Загадочные брусочки из новгородских раскопок оказались игральными костями

11.11.2026

Среди тысяч артефактов, извлеченных из культурного слоя Великого Новгорода, долгие годы оставалась незамеченной небольшая группа предметов, скромно именовавшихся «деревянными поделками». 26 брусочков с насечками и штриховкой на гранях, а также три доски с характерной разметкой из слоев конца X — середины XIII века не вписывались ни в одну знакомую категорию находок. Сопоставление с этнографическими данными позволило наконец предложить убедительную интерпретацию. Брусочки, судя по всему, представляют собой игральные кости, а доски — игровые поля для настольной «игры-гонки с прямым боем», родственной скандинавским дальдозе и сахкку.

Когда археологи занялись средневековым досугом

Новгородская земля благодаря влажным грунтам сохраняет органику так, как не способен практически ни один другой средневековый город Европы. Именно это делает раскопки бесценным источником для изучения повседневной жизни. Подобные находки позволяют не только восстанавливать средневековый досуг, но и проследить историю игральных костей на протяжении тысячелетий — вплоть до древнейших образцов, обнаруженных археологами в Северной Америке. Тем не менее тема развлечений новгородцев долго оставалась на периферии научного интереса, хотя атрибуты настольных игр находили регулярно.

К уверенно опознанным категориям относятся:

• полусферические шашки из стекла, камня и кости, связываемые с североевропейской игрой hnefatafl и бытовавшие в дружинной среде X века;
• поля для «мельницы», наносившиеся на бытовые доски начиная с X столетия;
• шахматные фигуры арабского абстрактного типа, массовое появление которых в Новгороде, вопреки прежним оценкам, фиксируется лишь с середины XIII века.

На этом фоне группа предметов без очевидного назначения привлекала все больше внимания.

Двадцать шесть брусочков, которые не укладывались в привычные рамки

Корпус находок распределен поровну между двумя крупнейшими раскопами города: 13 экземпляров происходят с Неревского и столько же с Троицкого. Все они представляют собой деревянные бруски длиной от 5 до 10 cm и сечением около 1,5–2 cm, на четырех гранях которых нанесены комбинации штриховки и насечек. Повторяемость рисунков исключает случайность пометок и указывает на счетную или игровую функцию.

Тип первый: «2–3–4» и заштрихованная грань

Одна грань полностью заштрихована, на остальных трех расположены насечки, организованные как «две», «три» и «четыре» с вариациями по расположению на краях и в центре. Отдельно выделяется подтип, где три насечки сконцентрированы в центре, а свободное поле перечеркнуто диагональными линиями.

Удвоение штриховки и расширенный «счет» второго типа

Здесь штриховка покрывает уже две грани, а оставшиеся несут насечки по краям и в центре. Комбинации выглядят как усложненная версия первого типа.

Зигзаги и пустая грань третьего типа

Самый необычный вариант: одна грань оставлена гладкой, другая заштрихована, третья покрыта столь частыми насечками, что на ряде экземпляров они превращаются в зигзаг, а четвертая несет группы из двух, трех и четырех линий. Именно этот тип сильнее всего отклоняется от «классической» схемы и может отражать иной набор правил.

Пик популярности пришелся на начало XI века

Хронологическая картина выстраивается достаточно четко. Самые ранние находки происходят из слоя конца X — начала XI века на Неревском раскопе. Максимальная концентрация приходится на первую половину XI столетия. Со второй половины XII века число брусочков заметно сокращается, а самый поздний экземпляр датируется первой половиной XIII века.

Этнографическая подсказка с берегов Дании и Норвегии

Решающую роль сыграло сравнение с этнографическим материалом. В середине XIX века в прибрежных поселениях на севере Дании и юге Норвегии была описана настольная игра дальдоз, в набор которой входили кораблевидная доска с тремя рядами отверстий и деревянные брусочки с метками на гранях. Система обозначений оказалась почти тождественна первому типу новгородских находок: заштрихованная грань соответствует специальному знаку, обозначавшему единицу, а насечки дают значения от двух до четырех.

Родственная игра сахкку, бытовавшая у саамов, отличалась полем без отверстий, дополнительными фигурами (король и «сыновья короля»), увеличенным числом костей и вариативностью значений на гранях, включая «нулевую» сторону. Второй и третий типы новгородских брусочков хуже совпадают с этнографическим стандартом, что вполне объяснимо для средневековой локальной версии с собственными модификациями.

Три доски, похожие на корабли

Среди находок выделяются три игровые доски. Первая, из слоя середины XI века, выполнена в форме уменьшенной модели лодки с полем 3×17 ячеек. Вторая, датированная последней четвертью XI — началом XII века, представляет собой лодочную скамью с прямоугольной разметкой, где число ячеек сокращено до 13 в ряду. Третья, середины XIII века, имеет вид вытянутого пятиугольника с полем 3×15. Все три сочетают «корабельный» силуэт дальдозы и принцип расчерчивания, характерный для сахкку.

Новгород как перекресток игровых традиций Востока и Севера

Исследователи связывают происхождение дальдозы с ближневосточной группой игр «таб». Археологические параллели из Средней Азии, в частности доски и костяные «кубики» V–VIII веков из Пайкенда и Пенджикента, подтверждают глубокую древность подобных развлечений. Активные торговые контакты IX–XI веков по пути «из варяг в греки» создавали канал для переноса игровых практик. Особую роль в международной торговле Новгорода играли иноземные дворы, где останавливались и вели дела зарубежные купцы. Узнать об иноземных дворах средневекового Новгорода позволяют археологические исследования, в частности раскопки Готского двора. Новгородские находки конца X–XI веков поддерживают гипотезу о восточноевропейском маршруте проникновения таких игр в Скандинавию, а не только в обратном направлении

Играли ли новгородцы на интерес

Археологический материал надежно подтверждает, что в такие игры играли. Но делались ли на исход партии ставки, брусочки и доски не сообщают, и здесь остается только строить предположения. Впрочем, человеческая природа за тысячу лет изменилась мало, и трудно представить, что новгородцы, бросая кости, не ставили на кон хотя бы мелкую монету или связку беличьих шкурок. Современный человек стал цивилизованнее, но рисковать не разучился, просто азарт переместился в онлайн-казино. Подробности нам рассказали авторы независимого iGaming — портала Respin.info, с обзорами онлайн-казино. По их словам, сегодня среди слотов немало игр с богатырской и древнерусской тематикой, где на барабанах мелькают щиты, ладьи и витязи. Связь эпох прослеживается не только в правилах игр, но и в самом желании испытать удачу. А корни этого желания, как показывают новгородские находки, уходят в торговые маршруты раннего Средневековья.

26 деревянных брусочков с метками и три доски с разметкой из Новгорода датируются концом X — серединой XIII века. По этнографическим аналогиям они интерпретируются как игровые кости и поля «игры-гонки с прямым боем», родственной дальдозе и сахкку. Пик находок приходится на первую половину XI века. Материал существенно расширяет представления о городском досуге и культурных связях между Русью, Скандинавией и Востоком.