, как правило, в холодное время года: суровый климат позволял армии спокойно форсировать реки и речушки, скованные толстым льдом, что давало возможность застать противника врасплох. В зимнюю кампанию 1233—1234 гг. под тевтонскими знаменами собрались крестоносцы из всех воеводств Польши. Среди них был Конрад из Мазовии, который командовал не только крестоносцами, но и прибывшими из воеводств Краковского и Сандомирского пешими и конными солдатами, Генрих, герцог Силезии, Владислав, князь Великой Польши, и даже Святополк, князь Поморья.

Переправившись через замерзшую Вислу, крестоносцы столкнулись с пруссами на берегу реки Сиргуна около Христбурга. На захваченной территории тевтонцы построили крепости Кульмесее и Рехден, что позволило им контролировать все земли Померании. В последующие годы они взялись за Помезанию, которую не без труда усмирили; здесь была построена в 1237 г. крепость Эльбинг (Эльблонг) на острове, в устье реки, известной под тем же названием. Разрушенная в 1239 г. помезианцами крепость была построена заново, но немного севернее, а именно в том месте, где Эльбинг соединяется с озером Драузен; колонисты, прибывшие из Любека и Мейдена, участвовали в строительстве города, защищенного новой крепостью, хартией 1246 г. городу были дарованы привилегии, заимствованные из Любекского права.

Когда в 1239 г. умер Герман фон Зальца, тевтонцы уже контролировали весь Кульмерланд, а также Поморье и Помезанию. По мере того как завоевывались прусские провинции, орден раздавал часть земель крестоносцам, те, в свою очередь, приглашали из Германии колонистов и таким образом осуществляли заселение страны и ее «германизацию». Завоевание прусских земель продолжалось и при великих магистрах — Конраде Тюрингском и Герхарде фон Мальберге. Ничего не менялось. Подчинив местного прусского князька и обратив его в христианство, что, в свою очередь, приводило к обращению его подданных, строили в центре завоеванной территории крепость, вокруг которой в скором времени расстраивался город. Начиная с 1239 г. были покорены земли Вармии, Натангии и Бартонии; там были возведены крепости Крецбург в Натангии, Хейльцьберг и Браунсберг в Вармии, Бартенштайн, Россель и Вейссенбург в Бартонии. Заняв прусскую крепость, расположенную на северо-востоке Эльбинга, что на полуострове, соединяющем Фриш-Хальф с Балтикой, тевтонцы построили новую крепость, которую назвали Балга. К этому времени они уже контролировали половину Пруссии.

Севернее, в Ливонии, развитие событии привело к тому, что Тевтонский орден вынужден был вмешаться. Епископ Риги страдал от непрерывных набегов со стороны литовских племен, не обращенных до сей поры в христианство, которые угрожали юго-востоку его владений. Несмотря на конфликты, вызванные личными интересами, епископ Риги все же мог рассчитывать на поддержку Ордена меченосцев в борьбе против литовцев. 22 сентября 1236 г. рыцари-меченосцы потерпели крупное поражение в битве на Сольских болотах (битве при Шауляе), тогда погиб великий магистр их ордена. Меченосцы обратились за помощью к тевтонским рыцарям. В свое время великий магистр обратился к великому магистру Тевтонского ордена Герману фон Зальца с предложением объединить оба ордена в один, но фон Зальца ответил отказом. После смерти своего магистра меченосцы обратились к папе. Григорий IX отнесся с пониманием к просьбе меченосцев и передал делегатам ордена две папские буллы от 12 мая 1237 г., в которых значилось, что Орден меченосцев сливается с Тевтонским орденом. Имущество меченосцев переходило под контроль Тевтонского ордена. Единственная уступка, с учетом особенностей Ордена меченосцев, отраженная в булле De unione, заключалась в том, что Ливония оставалась автономной территорией и управлялась местным магистром. Капитул Тевтонского ордена, который заседал в Марбурге, передал Герману Балку пожизненно должность магистра в провинции Ливония, которую он совмещал, в виде исключения, со своими обязанностями в Пруссии. Было принято решение направить в Ливонию шестьдесят рыцарей-тевтонцев для поддержки меченосцев.

В это время нависла новая угроза над окраинами христианской Европы — нашествие зимой 1236—1237 гг. татаро-монголов, которых там называли просто татарами. Последние, разорив степи Южной России, 6 декабря 1240 г. захватили Киев и готовились к вторжению на Запад. Сообщение о татарском нашествии особых эмоций на Западе не вызвало. Только Фридрих II приказал своему сыну приостановить военную кампанию, которую тот вел в Италии против гвельфов, и отправиться в Пруссию, чтобы присоединиться к тевтонцам. Великий магистр Поппон фон Остерна подготовил крепости ордена к обороне и направился с группой рыцарей в Силезию, дабы присоединиться к герцогу Генриху Благочестивомуи князю польскому Болеславу. Битва между христианской коалицией и татарами произошла 9 апреля 1241 г. возле небольшого городка в Силезии (Легница). Христианские рыцари потерпели поражение, а Поппон фон Остерна был тяжело ранен в бою. Однако и татары понесли большие потери, что не позволило им развернуть наступление на запад, и отступили на русские земли, по пути совершив опустошительный набег на Венгрию. Из всего христианского мира только Фридрих II, вечно отлученный от Церкви и единственный правитель, осмелившийся поднять голос перед новой угрозой, нависшей над христианской Европой, тщетно призывал правителей Запада выступить против захватчиков.

Татарское нашествие отозвалось и в Пруссии, где, воспользовавшись уходом рыцарей, местное население восстало при поддержке князя восточной Померании (Померелии) Святополка. Множество крепостей ордена попало в руки пруссов, которые их разрушили, перед этим истребив всех защитников; только Торн, Эльбинг, Реден и Кульм еще оставались в руках тевтонцев. Множество имений было разграблено, их германские владельцы погибли в тяжких муках, тогда как местное население возвратилось к своим прежним языческим верованиям. Папа, как водится, призвал к крестовому походу против Померелии. Магистр ордена Дитрих фон Бернхейм во главе тевтонских рыцарей вместе с польскими князьями захватил померанскую крепость Сартовитзи (Зартавитза), затем крепость Накела. Святополк предпочел пойти на переговоры и запросил мира в 1242 г.: он обязался оставаться верным ордену и уступил крепость Сартовитзи. Эта передышка позволила тевтонцам вновь овладеть Пруссией «огнем и мечем». Два года спустя Святополк возобновил войну и при поддержке пруссов вторгся во владения ордена в Пруссии. Победы и поражения следовали одна за другой в течение почти четырех лет. В очередной раз в Германии призвали к крестовому походу, что вынудило Святополка предложить мир при посредничестве папского легата Жака де Кур-Палье — будущего папы Урбана IV. Князь Померелии торжественно поклялся 24 ноября 1248 г. отказаться от любого союза «с прусскими идолопоклонниками».

Этот договор был дополнен договором в Христбурге 7 февраля 1249 г., заключенным с прусскими правителями, где решался вопрос о правах и обязанностях народов, покоренных орденом, при условии, конечно, что они обратятся в христианство. Орден этим договором признавал за местным населением личные свободы при условии, что они останутся верными своей новой вере — христианству; они получали право приобретать земли и продавать их, передавать по наследству, правда, только прямым наследникам. При отсутствии таковых их имущество переходило ордену. Обращенное местное население пользовалось правовой защитой, имело право заключать таинство брака, становиться христианскими священниками и даже вступать в Тевтонский орден, если они были выходцами из местных землевладельцев. Все должны были в обязательном порядке отказаться от старых языческих обычаев (полигамия, кремация усопших, человеческие жертвоприношения, идолопоклонничество), строго соблюдать религиозные праздники и крестить новорожденных. Они также были обязаны платить ордену десятину, честно ему служить и не уклоняться от воинской повинности.

В доказательство искренности своего обращения в христианство они должны были построить за свой счет тринадцать церквей в Помезании, шесть в Варнии, три в Натангии — все в трехгодичный срок. Обращенные пруссы подчиняются магдебургкому и польскому праву, за исключением судопроизводства и других решений по вопросам, не относящимся к законам Божьим и церковным. Наконец, те, кто до сих пор не приняли крещения, должны это сделать в ближайшее время, в противном случае они подлежат выселению, а их имущество конфискации.

Этот договор однозначно доказывает явный интерес, который Тевтонский орден проявлял к христианизации покоренных народов. Но еще до заключения договора были предприняты меры, через посредничество легата Вильгельма Моденского, направленные на организацию будущей прусской Церкви. Булла от 28 (или 29) июля 1243 г., составленная легатом и утвержденная папой Иннокентием IV, делила Пруссию на четыре епископства: Кульмское, Помезанское и Вармское, четвертое должно было быть создано на землях, которые еще надлежало завоевать. Каждое епископство делилось между епископом и Тевтонским орденом так, чтобы епископу досталась в личную собственность треть территории, по его выбору, но распространял он свое влияние на всю территорию. Защита же территории полностью лежала на ордене, в исключительных случаях епископы должны были принимать активное участие в ее защите. Для контроля над прусской Церковью епископ Риги, которому уже подчинились Ливония и Эстония, распространил свои полномочия и на Пруссию. В булле упоминалось, что Пруссия принадлежит Престолу Святого Петра и что Церковь передала ее ордену вместе с правами и доходами. В 1245 г. документ, изданный Фридрихом II» подтвердил право Тевтонского ордена на владение Ливонией, Курляндией и Хиромантией.

Объединение в одной епархии прусских, ливонских и эстонских земель подтвердило, что, помимо Пруссии, тевтонские рыцари начиная с 1237 г. распространили свою сферу деятельности на Прибалтику. Объединенный орден тевтонцев и меченосцев стремился восстановить свою власть в Ливонии. Однако этот регион находился под вечной угрозой набегов извне. На севере русские добивались выхода к Балтийскому морю и столкнулись с тевтонцами. 5 апреля 1242 г. Александр Невский, новгородский князь, разгромил тевтонцев на Чудском озере, но победа его не имела последствий. Другой угрозой для Ливонии была и осталась Литва, все еще языческая страна, вопреки всем попыткам, предпринимаемым Ригой для ее обращения в христианство. Литовцы всегда были готовы подбивать ливов на бунт. Против литовцев тевтонские рыцари использовали доказавший свою эффективность в Пруссии метод строительства крепостей на границах с вражескими территориями. Так был построен Мемельбург напротив северного конца Куршской косы, на границе Пруссии с территорией жемайтской Литвы. Место было выбрано весьма удачно, так как позволяло контролировать береговую линию, обеспечивающую территориальную целостность Ливонии и Пруссии. У подножья крепости раскинулся город Мемель, который заселили колонисты из северной Германии.

Перед неослабевающей угрозой со стороны литовцев в Риме стали задумываться об организации нового крестового похода. Получив подобное известие, великий князь Литовский Миндовг проявил осторожность и согласился принять крещение в 1251 г. Через год в своем замке Варуте он получил из рук епископа Кульма, стоящего в окружении тевтонских рыцарей, княжескую корону. Отныне Миндовг становился правителем государства, официально признанного членом христианского сообщества. Итак, Литва становилась протекторатом Тевтонского ордена де факте, а великий князь несколько раз проявил добрую волю, щедро одаривал Тевтонский орден, сначала в 1225 г., затем в 1257 г.

Несмотря на внешнюю доброжелательность Миндовга, Тевтонский орден не терял бдительности, и из соображений безопасности великий магистр ордена Поппон фон Остерна, бывший великий магистр командорства Пруссии, прекрасно знающий страну, серьезно призадумался над тем, как контролировать все прусские земли, расположенные рядом с Литвой и еще независимыми Самбией, Надровией и Скаловией. Доминиканцы по всей Священной империи призывали к новому крестовому походу, что позволило собрать почти шестьдесят тысяч человек, которые присоединились к тевтонским рыцарям. Командование взяли на себя король Богемии Оттокар II, его шурин Оттон III Бранденбургский и молодой Рудольф Габсбург — будущий император — многочисленные сеньоры прибыли из Саксонии, Тюрингии, Ренании, Богемии и Моравии. Во время кампании 1254—1255 гг. крестоносцы добились значительных успехов. Самбия была разграблена, язычество уничтожено. Самбийские правители покорились и дали согласие на обращение в христианство лично и своих подданных. А на холме, на котором шумел священный лес, крестоносцы заложили город, названный впоследствии «Королевская гора», — Кенигсберг — в честь короля Богемии. Самбийский правитель Треско, желающий доказать свою преданность ордену, уступил ему свой замок Вехло.

Однако Надровия и Скаловия продолжали сопротивляться, ордену пришлось прервать военные операции в этом районе в 1259 г. в связи с тем, что вспыхнула война с литовцами. Жемайты и земгалы восстали 13 июля и нанесли тевтонским рыцарям ощутимое поражение в битве при Дурбене. Среди ста пятидесяти рыцарей, погибших в бою, были великий магистр Ливонии и прусский маршал. Повсюду в Литве стали преследовать христиан, язычество расцвело с новой силой. По всей вероятности, дело не обошлось без участия Миндовга, хотя официально он якобы присоединился к восстанию только в 1261 г.

Перед лицом всеобщего восстания в Ливонии и Литве папа Александр IV призвал к новому крестовому походу, но восстание ширилось. Пруссы, в свою очередь, присоединились к восстанию, разрушали церкви и разоряли хозяйства немецких колонистов. Что до пленных — их убивали после жестоких пыток. Молодые прусские дворяне, возведенные в дворянское достоинство тевтонскими рыцарями, возглавили восстание, которое распространилось по всей земле прусской, кроме Кульмерланда и Помезании, где немецкая колонизация была в то время достаточно прочной и стабильной. Именно это восстание пруссов и побудило Миндовга открыто порвать с Тевтонским орденом. До сих пор он тайно поддерживал восстания литовцев и пруссов. Во главе объединенных сил литовцев и жемайтов Миндовг вторгся в Мазовию и нанес серьезное поражение тевтонским рыцарям в Пуркависте в январе 1261 г., в то время как пруссы осадили Кенингсберг, Кресбург, Бартенштейн, Хельсберг и другие опорные пункты тевтонцев в Вармии. Подкрепление, прибывшее из Германии, позволило исправить положение в начале 1262 г., однако на севере и северо-востоке Пруссии тевтонские рыцари оказались заблокированными в своих крепостях.

Новый великий магистр Анно фон Зангерхайзен (1262—1274) получил тяжелое наследие. Сразу же после избрания он обратился за помощью к папе и всем европейским принцам. Еще до прибытия крестоносцев рыцари оказались вовлеченными в изнурительные войны как в Пруссии, так и в Ливонии, успехи чередовались с поражениями. Несмотря на это, они пытались отвоевать страну, умножая строительство крепостей по мере продвижения по вновь завоеванной территории. Так, в 1263 г. они построили замок Тапио (Сугурб) на Преголе и Витландисорта (Лахти) на балтийском побережье, однако в том же году тевтонцы потерпели поражение в Лобау, когда погибло много рыцарей и командоров ордена. Ордену пришлось оставить вновь завоеванные земли до прибытия крестоносцев. Только к концу 1265 г. прибыло первое подкрепление из Пруссии под командованием герцога Альберта Брауншвейгского и ландграфа Альберта Тюрингского; в 1266 г. прибыли маркграфы Брандебурские, Иоганн и Оттон, со свежими войсками, которые приняли участие в строительстве новой крепости, названной Брандебургом, рядом с Кенигсбергом. Затем прибыло пополнение под предводительством короля Богемии Оттокара. Прибытие всех перечисленных крестоносцев позволило исправить положение, довольно плачевное к тому времени.

Новый князь Померелии, Мествин, в 1261 г. попытался использовать трудности, испытываемые орденом, чтобы возобновить войну, но при виде прибывших крестоносцев запросил мира и уступил тевтонцам территорию Меве на левом берегу Вислы. По возвращении в Богемию Оттокара в 1270 г. Кульмерланд, в свою очередь, был вовлечен в военный конфликт, в то время как новое вторжение литовцев разорило всю восточную Пруссию.

В 1271 г. Людвиг фон Бальдерштейм ушел на покой, Дитрих фон Гадерслебен был избран великим магистром Пруссии, маршал Конрад фон Тиерберг был назначен ему в помощь, что позволило восстановить авторитет ордена в Пруссии. В 1272—1273 гг. с помощью подкрепления, прибывшего из империи, великий магистр выступил против натагиенцев и помезианцев. Вожаки восстания были захвачены в плен и казнены. Натагиенцы, вармианцы, бартонийцы сдались; сопротивление помезианцев продлилось несколько дольше, можно сказать, до 1274 г., и Пруссия, казалось, обрела долгожданные мир и покой.

В Ливонии ситуация еще долго оставалась неопределенной, ибо Тевтонский орден и епископ Риги постоянно сталкивались с бунтами своих подданных и местного населения, куршей и земгалов, которых в сельских местностях было большинство. В отличие от Пруссии, где немецкие колонисты разделили между собой часть городской зоны, здесь, в Ливонии и Курляндии, города заселяли только немцы и скандинавские христиане, тогда как в сельских местностях проживали язычники. Магистры в провинциях — Георг фон Эйхштат, Вернер фон Брайтхаузен и Отто фон Руденсштейн — подавляли бунты земгалов и куршей; вся вторая половина XIII столетия была отмечена беспрерывными войнами, за ними следовали перемирия, которые постоянно нарушались, как только литовцы или русские использовали подходящую ситуацию, чтобы вторгнуться во владения ордена. Чтобы противостоять восставшим куршам, тевтонцы построили крепость Митава (Елгава) на границе между землями куршей и земгалов, затем в 1272 г. захватили два главных опорных пункта земгалов — Тервете и Мезотне, — что вынудило земгалов запросить мира и дать обещание поддерживать орден в борьбе против литовцев. Новое восстание, поднятое земгалским правителем Намеизисом, поддержанное литовцами, заставило орден пойти на определенное уступки: они возвратили Тервете земга-лам, но из соображений безопасности в 1286 г. вблизи Тервете построили крепость Хайлизенберг (Света-Калнапильс). Земгалы возобновили военные действия в 1290 г., нанесли тяжелое поражение тевтонцам, развернули партизанскую войну; некоторые из них покорились, а некоторые сбежали в Литву. К тому времени Литва стала крупным государством с обширной территорией, границы которой расширились за счет русских равнин; орден не собирался воевать против такого сильного государства, учитывая силы, которыми располагал.

В это время орден завершил покорение Пруссии. Символом тевтонской власти над регионом было строительство мощной крепости на правом берегу Ногаты, восточном рукаве Нижней Вислы, что в двадцати километрах выше Эльбинга. Крепость назвали Мариенбургом в честь Пресвятой Богородицы, под покровительством которой издревле находился орден. Избранное место представляло собой площадку на горе из известняковой породы, возвышающуюся над рекой на высоте двадцати метров. Работы начались в 1276 г. по инициативе великого магистра Конрада, одновременно стали строить «верхний замок» (Hochburg), то был истинный донжон прямоугольной формы, к которому позже пристроили «средний замок» (Mittelburg) трапецеидальной формы, соединенный с верхним замком крепостной стеной. В верхнем замке с 1309 г. находилась резиденция великого магистра ордена. Миттельбург состоял из четырех зданий, расположенных вокруг центральной площади, где размещалась церковь, зал капитула, трапезные и спальни рыцарей. С северной стороны как продолжение Миттельбурга была сделана пристройка Vorburg, там располагались конюшни, хлев, продовольственные склады, оружейные мастерские. Мост соединял верхний замок (Ховбург) с левым берегом реки.

Строительство завершилось в середине XIV столетия. Окруженный двойными крепостными стенами с башнями, со рвом, заполненным водой, Мариенбургский замок (крепость) занимал площадь в двенадцать гектаров. Построенная из кирпича, согласно традициям северной Германии, крепость являет собой замечательнейшее сооружение тевтонского военного искусства. С конца XIII столетия рядом с крепостью раскинулся город площадью в шестьсот гектаров, защищенный крепостной стеной. На пике своего развития в XIV столетии население не превышало 2000 человек. Однако присутствие великого магистра и его свиты, среди которой находился и великий магистр Пруссии, превратило Мариенбург в символ немецкого присутствия на прусской земле.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика