Александр Невский
 

Следы византийского присутствия в Аскалоне и на палестинском побережье Южной Кесарии во второй половине XII в.

Можно с полной уверенностью говорить, что Аскалон после завоевания крестоносцами в 1153 г. и вплоть до захвата его войсками Салах ад-Дина (Саладина) в 1187 г. находился в орбите византийского культурного влияния и его христианское население принадлежало к православной (восточно-христианской) церкви.

Близ восточной стены средневекового Аскалона раскопаны фундаменты и остатки стен трехнефной одноапсидной базилики позднеантичного времени размерами 11×12,9 м, возведенной примерно в начале V в. Превращенная в мечеть в период арабского владычества, она была вновь перестроена как христианский крестово-купольный храм во второй половине XII в., то есть после завоевания города крестоносцами. После возвращения Аскалона под власть мусульман храм был полностью разрушен.1

В ранневизантийское время в Аскалоне было сооружено несколько христианских храмов, однако только один из них после периода арабского владычества был восстановлен крестоносцами. Большинство исследователей считает, что этот храм посвящался Деве Марии и носил латинское название St. Maria Viridis (Св. Мария Зеленая). В 939 г. храм был сожжен толпой религиозных фанатиков — мусульман и иудеев, а вскоре после этого превращен в мечеть, также известную под названием Зеленой Мечети.2 Цветовое название храма, по-видимому, было связано с древней византийской традицией обозначения синим и зеленым цветами участников публичных состязаний на ипподроме, в которых смешивались религия и политика и начало которых восходит еще к языческим временам.3

Заметим, что после 1153 г. из всех древних христианских храмов Аскалона была восстановлена только церковь Св. Марии Зеленой, что, вероятно, указывает на особое значение этого храма.

Все исследователи отмечают парадоксальный факт. Отстроенная заново в период владычества крестоносцев церковь имела облик отнюдь не латинского, а типично византийского храма. Этот четырехколонный крестово-купольный храм заметно отличался от возведенных тогда же в Иерусалимском королевстве храмов латинской конгрегации. Православный характер аскалонской церкви еще более подчеркивается фресками, исполненными в типично византийской манере. О росписях храма, созданных после его восстановления в середине XII в., можно судить по случайно уцелевшим фрагментам в центральной части апсиды и двух боковых нишах.4

Лучше других сохранился фрагмент росписи, находившейся над епископской кафедрой в центральной апсиде. Здесь изображены фигуры четырех епископов, читающих греческие свитки, которые они держат в своих руках. Как устанавливает Василиос Цаферис — специалист по греко-латинской эпиграфике Службы древностей Израиля, каждый из изображенных на фреске свитков содержит извлечения из текстов гомилий Иоанна Златоуста.5

Сохранившиеся латинские грамоты Иерусалимского королевства позволяют установить, что сразу после завоевания Аскалона Балдуином III Зеленая Мечеть была отдана латинским каноникам храма Гроба Господня в Иерусалиме, вероятно, с целью преобразования ее в латинскую церковь. Однако затем церковь Святой Марии Зеленой была передана во владение Амальрика, взявшегося за ее восстановление. Исследователи недоумевают, почему латинский король восстановил главную церковь Аскалона как православную. Высказываются различные предположения, суть которых в основном сводится к тому, что Амальрик по каким-то причинам отдавал предпочтение местной православной общине в обход католической.6

Ил. 143. Руины церкви Св. Марии Зеленой в Аскалоне. Вторая половина XII в. Современный вид (Ашкелон, Израиль)

Собственно говоря, к моменту освобождения Аскалона из-под власти мусульман в нем уже не оставалось прежнего христианского населения. Разрушение старой церкви Св. Марии Зеленой и запрет мусульманских властей на ее восстановление привели к тому, что аскалонский епископ покинул город, перебравшись в Рамлу. Правительство Фатимидов целенаправленно проводило политику вытеснения христиан из Аскалона ввиду его стратегического положения на границе с Палестиной как ключевого рубежа обороны Египта от крестоносцев. В результате уже к концу XI в. Аскалон полностью лишился своих христианских жителей.7

Сказанное означает, что после освобождения Аскалона крестоносцами нужно было сызнова восстанавливать в нем христианское население. Без этого было бы невозможно использовать город как надежную базу для планируемого наступления в Египет. Аскалон имел такое же стратегическое значение для крестоносцев, как и для мусульман.

Стало быть, восстановленная церковь Св. Марии в Аскалоне предназначалась для нового христианского населения города. Последнее же должно было состоять преимущественно (если не исключительно) из христиан православного обряда, поскольку нет сведений о том, что в период между 1153 и 1187 г. в Аскалоне были построены или восстановлены еще какие-либо христианские храмы.8

Как полагает Х. Мак-Ивитт, восстановление церкви Св. Марии Зеленой в качестве центра православного культа может быть связано с усилившимся франко-византийским сближением 1160-х гг., выразившимся в браке короля Амальрика с византийской принцессой Марией Комниной: «Восстановленная церковь должна была стать ярким знаком нового христианского Аскалона. Ее откровенно византийский характер объявлял местным жителям и всем латинянам о франко-византийских дружественных отношениях и подчеркивал, что франкские правители Аскалона опираются на возрожденную восточнохристианскую (у автора "мелькитскую". — А.М.) общину».9

Мы готовы согласиться с выводами ученого, сделав следующее необходимое уточнение. На возрожденную православную (восточнохристианскую) общину Аскалона должны были опираться не столько франкские правители Иерусалимского королевства, сколько прежде всего император Византии Мануил, получивший этот город вместе с округой от короля Амальрика по условиям франко-византийского договора о совместном наступлении на Египет. Только под эгидой Византии в Аскалоне в кратчайшие сроки могло быть восстановлено христианское население, состоявшее из приверженцев православного обряда, а возрожденная греческими мастерами православная церковь Св. Марии стать «ярким знаком нового христианского Аскалона».

В 1160—1170-е гг. православное население, похоже, вообще стало преобладающим на палестинском побережье Южной Кессарии, не только в Аскалоне, но и в соседних Газе и Бетгибелине.10 Газа оказалась в руках крестоносцев ок. 1150 г., когда иерусалимским королем Балдуином III была предпринята крупная военная экспедиция в район Аскалона. Тогда же в Газе была возведена крепость, охрану которой король поручил тамплиерам.11 Другим опорным пунктом крестоносцев вблизи Аскалона стал Бетгибелин (совр. Бет-Гуврин). Этот древний город, известный со времен античности как Бетогабрия или Элевтерополь (Элиферополь), был отбит у мусульман еще королем Фульком, построившим здесь ок. 1136 г. крепость, переданную затем ордену госпитальеров.12

Сохранилась датированная 1173 г. грамота, в которой упоминается православный архиепископ Газы и Элевтерополя Мелетий (Μελέτιος, Meletios). Составленный на двух языках — греческом и латыни — документ, свидетельствует о соглашении, заключенном православным архиереем с великим магистром ордена госпитальеров Жосбертом, по которому Мелетий получал ранее принадлежавший ордену монастырь Св. Георгия в Бетгибелине.13

Примечательно, что во второй половине XII в. ни в Газе, ни в Бетгибелине, ни в Аскалоне, то есть практически на всей территории палестинского побережья Южной Кессарии, не было ни одного латинского епископа. Латинская епископская кафедра Аскалона в это время была перенесена в Вифлеем. Исследователи находят подобное положение совершенно неестественным, ведь назначение латинских епископов во вновь завоеванные крестоносцами районы играло ключевую роль в их интеграции в Иерусалимское королевство.14

По свидетельству Вильгельма Тирского, переданная тамплиерам Газа поначалу была необитаемым городом. Но под защитой построенного рыцарями замка город интенсивно рос, пока не был сожжен и разграблен Саладином в 1170 г. и окончательно им захвачен в 1187 г. При тамплиерах в Газе построена большая латинская церковь — ныне Пятничная мечеть. Одновременно была построена меньшая по размеру однонефная церковь. Ныне она располагается в традиционно христианском квартале города и посвящена св. Порфирию, являясь центром мелькитской общины Газы, как, вероятно, было и в XII в.15

По-видимому, активная деятельность тамплиеров по латинизации Газы в какой-то момент была остановлена и, так сказать, перекрыта более мощной волной православной колонизации. Нечто подобное, надо думать, произошло и в Бетгибелине, куда в 1173 г. после сожжения Газы войсками Саладина переехал православный архиепископ Мелетий — единственный христианский иерарх этих мест. Решительный поворот в сторону православной колонизации района Газы, Бетгибелина и Аскалона должен был произойти еще до 1167 г. В этом году папа Александр III даровал латинскому патриарху Иерусалима права и доходы со всех покинутых православными епископами областей Палестины, включенных теперь в латинский диоцез иерусалимского патриархата. Однако ни Газы, ни Бетгибелина/Элевтерополя, ни Аскалона в списке переданных папой под власть иерусалимского первосвященника кафедр не значится, хотя все они вполне соответствовали установленным папой критериям и в силу этого должны были подчиняться латинскому патриарху Иерусалима.16

По условиям упомянутого выше договора с госпитальерами, архиепископ Мелетий получал отстроенный рыцарями в Бетгибелине монастырь Св. Георгия с принадлежавшими ему храмами. В 1982 г. на территории современного еврейского кибуца Бет-Гуврин раскопана сооруженная крестоносцами в 30-х гг. XII в. базиликальная в плане большая трехнефная церковь с тремя полукруглыми апсидами. Два ряда квадратных столбов с характерными крестообразными уступами и приставленными по четырем сторонам колонками подчеркивают ее романо-готический облик. Этот храм был посвящен матери Девы Марии св. Анне, по одной из версий, жившей и похороненной в Элевтерополе. Свою церковь крестоносцы выстроили на руинах древней базилики Св. Анны, сооруженной еще в позднеантичное время, используя ее фундаменты и остатки стен.

Как видим, в 30—60-е гг. XII в. и в Газе, и в Бетгибелине велась активная деятельность и были вложены значительные материальные средства с целью латинизации и инкорпорации в Иерусалимское королевство этих вновь завоеванных крестоносцами мест. Возводимые здесь латинскими рыцарями монастыри и храмы предназначались, разумеется, отнюдь не для православного архиепископа и его паствы. Должны были произойти какие-то важные политические перемены, обусловившие изменение расстановки сил в районе палестино-египетского пограничья в пользу решительного преобладания здесь греко-православного элемента.

Очевидно, такие перемены были связаны с новым франко-византийским союзом. Совместное наступление на Египет, предпринятое осенью 1169 г., провалилось из-за постоянных разногласий и явного недоверия сторон друг к другу. Однако последовавшие затем новые поражения войск крестоносцев от мусульман вынудили короля Амальрика в 1171 г. лично совершить визит в Константинополь, во время которого он согласился признать себя вассалом византийского императора Мануила и полностью подчиняться ему в вопросах внешней политики.17

Тогда же, в начале 1170-х гг., и взошла звезда архиепископа Мелетия. Мелетий был монахом, а затем настоятелем монастыря Св. Саввы Освященного (Σάββα του Ηγιασμένου) в Иудейской пустыне в окрестностях Иерусалима. Этот существующий по сей день монастырь на протяжении многих столетий оставался одним из главных центров византийского и греко-православного присутствия в Палестине. Настоятель такого монастыря в качестве архиепископа Газы и Элевтерополя оставался верным слугой византийского императора. Недаром, по условиям договора с госпитальерами, обитатели монастыря Св. Георгия и после смерти Мелетия, и даже в случае перехода монастыря под управление латинской церкви в своих молитвах должны были вечно поминать самого владыку Мелетия, а также византийского императора Мануила.18

Примечания

1. Stern E., Levinzon-Gilbo'a A., Aviram J. The New encyclopedia of archaeological excavations in the Holy Land. Vol. I. Jerusalem; New York, 1993. P. 112; Lewin A. The archaeology of Ancient Palestine and Judea. Los Angeles, 2004. P. 161.

2. Pringle D. The Churches of the Crusader Kingdom of Jerusalem. Vol. 1. A—C. Cambridge, 1993. Nr. 15. P. 63—64.

3. Stager L.E. Eroticism and Infanticide at Ashkelon // Biblical archaeology Review. 1991. Juli— August. P. 51.

4. Benvenisti M. The Crusaders in the Holy Land. Jerusalem, 1970. P. 129—130; Mac Evitt Ch.H. The crusades and the Christian world of the east: rough tolerance. Philadelphia, 2007. P. 124—125.

5. Stager L.E. Eroticism and Infanticide at Ashkelon. P. 52.

6. Mac Evitt Ch.H. The crusades and the Christian world of the east... P. 124.

7. Ibid. P. 124—125.

8. См.: Pringle D. The Churches of the Crusader Kingdom of Jerusalem... Vol. 1. Nr. 14—24. P. 61—69.

9. Mac Evitt Ch.Н. Crusaders and local Christian Communities in the Holy Land, 1097—1187 A. D. // Albright News. The W.F. Albright Institute of Archaeological Research. [Jerusalem,] 2003. Nr. 8. October. P. 16.

10. Mac Evitt Ch.H. The crusades and the Christian world of the east... P. 114.

11. Mayer H.E. Probleme des lateinischen Königreichs Jerusalem. S. 143, 151, 181.

12. Pringle D. The Churches of the Crusader Kingdom of Jerusalem. Vol. 1. P. 96—101.

13. Cartulaire général de l'Ordre des Hospitaliers de Saint Jean de Jérusalem (1100—1311) / Ed. J. Delaville le Roulx. T. I. Paris, 1894. P. 305—306. Nr. 443.

14. Mac Evitt Ch.H. The crusades and the Christian world of the east... P. 112—113.

15. Ibid. P. 113.

16. Ibid. P. 114.

17. См.: Runciman S. The visit of King Amalric I to Jerusalem in 1171 // Outremer. Studies in the History of the Crusading Kingdom of Jerusalem. Jerusalem, 1982.

18. Cartulaire général de l'Ordre des Hospitaliers de Saint Jean de Jérusalem... T. I. P. 305—306. Nr. 443.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика