Александр Невский
 

«Термоядерный» взрыв

В отличие от нашествия гуннов, новые пришедшие в Европу кочевники не рассыпались со смертью своего полководца, но создали государство, не укладывающееся в тогдашние представления европейцев о мире: как уже упоминал, от Сарая до Каракорума, согласно Рубруку, было четыре месяца пути (Насонов, с. 215). Возникла мировая империя. Политико-административно была объединена монголами большая часть тогдашнего цивилизованного и полуцивилизованного мира Евразии, в границах много превосходящих античный Римский мир — Pax Romana.

Это объединение означало не просто одномоментное резкое (в сотни раз!) увеличение обмена информацией, знаниями, генетическим фондом, накопленными дальневосточной, ближневосточной и европейской цивилизациями, но почти на столетие стабилизацию интенсивного, не исключено, предельно возможного при тогдашних средствах сообщения обмена. Данный феномен требует специального анализа, поскольку при первом взгляде он производит впечатление «термоядерного» информационного взрыва. Люди Европы получили возможность безопасно путешествовать по огромным пространствам Евразии и использовали эту возможность в политических и коммерческих целях. Они увидели столько нового, сколько столетиями не видели их многочисленные предки в совокупности.

Разумеется, не все были вовлечены в этот массированный информационный обмен. Наибольшие дивиденды имели те социальные группы, слои, этносы, которые были подготовлены к принятию нового предыдущим развитием. Не готовые к восприятию новых технологий, ценностей, представлений о мире и о себе остались в стороне — на обочине прежде всего духовного, а затем уже материального богатства жизни, или даже за обочиной. Проблема готовности разных этносов к использованию возможностей открывшегося мощного потока новой информации по сути дела еще даже не поставлена, участие в обмене исследовано фрагментарно.

Информационный обмен, которому социоестественная история придает чрезвычайно большое значение, в Золотой Орде имел существенные отличия в сравнении с таковым в Западной Европе. В последней не было хороших дорог, которые согласно Марку Блоку «имеют свойство с выгодой для себя образовывать пустоту вокруг». И в Золотой Орде не было хороших дорог в лесной и лесостепной части, но в степной они были. И вовсе не потому, что их такими построили. Здесь сама природа создала удобства для передвижения как летом, так и зимой благодаря ровным пространствам и сухости весной, летом и осенью, малому снежному покрову — зимой. Таким образом, в Золотой Орде были основные транспортные магистрали и второстепенные. Первые в большей или меньшей степени образовывали ту пустоту вокруг себя, о которой писал Марк Блок.

Главных транспортных артерий было по сути дела две: одна сухопутная широтная — Великий шелковый путь, другая меридианальная речная — Волга. Вдоль этих двух дорог, прежде всего по Волге, и располагались города и поселки. И больше всего, что естественно, их было вблизи пересечения магистралей. Последние проходили по землям, где жили разные народы, говорящие на разных языках, но для обслуживания магистралей нужен был какой-то один язык. Кроме верхнего течения Волги, где господствовал русский, повсеместно таковым стал тюркский — татарский. И здесь мы видим сходство и разницу с Западной Европой.

«С одной стороны, огромное большинство неграмотных, замурованных каждый в своем региональном диалекте и владевших в качестве литературного багажа несколькими мирскими поэмами, которые передавались почти исключительно с голоса, и духовными песнопениями, которые сочинялись благочестивыми клириками на народном языке ради пользы простого люда и иногда переписывались на пергаменте, — писал о Западной Европе Марк Блок. — На другом берегу — горсточка просвещенных людей, которые, беспрестанно переходя с повседневного местного говора на ученый универсальный язык, были, собственно, двуязычными. Для них и писали сочинения по теологии и истории, сплошь по-латыни, они понимали литургию, понимали и деловые документы. Латинский был не только языком — носителем образования, он был единственным языком, которому обучали. Короче, умение читать означало умение читать по-латыни» (Блок 1986, с. 140).

И в Золотой Орде также было огромное большинство неграмотных, замурованных каждый в своем региональном диалекте и владевших в качестве литературного багажа несколькими мирскими поэмами, которые также передавались почти исключительно с голоса, и духовными песнопениями. Но это было прежде всего в тех регионах, которые были на периферии империи: на Руси, в Хорезме, частично на Северном Кавказе. На великих магистралях и в Сибири господствовал тюркский язык. Это был универсальный, но не ученый язык. Люди, говорившие на нем, за немногими исключениями, не были носителями образования, книжной культуры. Этот язык использовался для живого обмена. На нем не писались сочинения по теологии и истории, изредка записывались народные сказания, поэмы. Татарский язык не был языком, которому специально обучали в школах. После принятия ислама, мусульмане обучались в медресе арабскому. Горстка чиновников вела делопроизводство на тюркском, но для всепроникновения письменного языка этого было явно недостаточно.

На главных магистралях можно было встретить помимо кочевников-тюрок, купцов, чиновников и военнослужащих. По своему этническому происхождения чиновники, купцы и воины происходили из всех народов империи. Среди купцов можно было встретить представителей чуть ли не всех стран тогдашней цивилизованной Евразии. Все они входили в контакт с оседлым населением городов и в значительной степени его же и составляли.

Войны во все времена интенсифицировали межэтнический культурный обмен. Золотая Орда вела длительные войны в Закавказье и Иране, в Восточной Европе — от Балкан до Польши. А поскольку представители всех народов империи обязаны были служить в регулярных войсках, постольку простые люди даже в дальних уголках государства имели представление о жизни далеких южных и близких западных соседей.

Информационный обмен в эпоху Золотой Орды был интенсивным. Но насколько? Не исключено, что представления о мире даже на окраинах Золотой Орды, какой, к примеру, была Русь в то время, было много более полными и точными, чем века спустя. О связях той эпохи говорят данные археологии. Например, в Твери «строительные горизонты начала и середины XIV в. выделяются обилием импорта, поступление которого связано с Золотой Ордой (сиро-египетское стекло, поливная полихромная керамика из Средней Азии и Золотой Орды, люстровая керамика из Ирана). Найдена серия ножей, лезвия которых инкрустированы насечкой медной проволоки, имитирующей арабскую вязь. Находки конца XIV века (т.е. после фактического крушения империи, о чем речь пойдет в следующей главе — Э.К.) в целом носят более рядовой характер» (Новые исследования, с. 46—47).

Не случайно тверской купец осуществил свое знаменитое «хождение за три моря» не до и не после, а во время татаро-монгольского ига. Конечно, Афанасий Никитин был не рядовым представителем своего сословия, но факт: русский купец мог рискнуть предпринять столь далекое путешествие именно во время интенсивного информационного обмена, когда даже на северных далеких окраинах великой империи было известно, что мир огромен, что в нем живут люди отнюдь не «с песьими головами», но обычные и цивилизованные, с которыми можно иметь цивилизованные отношения.

Руины караван-сарая XV в. близ Белогорска в Крыму

Гунны не создали и не могли создать развитую инфраструктуру, охватывающую целый континент. Монголы, точнее тюрки — создали. Даже после административного распада империи Чингисхана, ее отдельные части не утратили связей между собой, и до падения Юаньской (монгольской) династии в Китае четко функционировала грандиозная по протяженности транспортная магистраль Запад-Восток — Великий Шелковый Путь.

Большая часть этой магистрали проходила по территории западной части бывшей монгольской державы Чингисхана — Золотой Орде. «Золотоордынские города были крупнейшими центрами международной торговли. Они были узлами торговых путей, входивших в систему северных маршрутов Великого шелкового пути, связывающего Восток с Западом. Именно в золотоордынскую эпоху движение людей и товаров по этим маршрутам достигло своего зенита. Торговля велась и с Китаем, и с Ираном, и Средней Азией через Хорезм, и с Кавказом, и с Индией, и Средиземноморьем, и с Русью». И «в том диалоге, который уже давно вели между собой Запад и Восток, — пишет Герман Федоров-Давыдов, — золотоордынским городам суждено было сказать громкое и веское слово» (Федоров-Давыдов 1997, с. 97, 98).

Факт остается фактом: Золотая Орда была мостом между Западом и Востоком, географическим центром информационного, генетического и многих других видов обмена.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика