Александр Невский
 

Серебро

Одним из основных видов сырья, в котором остро нуждалась древняя Русь, в том числе и Новгород, было серебро. До XVII в., когда были открыты серебряные рудники Урала, Русь ввозила его из-за рубежа.

Находок серебра в новгородских слоях совсем немного. Их количество едва достигает 100 экземпляров (учитываются и предметы из биллона — сплава серебра с оловом). Примененный к другим предметам импорта наш метод распределения их по ярусам с целью выяснения динамики ввоза в данном случае не оправдывает себя. Серебро, поступающее в Новгород преимущественно в виде монеты, в дальнейшем многократно переплавлялось для нужд местного денежного производства (литья слитков) и для изготовления различного рода украшений1. В силу этого оно не может непосредственно свидетельствовать о торговых связях Новгорода.

Об импорте серебра в Новгород, как и вообще в древнюю Русь, мы судим по ввозу монеты. Клады арабских и западноевропейских монет и многочисленные отдельные находки этих монет, обнаруженные на европейской территории СССР, отражают закономерности ввоза серебра в древнюю Русь, в том числе и в Новгород. Вопросам топографии кладов арабских и западноевропейских монет, а в связи с этим изучению торговых связей с Востоком и Западом, проблемам обращения серебра на территории Древней Руси, а также выяснению причин кризисов восточного и западноевропейского серебра посвящены многочисленные работы отечественных и зарубежных авторов, в которых все перечисленные проблемы подробно исследуются2.

Основным средством получения серебра до начала XI в. была восточная торговля. Изучение топографии кладов арабских монет дало возможность определить пути их продвижения по территории древней Руси, а следовательно, и основные торговые направления. Как отмечает В.Л. Янин, «значительная часть восточной монеты уходила на юго-запад по Окскому пути, который связывал Булгар с Киевом. Не менее обильный поток восточной монеты направлялся из Булгара через низовье Оки по Клязьме и Нерли на верхнюю Волгу, далее на территории кривичей и новгородских словен, уходя частично в Западную Европу»3.

Тщательный анализ позволил установить четыре периода обращения куфических монет на территории Восточной Европы, для каждого из которых оказались характерными определенные типы монет4.

В пределах Новгорода и его ближайших окрестностей к настоящему времени обнаружено 7 кладов куфических монет. В самом Новгороде известно три таких клада, один из них был найден еще в 1903 г., два других выявлены при систематических археологических исследованиях древнего Неревского конца. Первый неревский клад, обнаруженный в 1953 г., находился в срубе, расположенном недалеко от перекрестка Великой и Холопьей улиц. В нем обнаружено 60 целых и 811 обрезков монет общим весом около 600 г.5. Второй клад найден в 1956 г. вблизи перекрестка Великой и Козмодемьянской улиц. В его состав входит 735 монет (131 целая, остальные в обломках), общий вес которых равен примерно 1 кг6.

Оба клада обнаружены в 27 строительном ярусе, датированном 972—989 гг., и по своему географическому, династическому и хронологическому составу чрезвычайно близки друг другу, являясь по существу двойниками7. Вместе с тем их состав характерен для всех русских кладов 70-х годов X в. и является прекрасным подтверждением выводов Р.Р. Фасмера и В.Л. Янина о периодах обращения на территории Руси определенных типов куфических монет.

Рис. 9. Берестяная грамота № 417 (прорись)

Исследование монетного состава всех новгородских кладов этого времени показывает значительные их отличия от кладов дирхемов, обнаруженных в Западной Европе и в Скандинавии. Это позволило специалистам сделать выводы о том, что в отличие от IX в. восточные монеты, поступающие на Русь в X в., почти полностью были предназначены для нужд собственного товарно-денежного развития, а не для транзитной торговли8.

С наступлением «кризиса» восточного серебра в конце X в. его поставщиком в Древнюю Русь, и в том числе в Новгород, становится Западная Европа. При этом Новгород оказывается в наиболее выгодном положении, поскольку ввоз западноевропейского серебра осуществлялся через северо-западные границы, в основном оседая на территории Новгородской земли и ближайших к ней областей.

В Новгородской земле обнаружено наибольшее количество находок западноевропейских денариев (45 кладов и 83 отдельных экземпляра)9. Монетный состав данных кладов позволяет считать главными поставщиками западноевропейского серебра Германию и Англию. Монеты этих стран преобладают в новгородских кладах. Аналогичное распределение монет обнаруживается в кладах западноевропейских денариев, происходящих с южного славянского побережья Балтийского моря. Напрашивается вывод о едином торговом пути, по которому поступали западноевропейские монеты, и о традиционности связей древней Руси с балтийскими славянами.

С прекращением импорта западноевропейского денария на Руси наступает так называемый безмонетный период, в течение которого эквивалентом монеты служили различные предметы (меха, шиферные пряслица, бусы и др.)10. Однако западноевропейское серебро продолжало поступать, но уже не в виде монеты, а в виде слитков. При этом подавляющее большинство их получал Новгород, переливавший это серебро в стандартные платежные слитки и снабжавший ими остальную Русь. Эти слитки, известные под названием «гривна серебра», представляли собой продолговатые бруски серебра с треугольным или близким к нему сечением, вес которых равнялся приблизительно 200 г.11. Самая большая коллекция таких слитков находится в Эрмитаже. Известны и археологические находки серебряных слитков в Новгороде.

Кроме западноевропейского, некоторую часть серебра новгородцы могли получать в виде военной добычи и дани от угро-финских племен, живущих в северо-восточных приуральских местностях. В Новгородской летописи под 1193 г. сообщается: «В то же лето идоша из Новогорода в Югру ратью с воеводою Ядреем; и придоша в Югру и възяша город, и придоша к другому граду, и затворишася в граде, и стояше под городом 5 недель; и высылаху к ним Югра, льстьбою рекуще тако, яко "копим сребро и соболи и ина узорочья, а не губите своих смърд и своей дани"...»12. Б.А. Рыбаков считает, что под словом «сребро» нужно понимать дань вообще13. Но сам факт дальнейших перечислений («копим сребро, соболи и ина узорочья»), на наш взгляд, исключает всякую возможность такого толкования. В данном случае, несомненно, речь идет о металле, который, по-видимому, собирался у югорских племен в виде сасанидских блюд и других предметов восточного происхождения. Подобные находки обнаруживаются и в наше время в Прикамье, особенно при распашке полей14. О наличии в Новгороде такого серебра сообщает летопись под 1322 г., когда Иван Калита «възверже гнев на Новъград, прося у них серебро закамское»15.

О доставке в Новгород в XIV в. заволоцкого серебра рассказывает берестяная грамота № 417 (рис. 9), обнаруженная в слоях первой четверти XIV в.: «Приехавъ из Заволоцея, носиле серебро Климець с племенъем на заветре по Петрове дни. Носиле Федорку Слепеткову съ з братею. А серебро хо[ди]лъ Григореи Фларевъ, Давыдъ Поповъ, Матвеи Кенище, Лука Онишковъ, Софронъ Мшкинъ»16.

Это сообщение интересно тем, что подтверждает факт доставки в Новгород серебра, получаемого в качестве дани у подвластных племен.

Примечания

1. «Нет никакого сомнения в том, что какая-то часть серебра, ввезенного в Восточную Европу еще в IX—XI вв., содержится в современной утвари и украшениях» (Янин В.Л. Денежно-весовые системы.., с. 13).

2. См.: Марков А.К. Топография кладов восточных монет (сасанидских и куфических). Спб., 1910; Ильин А.А. Топография кладов древних русских монет X—XI вв. Л., 1924; Быков А.А. Клад серебряных куфических монет, найденный в Новгороде в 1903 г. ИГАИМК, 1925, т. 4; Фасмер Р.Р. Об издании новой топографии находок куфических монет в Восточной Европе. — ИАН, VII серия. Отд. обществ. наук, 1933, № 6—7; Янин В.Л. Денежно-весовые системы...; Потин В.М. Древняя Русь и европейские государства...

3. Янин В.Л. Денежно-весовые системы.., с. 105.

4. См.: Фасмер Р.Р. Об издании новой топографии находок куфических монет...; Янин В.Л. Денежно-весовые системы.., с. 105.

5. Янина С.А. Неревский клад куфических монет. X в. — МИД. № 55. М., 1956.

6. Янина С.А. Второй неревский клад куфических монет. X в. МИА, № 117. М., 1963.

7. Там же, с. 287.

8. Янина С.А. Неревский клад.., с. 184.

9. Потин В.М. Древняя Русь и европейские государства.., с. 47. Хотя в самом Новгороде не обнаружено кладов западноевропейских монет, однако отдельные находки денариев при раскопках известны.

10. См. Янин В.Л. Деньги и денежные системы.., с. 187—189.

11. Сотникова М.П. Из истории древнерусской практической арифметики XII—XIV вв. — «Сообщения Гос. Эрмитажа», вып. 23. Л., 1962, с. 53.

12. НПЛ, с. 40.

13. Рыбаков Б.А. Ремесло древней Руси, с. 143.

14. Бадер О.Н. и Смирнов А.П. «Серебро закамское» первых веков нашей эры. Бартымское местонахождение. — Труды ГИМ, вып. 13. М., 1954; Лещенко В.Ю., Оборин В.А. Новые находки восточного серебра в Прикамье. — СА, 1966, № 3.

15. НПЛ, с. 99, 344.

16. Арциховский А.В., Янин В.Л. НГБ (1962—1976 гг.), № 417.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика