Александр Невский
 

Бунт народного ополчения

Поразительно, что историки до сих пор не задавались вопросом: а нужно ли было завоевание Западной Европы рядовым воинам — массе армии Бату? Зачем погибать и получать увечья? Ответ известен: не ради собственных интересов, а ради интересов монгольской знати.

В Западной Европе тюркам невозможно было вести кочевой образ жизни, что означало в их понимании невозможность самой жизни. В походе на Западную Европу почти три года, с 1239 по 1242 год, воины Бату непрестанно воевали неизвестно ради чего и в последние два года вообще не видели своих семей. Надо полагать, что психологическая усталость (именно психологическая, поскольку армия была победоносной) была огромной.

Известно, что западноевропейский поход Бату хана начался и закончился в степях Дешт-и-Кыпчака. О чем этот факт говорит нам? О том, что семьи — матери и отцы, жены и дети воинов — во время походов находились не где-нибудь, а в степях Восточной Европы — в Дешт-и-Кыпчаке. Во время дальнего похода на Запад семьи остались на востоке. И тюркской массе армии Батыя естественно хотелось вернуться к семьям, которые не случайно не сопровождали воинов в походе на Запад: в Западной Европе нет степей за исключением маленькой венгерской пушты. Только в Восточной Европе была огромная степная зона, причем это были лучшие степи всей Евразии. Только там у них было место для жизни.

Победоносная армия Бату, профессиональная по боевым качествам, в социальном отношении была вовсе не профессиональной армией, а — всенародным ополчением. При оборонительных войнах такой тип армии естественен. При наступательных — редкий феномен. Возможен ли бунт народного ополчения? Если народ один — невозможен. А если два?

Подразделения армии — десятки и сотни — строились по родовому и племенному принципу. Каждый погибший и увечный из десятка был не только соратником по оружию, но и ближайшим родственником, а из сотни — дальним родственником. Такое строение означало доверительные отношения друг к другу даже в тоталитарной армии, где недопустимо инакомыслие, где за любое нарушение одна мера наказания — смертная казнь. А раз так, то невозможно представить себе, чтобы они не задумывались и не обсуждали вопрос: а для чего жертвы? Жертвы не просто соратников, но близких и дальних родственников.

Три потока Батыевой рати собрались в 1242 году на берегах Адриатики. Мы не знаем, как подводила итоги похода монгольская знать, что думали военачальники о смерти каана в далекой Монголии, какие толковища вели рядовые воины о своем прошлом, настоящем и будущем. Известен «сухой остаток»: впервые монголы нарушили завет Чингис хана. Любой вождь обязан чувствовать и считаться с желаниями масс. Батый возвратился в Дешт-и-Кыпчак и больше не ходил в походы на Западную Европу. Более того: после западного похода Бату наступило мирное время, и это был единственный период правления, когда Золотая Орда не вела никаких войн.

Нарушив завет Чингис хана, монголы явно уступили желаниям рядовых тюрков и ограничили свои интересы, но не утратили инициативы и лишь перенаправили свою роль ведущей силы на закрепление уже завоеванного. Была ли это временная уступка или принципиальное изменение стратегии развития — зависело от дальнейшего изменения соотношения сил и интересов различных этнических групп завоевателей.

До похода на Запад цели всех этносов первого поколения завоевателей если не совпадали, то и не противоречили друг другу. Монголы получили власть и вместе с ней собственность: право владеть природными и человеческими ресурсами завоеванных народов. Тюрки получили землю. При этом для истории народа и названий его племен важно знать, как ее получили. Получили, так сказать, по армейскому распределению. Монгольское войско формировалось по аилам — семьям. Десять аилов — десяток воинов. Сотня — род — сотня воинов. Племя — тысяча, десять тысяч аилов — 10 тысяч воинов (тьма). Тысячи и тьмы у монголов формировались по племенному принципу. Новые земли могли распределяться только по тому же принципу. Во главе сотни, сформированной из тюрков, стояли сотники — монголы и тюрки, но во главе тысяч и темь — только, или, как правило, монголы. Когда монгольские тысячи ушли домой, в монгольские степи, монгольские военачальники тюрков остались. Поскольку тысячи и тьмы назывались по тысячникам и темникам, то отсюда и ведут свое происхождение монгольские названия тюркских родов Золотой Орды. Иными словами, монгольские названия тюркских родов вовсе не отражают монголизацию тюрков. Равно как, исходя из этнонима балканских болгар, утвердившегося от булгар-тюрков, невозможно утверждать, что население не только современной, но и средневековой Балканской Болгарии — тюрки, а не славяне.

После завоевательных походов у тюрков было «свое» дело — обустройство жизни на новых пастбищах. Попросту говоря, их «дело» заключалось в том, чтобы мирно жить, хотя они вынуждены были нести повинности и воевать, когда монголы призывали их для подавления очагов сопротивления земледельческих народов, вошедших в состав империи. Во время походов на Русь и в Западную Европу монгольские тысячи в штурмах городов и битвах, как правило, не принимали прямого, непосредственного участия. Они выполняли функции карательных заградительных отрядов. Располагались позади основного войска. И были готовы, в случае невыполнения приказа или отступления, карать нарушителей, т. е. расстреливать и рубить своих. В походе на Русь исполнителями воли монголов были преимущественно тюрки, в походе на Европу, кроме тюрков, — кавказцы и русские. Войско было разноплеменным, но дисциплинированным: если бы оно вдруг отказалось повиноваться, то на помощь немногочисленным отрядам монголов готовы были прийти монгольские военные соединения из Центральной Азии.

Ни на минуту не следует забывать, что вплоть до создания Золотой Орды — независимого от монгольской империи государства — тюрки не были полноправными хозяевами своей земли, а, как и жители завоеванных земель, были подневольным народом. Более того, как писал патриарх золотоордынской археологии Герман Федоров-Давыдов, «кочевое население оказалось первоначально для золотоордынской верхушки наиболее удобным, естественным объектом угнетения и эксплуатации. Оседлые земли она грабила, разоряла, уводила оттуда народ, обкладывала тяжелой данью. Но в управление хозяйственной жизнью оседлых народов она не вмешивалась. Непосредственными эксплуататорами оставались местные феодалы».

Итак, тюрки после всех великих походов хотели просто мирно жить, причем так, чтобы удовлетворялись базовые потребности, в которые входят — защита от голода, холода, воспроизводство и получение удовольствий. После остановки движения на Запад в Южнорусских степях все эти потребности в Улусе Джучи для кочевых тюрков первых семи демографических поколений удовлетворялись практически полностью. Массовые голодовки, никогда не остающиеся без фиксации современников внутри страны и за ее пределами, были столь редким исключением на фоне общего состояния продовольственного благополучия, что остались незамеченными. При этом условия жизни в Золотой Орде принципиально отличались от аналогичных в Западной Европе, которая была «миром на грани вечного голода, недоедания и употребляющим скверную пищу» (Ле Гоф) и «рассказы об ужасах голода в качестве постоянного рефрена» (Сказкин) лишь с 15 века стали сходить со страниц хроник.

Своеобразно была решена и проблема защиты жителей городов от холода. В Северном Китае незадолго до монгольского нашествия были изобретены каны, которые сразу нашли применение и в Золотой Орде. Кан — великое анонимное открытие в истории человечества. Он создавал эффект соединения современного центрального отопления с традиционной русской печью, с полатями. Кан позволяет эффективно использовать топливо и, при минимальных его затратах, обогревать большие помещения.

Говоря о следующей базовой потребности, нужно учесть их взаимосвязь. В средние века главным ограничителем демографического воспроизводства было полуголодное существование людей. Другим ограничителем был холод, вызывавший ослабление организма, болезни и смертность. Защита от голода и холода в Золотой Орде создавала благоприятные возможности для расширенного демографического воспроизводства. В сравнении с другими эпохами, время смены первых семи демографических поколений Золотой Орды в целом ознаменовалось исключительно благоприятными климатическими условиями, способствующими увеличению поголовья скота, росту благосостояния кочевников и расширенному демографическому воспроизводству.

Итак, если тюрки хотели просто мирно жить, то монголы должны были обустраивать свое государство. Они продолжали процесс созидания могущественной мировой империи. Иными словами, после закрепления завоевания монгольская знать и рядовые завоеватели-тюрки имели разные интересы. Причем для монголов обустройство государства было в буквальном смысле делом жизни и смерти, а для тюрков государство было нужно лишь для поддержания общего порядка. Пасти скот на землях, с которых прежние хозяева были изгнаны (или лишены прав владения), они могли и без государства, как это неоднократно бывало в истории и тюрков, и монголов. Не было стимулов для создания государства и со стороны окружающей среды, не было «вызовов» не только соседей — стран и народов — но и природы. Как дальше складывалось противостояние монголов и тюрков?

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика