Александр Невский
 

Цветные металлы

Самой массовой категорией западного импорта, постоянно встречающейся при новгородских раскопках, являются предметы из цветных металлов. Коллекция этих находок, собранная в Новгороде, насчитывает несколько тысяч предметов. В нашей работе по указанным ранее причинам использован материал Неревского раскопа, представленный почти тремя тысячами предметов из цветных металлов. Среди них готовые изделия, заготовки, сырье в виде пластин, проволоки, слитков.

Новгород, не обладая собственными запасами руд, но испытывая острую нужду в цветных металлах, ввозил их из-за границы. О торговле цветными металлами в Новгороде в XIV—XV вв. известно из письменных источников. Об импорте цветных металлов в X—XIII вв. мы знаем по археологическим материалам, которые дают представление и о динамике ввоза цветных металлов в Новгород с X в. вплоть до XV в., в то время, как письменные документы регулируют лишь порядок ввоза, правила торговли цветными металлами и размещения их в немецкой конторе. Письменные сообщения и анализ археологических находок показывает, что поступали цветные металлы на новгородский рынок в основном не в виде готовых изделий, а в виде сырья.

Большая работа по изучению технологии производства найденных ювелирных предметов из цветных металлов была проведена Н.В. Рындиной. Применение ею новейших в археологии методов исследования (металлографический, спектральный, термический, петрографический анализы), находки литейных форм, тиглей, льячек, заготовок и полуфабрикатов, отходов производства и различных инструментов, необходимых в ювелирном производстве, позволили убедительно аргументировать существование собственного новгородского производства изделий из цветных металлов1. Кроме того, на Неревском раскопе были обнаружены ювелирные производственные комплексы. Мастерские ювелиров найдены также на Лубяницком раскопе в 1967 г. и при раскопках на Кировской улице в 1972 г.

Исследование многочисленных категорий находок показало, что новгородским мастерам были известны разнообразные технологические приемы, а именно: литье по восковой модели, навыплеск, в жестких, деревянных, земляных формах, ковка, тиснение, волочение, отжиг. Многие технологические приемы были освоены новгородскими ювелирами уже в середине X в., о чем свидетельствует анализ украшений этого времени. Перечисленные технологические операции применялись при изготовлении различного рода украшений, среди которых обнаруживаются многочисленные типы браслетов, перстней, привесок, бубенчиков, височных колец, фибул, булавок, а также колты и бусы. Чашечки весов, гирьки, церковная утварь, некоторые виды металлической посуды также изготавливались в Новгороде. Для печатей, которыми скреплялись разнообразные документы, широко использовался свинец. В Новгороде и его окрестностях (в основном на Городище) найдено в общей сложности более 1500 таких печатей, принадлежавших представителям новгородской администрации.

Таким образом, исследование предметов из цветных металлов красноречиво свидетельствует о развитом ювелирном ремесле, литейном деле и других видах обработки цветных металлов в средневековом Новгороде и служит еще одним доказательством того, что торговля Новгорода во многих случаях поставляла сырье для развитого ремесленного производства города.

Предметы из цветных металлов появляются в новгородских слоях уже в середине X в. и прослеживаются вплоть до XV в. (рис. 10). Хронологический график распределения найденного на Неревском раскопе цветного металла по ярусам2 показывает, что с каждым новым ярусом количество находок из цветных металлов возрастает, достигая максимума в середине XIII в. Тем же закономерностям подчиняется и распределение по ярусам находок из цветных металлов Суворовского раскопа 1970 г., что свидетельствует об объективности полученных данных. Здесь в слоях XV в. совсем не обнаружено предметов из цветных металлов, в слоях XIV в. найден 31 экземпляр; XIII в. — 41; XII в. — 19; XI в. — 22 экземпляра.

Казалось бы, что динамику ввоза в Новгород цветных металлов можно объяснить, выяснив их сырьевые базы и исследуя историю развития торговых взаимоотношений Новгорода с районами, где эти базы находились. Однако такой метод может привести к существенным ошибкам, поскольку торговля в средневековье велась преимущественно через посредников. Основными партнерами Новгорода в его западной торговле были остров Готланд и город Любек, позднее возглавивший Ганзейский союз, которые доставляли в Новгород все западные товары. Распределение цветных металлов по ярусам, отражая реальное состояние их ввоза в Новгород, является достоверным свидетельством взаимоотношений Новгорода с его западными партнерами.

Необходимо отметить, что чаще всего цветные металлы обнаруживаются в слоях XIII в. На Неревском раскопе в этих горизонтах найдено в общей сложности более трети всех находок. На Суворовском раскопе в слоях XIII в. предметов из цветных металлов также собрано больше, чем в других напластованиях.

Такое распределение цветных металлов противоречит сделанному ранее выводу о сокращении западного импорта янтаря в Новгород в связи с борьбой республики против агрессии Тевтонского и Ливонского орденов в Прибалтике. Как будто парадоксально выглядит на этом фоне необычайное обилие находок из цветных металлов именно в слоях XIII в.3. Однако история взаимоотношений Новгорода с его западными партнерами рассеивает это недоумение.

Состояние войны Новгорода с Тевтонским орденом почти на всем протяжении XIII столетия никак не сказалось на торговле цветными металлами. Их поставляли в Новгород готские и немецкие купцы.

Рис. 10. График хронологического распределения цветных металлов

Остров Готланд был независим от Ордена, который, следовательно, не мог помешать его купечеству вести торговые дела в Новгороде. В XIII в. руководящая роль в торговле Новгорода с Западом постепенно переходит к Любеку. Будучи также независимым торговым городом, Любек вел самостоятельную политику, преследуя прежде всего свои торговые интересы. Помогая Ордену в его войнах с Прибалтикой, он не раз открыто заявлял, что делает это для расширения своего торгового рынка. Кроме того, именно в первой половине XIII в. обостряются отношения между Орденом и Любеком из-за статуса нового торгового города, который Любек предложил основать на только что завоеванных землях Замланда4. Натянутые отношения между Любеком и Орденом сохранялись несколько десятилетий и лишь в конце XIII в. восстанавливаются мирные связи.

С XIV в. торговля цветными металлами находилась в руках Ганзейского союза, о чем имеются письменные свидетельства. Устав Немецкого двора в Новгороде, определяя порядок размещения ганзейских товаров в церкви св. Петра, указывает, что вдоль стен должны располагаться тюки с медью, оловом и свинцом5. Статья 100 из IV редакции скры, датированной 1333 г., гласит: «Да будет известно всем, кто прочитает или услышит это постановление, что старосты и мудрейшие, и общий штевен решили, что никто не должен вешать на королевских (княжеских) весах ни медь, ни олово, ни свинец, которые русские покупают у немцев»6.

Известны постановления шведского короля и Ордена, запрещающие ганзейским купцам ввозить в Новгород оружие и металл. Эти постановления относятся к XIV—XV вв.7. Однако несмотря на запреты, ганзейцы, не желая терять выгодных русских рынков, продолжали свою деятельность.

Следовательно, на протяжении всего существования Новгородской республики основными поставщиками цветного металла в Новгород были Готланд, Любек и Ганзейский союз. Возможно, медь и олово доставляли в Новгород с Урала и Прикамья, с которыми Новгород был издавна связан. Олово добывалось в районе верхней Камы и оттуда поступало в Прикамье8. На Урале же вдоль его западного склона проходит широкая полоса залежей медных руд, разработка которых была вполне доступна средневековым металлургам. Многочисленные указания на находки древних, так называемых «чудских», копей можно найти у ученых-путешественников9. Однако отсутствие письменных источников о поступлении в Новгород уральской меди и олова и достаточных аналогий новгородским сплавам не позволяет делать сколько-нибудь категорический вывод.

Вообще вопрос о сырьевых базах поступающего в Новгород цветного металла представляется весьма сложным из-за отсутствия достаточно точных письменных указаний. Исследователи обычно относят к источникам новгородского металла известные в древности разработки руд. Так, А.И. Никитский называет наиболее вероятными источниками меди — Швецию, олова — Англию, свинца — Испанию10. Л. Гетц относит к источникам поступления меди помимо того еще Венгрию, свинца — Венгрию и, возможно, Англию11.

А.Л. Хорошкевич добавляет к списку источников цветного металла Силезию, Чехию, Саксонию12.

Высказывалось мнение, что определить рудные источники поступающих в Новгород цветных металлов можно с помощью спектрального анализа, т. е. путем выяснения набора химических элементов в новгородском металле и сравнением его с химическим составом руд из месторождений. Однако такая работа не может дать положительных результатов, так как цветные металлы поступали на новгородский рынок в значительной мере не в виде слитков первичного характера, а в виде испорченных, сношенных, или вышедших из моды изделий, переплавлявшихся в Новгороде для нужд местного производства13. Только анализ слитков из рудных месторождений может указать место их добычи, поскольку химический состав этих слитков не нарушен искусственными добавками. В коллекции Новгородской экспедиции имеется несколько слитков меди и один слиток свинца, дающие возможность определить некоторые рудные источники новгородского металла.

Косвенным подтверждением письменных сообщений о доставке в Новгород шведской меди может служить слиток золотистой бронзы, найденный на Неревском раскопе в слое середины XII в. Слиток имеет вид длинного стержня треугольного сечения (длина — 39,8 см, толщина — 1 см, вес — 360,9 г). Он был получен путем выплескивания бронзы в форму, сделанную в утрамбованной земле, поскольку его поверхность испещрена мелкими выщербинками, получаемыми при употреблении такой технологии. Плоская сторона слитка имеет продолговатую выемку от усадки металла при остывании14.

Целая группа совершенно аналогичных слитков «желтой меди» (видимо, со значительной примесью цинка) опубликована Ольдебергом среди древностей острова Готланд15. Кроме того в новгородской коллекции имеется еще три медных слитка:

1. Вес 367 г. Середина XI в.
1. Вес 41 г. Конец XI в.
1. Вес 529 г. Конец XV в.16.

Чрезвычайно чистая структура меди без каких-либо примесей, выявленная при металлографическом исследовании этих слитков, свидетельствует, что они отлиты из первичной, еще не бывшей в употреблении меди. Слитки имеют одинаковую форму (подтреугольного сечения, с одной ноздреватой и двумя совершенно гладкими сторонами), но разный вес.

Микроструктурный анализ слитков позволил восстановить подробный технологический процесс их изготовления. После застывания расплавленного в конусовидном тигле металла полученную болванку отжигали и рубили на шесть равных частей через центр ее поверхности. Стандартность и устойчивость формы этих слитков, сохранившейся на протяжении четырех с половиной столетий, приводит к мысли о том, что именно в таком виде медь поступала на новгородский рынок из рудных районов17.

Кроме нескольких слитков меди в Новгороде был обнаружен слиток свинца весом 151,3 кг18, который представляет собой четверть круглой чушки, размеры которой — 72 см в диаметре и 20 см высоты (в центре). Размеры обнаруженной части слитка равны 36 см в радиусе, длина окружности — 55 см, высота в наиболее толстой части — 20 см. Одна сторона слитка плоская, другая — выпуклая. Эта находка оказалась необыкновенно важной для исследования импорта в Новгород свинца. Слиток имеет польское происхождение, что было выяснено в результате изучения клейм, расположенных на плоской стороне предмета. На одном из них изображен одноглавый орел, на другом — буква «К» под короной. Оба эти изображения находят ближайшие аналогии на польских монетах, чеканенных во времена Казимира Великого (1333—1370 гг.). Полученные выводы подтвердились и данными спектрального анализа металла, которые показали, что в составе исследованного свинца имеется мышьяк и сурьма, характерные для польских галенитов. Эта находка дополнила сведения об источниках поступления свинца в Новгород.

Попытку определения рудных источников поступающих в Новгород цветных металлов предпринял А.А. Коновалов, посвятивший свою работу изучению сплавов новгородских изделий. Автор провел массовые спектрографические анализы 875 новгородских изделий из цветных металлов, в состав которых входят различные украшения, чашечки весов, обломки посуды, проволока. Весь этот материал распределяется по времени следующим образом: предметов X в. — 44 экземпляра, XI в. —74; XII в. — 164; XIII в. — 359; XIV в. — 163; XV в. — 37 экземпляров. Наблюдается та же закономерность, характерная для общего распределения цветных металлов в Новгороде19.

Из отобранных для анализов предметов 114 оказались изготовленными из свинца, олова и их сплавов, остальные — из меди и ее сплавов. Автором были исследованы только изделия с медной основой. Спектрографический анализ выявил необыкновенную разнородность химического и металлургического состава новгородских цветных металлов, в связи с чем не представляется возможным выделение исходных химических групп, т. е. рудных источников цветных металлов, обнаруженных в Новгороде. Наиболее реальным является выделение и сопоставление металлургических групп, т. е. набора сплавов, употребляемых средневековыми ремесленниками и выявление искусственных добавок в первичный рудный металл. Определив характерные сплавы новгородских цветных металлов, можно попытаться найти аналогичный им сплав среди других древностей.

А.А. Коновалов установил, что наиболее частыми приплавами к меди в новгородских изделиях были цинк, олово, свинец. В некоторых случаях в качестве искусственных добавок употребляли мышьяк и сурьму, но самостоятельного значения как лигатура эти элементы не имели. Автор выделяет шесть металлургических групп на медной основе, т. е. шесть основных типов сплавов, которые использовали новгородские ремесленники для изделий из цветных металлов. Удалось проследить динамику употребления и установить хронологические границы бытования разных типов сплавов. Оказалось, что набор сплавов X—XI вв. значительно отличается от сплавов XIII—XIV вв.20. XII в. является переходным. В это время наряду со сплавами, характерными для X—XI вв., появляются новые типы сплавов, получившие широкое употребление в XIII—XIV вв.

Анализ показал, что сплавы X—XI вв. находят ближайшие аналогии среди прибалтийских древностей. Этот вывод особенно интересен, так как подтверждает наблюдения, сделанные при изучении кладов западноевропейских монет. Как уже отмечалось в рубрике «Серебро», клады, обнаруженные в Новгородской земле, аналогичны по монетному составу таким же кладам из Прибалтики. Эта особенность позволила сделать вывод о тесных торговых контактах между Новгородом и Прибалтикой в X—XI вв., что подтверждается теперь и анализом сплавов цветных металлов из этих областей: сплавы оказываются в значительной степени идентичными друг другу. Видимо, Новгород и Прибалтика получали цветные металлы в X—XI вв. из одного рудного источника, определение которого — задача будущих исследований.

Цветные металлы Новгорода XIII—XIV вв. обнаруживают, как указывает А.А. Коновалов, тесную химико-металлургическую связь с металлом Швеции, где разработки руд собственных месторождений начались еще в XI в. Именно из Швеции происходят и некоторые новгородские слитки меди.

Примечания

1. Рындина Н.В. Технология производства новгородских ювелиров X—XV вв. — МИА, № 117. М., 1963.

2. Мы не выделяем из находок цветных металлов отдельные категории предметов, а даем распределение всего количества цветных металлов, обнаруженных в новгородских слоях, поскольку нас интересует не бытование разных типов украшений и других находок, а общая картина ввоза в Новгород всех цветных металлов.

3. Сам по себе этот факт требует специального исследования о состоянии в указанное время новгородского ювелирного ремесла и литейного дела. Возможно, одним из решений этого вопроса может быть установление факта увеличенного производства в XIII в. ювелирных украшений новгородскими ремесленниками для новгородской провинции.

4. Фортинский Ф.Я. Приморские вендские города.., с. 177.

5. Бережков М.Н. О торговле Руси с Ганзой, с. 143.

6. Перевод А.Л. Хорошкевич (Хорошкевич А.Л. Торговля Новгорода.., с. 310).

7. Хорошкевич А.Л. Торговля Новгорода.., с. 311.

8. Могильников В.А. Металлургия у коми-пермяков в X—XIV вв. — В кн.: Из истории нашего края. Сб. научных работ студентов Пермск. ун-та. Пермь, 1953.

9. Петра Симона Палласа путешествие по разным местам Российского государства. Спб., 1786, ч. 2, кн. 1, с. 198; Дневные записки академика И. Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1770 г. Спб., 1802, ч. 2, с. 275.

10. Никитский А.М. История экономического быта.., с. 158.

11. Goetz L.K. Op. cit.

12. Хорошкевич А.Л. О торговле Руси с Ганзой.., с. 314.

13. «Металлы в Новгород привозились в самом разнообразном виде — отдельными кусками, продававшимися на вес, в виде различных обрезков, упаковывавшихся в бочки, в виде проволоки, котлов и различных старых уже бывших в употреблении изделий» (Хорошкевич А.Л. О торговле Руси с Ганзой.., с. 312).

14. Рындина Н.В. Технология производства новгородских ювелиров X—XV вв., с. 207.

15. Oldеberg. Metallteknik under förhistorisk, Bd. I, S. 233.

16. Рындина Н.В. Технология производства новгородских ювелиров X—XV вв., с. 206.

17. Там же.

18. Янин В.Л. Находка польского свинца в Новгороде. — СА, 1966, № 2.

19. Коновалов А.А. Цветной металл (медь и ее сплавы) в изделиях Новгорода X—XV вв. Автореф. канд. дис. М., 1974.

20. Необходимо только отметить, что смена сплавов не обязательно фиксирует смену рудного источника, а чаще свидетельствует о смене технологии, которая требовала изменения состава сплавов. Сердечно благодарю Н.В. Рындину за разъяснения по вопросам, связанным с технологией производства изделий из цветных металлов.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика