Александр Невский
 

Политические условия сближения Романовичей с Римом

Попытки сближения Даниила с папой предпринимались задолго до 1253 г. Первая такая попытка была сделана, вероятно, еще в 1245 г., сразу после того, как черниговский князь Михаил Всеволодович (недавний соперник Даниила в борьбе за Галич) отправил в Лион для участия в соборе католической церкви своего кандидата на киевскую митрополичью кафедру — игумена Петра Акеровича.1 Насколько можно судить, первый контакт между папой и галицко-волынским князем должен был произойти еще до отъезда последнего в Орду.2

Осенью 1245 г. через земли Юго-Западной Руси проследовал папский посол в Монголию, францисканский монах Иоанн (Джованни дель Плано Карпини), встречавшийся с князем Васильком Романовичем, епископами и боярами, которым он зачитал грамоту папы о «единстве святой матери церкви».3 Продолжив путешествие, Карпини весной следующего года где-то в придонских степях повстречался и с самим Даниилом, возвращавшимся из Орды. На обратном пути из Монголии в Лион в июне 1247 г. папский посланник еще раз посетил Галицко-Волынскую Русь, вновь встретился с Даниилом и Васильком, а также епископами и «достойными уважения людьми», которые подтвердили, что «желают иметь владыку папу своим отцом и господином, а святую Римскую церковь владычицей и учительницей».4

В 1246—1248 гг. происходила интенсивная переписка Иннокентия IV с русскими князьями, свидетельствующая о постоянных взаимных контактах.5 Вскоре после возвращения из Орды Даниил Романович отправил в Лион своего посланника игумена Григория, чье имя упоминается в письме папы к майнцскому архиепископу от 15 сентября 1247 г.6 В. Абрахам устанавливает, что этим Григорием был игумен монастыря Св. Даниила под Угровском.7 О приеме папой игумена Григория упоминает биограф Иннокентия IV Николо де Курбио.8 В июне 1247 г. галицко-волынские князья, по-видимому, направили в Лион еще одно посольство, прибывшее туда вместе с делегацией Плано Карпини.9

Как отмечают практически все исследователи, Даниил Галицкий, выражая готовность подчиниться римской церкви, преследовал сугубо политические цели. Главной целью русского князя, по всей видимости, было получение военно-политической помощи Запада на случай нового нашествия татар. Однако роль папы должна была проявиться не только в организации антитатарской лиги христианских держав. Галицко-волынские князья, несомненно, рассчитывали также на помощь понтифика в реализации своих внешнеполитических интересов в Европе.

В буллах, направленных папой в Галицко-Волынскую Русь в 1247 г., содержится ряд положений, явившихся, безусловно, ответом на политические требования русских князей, причем эти свои требования они ставили в один ряд с сохранением в русских землях православного церковного обряда.

Из трех известных ныне папских булл 1247 г., адресованных Романовичам, две посвящены гарантиям их владельческих прав. Папа, в частности, обязался принять под свою защиту все владения галицко-волынских князей (как те, которыми они уже обладали, так и те, которые смогли бы приобрести в будущем).10 Папа также одобрил намерение Романовичей вернуть себе владения, которые «против справедливости» заняли другие правители.11

Особого внимания заслуживает последнее из приведенных обязательств Иннокентия IV, содержащееся в булле «Cum a nobis», изданной 27 августа 1247 г. и адресованной «Светлейшему королю Руси Даниилу и [королю] Лодомерии В[асильку], брату его [Даниила] и сыну»:

Посему, дражайшие во Христе сыновья, склоненные вашими справедливыми просьбами [о возвращении] владений, земель и прочего добра, принадлежащих вам по наследственному или иному праву, [то есть всего] того, что другие короли, непочтительно относящиеся к церкви, удерживают вопреки справедливости, мы предоставляем вам полную возможность устранить несправедливости, причиненные светской властью, опираясь на наш авторитет.12

Приведенный отрывок со всей очевидностью показывает, что Даниил и Василько в обмен на принятие церковной унии требовали не столько помощи против татар (в папских буллах, отправленных к ним в 1246—1247 гг., об этом даже не упоминается), сколько, в первую очередь, признания за ними прав на какие-то спорные земли, в определении судьбы которых позиция папы имела важное значение.

Какие же наследственные владения галицко-волынских князей упоминаются в папской булле? Кто из «других королей» покушался на эти владения «вопреки справедливости»? Зачем для разрешения подобного спора Романовичам понадобилось искать санкции у папы?

В литературе можно встретить самые разные мнения, высказываемые по поводу поставленных вопросов. В.Т. Пашуто полагал, что папская булла предоставляла «юридическое равенство возможностей для русских князей при колонизации ятвяжских земель (Судавии)», а также приглашала «волынского князя к выступлению против Литвы».13 Однако не слишком ли большую цену платили Романовичи за такое приглашение?

Б.Я. Рамм считал, что галицко-волынские князья в обмен на унию добивались от папы помощи в возвращении земель, «захваченных венгерским королем и польскими князьями».14 «Если учесть, — писал историк, — что в это время Даниил вел войну с венгерским королем Белой IV, станет ясным, что письмо Иннокентия было своеобразным изъявлением со стороны папы своей благожелательно-нейтральной позиции, которая могла бы даже стать союзнической».15 Но и это объяснение нельзя признать убедительным, ведь в 1247 г. Романовичи и Бела IV уже были союзниками, а кроме того, совершенно неясно, какие именно «наследственные владения» Даниила и Василька в описываемое время могли «удерживать вопреки справедливости» правители Венгрии или Польши.

Еще одно объяснение сути полученных Романовичами территориальных гарантий находим у Б.Н. Флори: Иннокентий IV «одобрил их намерения вернуть себе владения, которые "против справедливости" заняли другие князья». Историк, очевидно, имеет в виду русских князей, оспаривавших у Даниила права на Галич. В своих суждениях Флоря опирается на фразу источника, характеризующую этих князей как «непочтительно относящихся к церкви» (qui in Ecclesie devotione non permanent). В таком ключе, по мысли историка, папой могли быть обозначены «православные князья, не подчинившиеся Риму».16 Однако и это объяснение не дает ответа на вопрос, какие именно владения, несправедливо удерживаемые соперниками Романовичей, в 1247 г. нужно было оспаривать с помощью папы.

Нам представляется, что упомянутыми в булле Иннокентия IV «наследственными владениями» галицко-волынских князей, претензии на которые со стороны последних папа счел «справедливыми» и тем самым предоставил возможность бороться за их возвращение, следует считать земли Австрии и Штирии. На эти земли (или по крайней мере их часть) Романовичи могли претендовать как наследники Бабенбергов по женской линии ввиду своего родства с матерью герцога Фридриха II Феодорой Ангелиной.17

Как мы видели, после гибели Фридриха Воинственного, не оставившего мужского потомства, между несколькими европейскими правителями начался спор за «австрийское наследство», важнейшим аргументом в котором было родство с Бабенбергами по женской линии. В этом споре Иннокентий IV взял на себя роль главного арбитра. В начале 1247 г. умер Владислав Моравский, признанный папой новым австрийским герцогом, и борьба за Австрию разгорелась с еще большей силой.

Признания своих прав на австрийский престол со стороны папы добивались и другие претенденты. В частности, с подобной просьбой к Иннокентию IV 15 ноября 1246 г. обращался венгерский король Бела IV.18 В 1252—1253 гг., как мы видели, поддержки папы добивались чешский король Вацлав I и его сын Пржемысл Оттокар.

Вплоть до конца 1250 г. продолжалось ожесточенное противостояние папы Иннокентия IV с императором Фридрихом II, вследствие которого папа должен был покинуть Рим и перебраться в Лион. Поэтому главным условием поддержки Иннокентия была лояльность к римской церкви и готовность проводить политику папы. Королями, «непочтительно относящимися к церкви», в 1247 г. Иннокентий IV мог именовать сторонников Фридриха II, как и его самого, неоднократно отлученного от церкви и низложенного на Лионском соборе 1245 г.

Буллу «Cum a nobis», отправленную к Даниилу Романовичу, его брату и сыну 27 августа 1247 г., на наш взгляд, правильнее было бы понимать как приглашение папы к участию в борьбе за наследство Бабенбергов, несправедливо удерживаемое главным врагом Иннокентия IV императором Фридрихом II. Платой за это должна была стать лояльность Романовичей к римской церкви и ее главе, что на деле означало согласие на принятие церковной унии и короны из рук папы.

Примечания

1. Подр. см.: Томашівський С. Предтеча Ізидора, Петро Акерович, незнаний митрополит руський (1241—1245) // Записки Чина св. Василія Великого (Analecta Ordinus sancti Basilii Magni). Т. II. Romae, 1927. Fasc. 3—4.

2. О времени обращения Даниила к папе см.: Abraham W. Powstanie organizacyii kościoła łacińskiego na Rusi. T. I. Lwów, 1904. S. 123—124.

3. Джованни дель Плано Карпини. История монгалов; Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. М., 1957. С. 67.

4. Там же. С. 75, 82.

5. Regesta Pontificum Romanorum... Т. II. Nr. 12093—12098. Русский перевод см.: Большакова С.А. Папские послания галицкому князю как исторический источник // ДГ. 1975 год. М., 1976.

6. Regesta Pontificum Romanorum... Т. II. Nr. 12689.

7. Abraham W. Powstanie organizacyi kościoła łacińskiego na Rusi. T. I. S. 122.

8. Altaner B. Die Dominikanermissionen des 13. Jahrhunderts. Forschungen zur Geschichte der kirchlichen Unionen und der Mohammedaner und Heidenmission des Mittelalters. Habelschwerdt, 1924. S. 222.

9. См.: Nagirnyy V. «Curientes tuis votis annuere»: Kto był inicjatorem rokowań międży książętami halicko-wolyńskimi a stolicą apostolską w połowie lat 40-ch XIII wieku? // Дрогичинъ 1253: Мат-ли Міжнар. наук. конф-ції з нагоди 755-ї річниці коронації Данила Романовича. Івано-Франківськ, 2008.

10. Regesta Pontificum Romanorum... Т. II. Nr. 12097.

11. Ibid. Nr. 12098.

12. Большакова С.А. Папские послания галицкому князю... № VII. С. 127.

13. Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. С. 253.

14. Рамм Б.Я. Папство и Русь... С. 155.

15. Там же.

16. Флоря Б.Н. У истоков религиозного раскола славянского мира (XIII век). СПб., 2004. С. 158.

17. Наследование престола по женской линии было важной привилегией австрийских герцогов, полученной от императора Фридриха Барбароссы. См. главу 42 настоящей работы.

18. Regesta regum stirpis Arpadianae critico-diplomatica / Ed. I. Szentpétery. Vol. I, t. 2. Budapest, 1927. Nr. 839.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика