Александр Невский
 

Иконографические особенности Успения и Богородицы Одигитрии из Галича и Владимиро-Суздальской Руси

В предыдущей главе мы установили, что связь Евфросинии Галицкой с Анной Далассиной находит выражение в сигиллографии: обе правительницы использовали на своих личных печатях изображение сцены Преображения — чрезвычайно редкой в византийской и уникальной в древнерусской сфрагистике. Нам представляется, есть достаточные основания предполагать, что и другой личный знак Анны Далассины — композицию Успения, изображавшуюся на ее печатях согласно хрисовулу Алексея I, — также использовала и Евфросиния Галицкая.

Среди древнерусских свинцовых печатей, принадлежность которых до сих пор остается неустановленной, В.Л. Янин и П.Г. Гайдуков помещают группу печатей со ценой Успения Богородицы, состоящую всего из четырех экземпляров, оттиснутых тремя матрицами (Янин, Гайдуков. № 343—2, 343а, б).1 Композиция Успения не была зафиксирована на других известных ко времени издания каталога русских печатях. Так же как сцена Преображения, она может быть отнесена к числу уникальных.

В литературе высказывается осторожное предположение, что группа печатей с композицией Успения, две из которых найдены в Новгороде, одна — в Городце на Волге и еще одна — в Старой Рязани, своим происхождением могли быть как-то связаны с Владимиро-Суздальской землей. Здесь обнаружен византийский моливдовул, который мог послужить для них образцом, а также целая серия медных привесок-иконок с композицией Успения.2

Однако иконография композиции Успения печатей Янин, Гайдуков. № 343, 343а, б имеет существенное отличие от изображений на греческом моливдовуле и привесных иконках из Владимиро-Суздальской Руси. На моливдовуле сцена Успения представлена как бы в зеркальном виде, будучи развернута вправо; кроме того, лежащую на смертном одре Богородицу здесь окружают фигуры только шести апостолов (вместо двенадцати). Такой иконографический тип Успения («обратного») практически не встречается в произведениях древнерусского искусства, однако фиксируется в некоторых памятниках искусства Византии.3

Моливдовул (диаметр 25 мм) был найден в 1979 г. в Суздале на территории кремля, на месте сгоревшей усадьбы домонгольского времени.4 Печать сильно пострадала от огня, в результате чего рассмотрение деталей изображения оказалось затруднительным. По мнению В.С. Шандровской, моливдовул мог принадлежать высокопоставленному светскому лицу, но не исключено, что его владельцем мог быть и представитель церкви, лично связанный с культом Богородицы; предположительно печать датируется концом XI — началом XII вв.5

М.В. Седова связывала необычную схему изображения Успения на печати из Суздаля, повторяющуюся на одной из позолоченных пластин западных Златых врат суздальского собора Рождества Богородицы, а также на нескольких литых медных иконках, найденных на территории Владимиро-Суздальской Руси, с местной иконографической традицией, возникшей при князе Андрее Боголюбском.6

Возможно, это и так. Однако для атрибуции найденной в Суздале печати со сценой Успения важно также учитывать изображение, помещенное на ее обратной стороне. Сделать это непросто, так как детали изображения на пострадавшей в огне печати не просматриваются. В.С. Шандровская полагает, что на суздальском моливдовуле помещено изображение Богородицы в рост с младенцем, которого мать держит на своей правой руке. Это довольно редкий иконографический тип, получивший в литературе определение Одигитрия «обратная». По сторонам изображения имелась надпись, о чем свидетельствуют неясные очертания нескольких букв справа, из которых последняя альфа.7

Ил. 101. Печати Янин, Гайдуков. № 343 и 343а из Новгорода и Старой Рязани с изображениями Успения и шестиконечного креста на подножии (прориси худ. Т.В. Родыгиной, М.В. Гребенникова)

Если учитывать особенности изображений, представленных на обеих сторонах суздальской печати, то ее ближайшим аналогом станет миниатюрная (диаметр 24 мм) бронзовая привесная иконка из Галича с двусторонними изображениями и ушком для подвешивания. Она была найдена при случайных обстоятельствах в начале 1980-х гг. В.В. Аулихом (нахождение ее в настоящее время нам неизвестно). Своей округлой формой и размерами иконка весьма напоминает актовую печать и, возможно, была изготовлена по ее образцу.

На одной стороне галицкой иконки изображена сцена Успения Богородицы с характерным разворотом всей композиции вправо, на другой — женская фигура в рост с младенцем на правой руке. «Сходство изображений на суздальской печати и Галичской иконке настолько очевидно, — замечает М.В. Седова, — что ясно, что отливка привески сделана с оттиска печати».8

К настоящему времени известно несколько византийских печатей со сценой Успения, как с традиционным (влево), так и нетрадиционным (вправо) разворотом; значительная их часть (одиннадцать) хранится в собрании Государственного Эрмитажа. Важно подчеркнуть, что все эти печати относятся ко времени Комнинов (вторая половина XI—XII вв.) и принадлежат представителям этого и родственных ему кланов.9

Среди моливдовулов, принадлежность которых может быть установлена, особого внимания заслуживает эрмитажная печать М-4717 из бывшей коллекции А. Мордтманна.10 Сохранность печати не позволяет проследить всех деталей изображения. Тем не менее на ее лицевой стороне можно видеть сцену Успения с разворотом вправо и сокращенным числом апостолов (просматриваются четыре фигуры). Как указывает надпись на обороте, печать принадлежала Феодоре Комнине севасте. Известно несколько лиц, носивших такое имя, среди них — дочери императоров Алексея I и Иоанна II. Наиболее вероятной кандидатурой, по-видимому, следует считать Феодору Комнину — дочь Алексея I.11 Будучи внучкой Анны Далассины, она во втором браке была замужем за Константином Ангелом, став бабушкой двух императоров династии Ангелов — Исаака II и Алексея III.

Ил. 102. Свинцовая печать из Суздаля (слева) и бронзовая иконка-привеска из Галича (справа) с изображениями женской фигуры с младенцем по типу Богородицы Одигитрии «обратной» и развернутой вправо сцены Успения (по М.В. Седовой)

Если так, то изображение на личных печатях сцены Успения могло быть своего рода семейным традицией, которой следовали представительницы рода Комнинов — Ангелов в память о своих прародительницах Анне Далассине и Феодоре Комнине.

По-видимому, столь же традиционным для представительниц этого рода было изображение на печатях фигуры Богоматери в рост с Младенцем на правой руке, которое современные исследователи определяют как образ Богородицы Одигитрии «обратной».

Изображение Богородицы Одигитрии в рост — крайне редкий случай в древнерусском искусстве. «В греческой и русской иконописи, — отмечал Н.П. Лихачев, — почти исключительно распространен тип Одигитрии поясной в целом ряде разновидностей».12 Не знает таких изображений и древнерусская сфрагистика. В то же время, изображения Богородицы типа Одигитрии «обратной» в рост нередко встречаются на византийских печатях. Только в собрании Государственного Эрмитажа печатей с подобным изображением насчитывается более сорока. Все они относятся в основном к комниновскому времени.13

Все сказанное склоняет нас к выводу, что предметы с двусторонними изображениями, представляющими сцену Успения с нетрадиционным разворотом вправо, а также образ Богородицы Одигитрии «обратной» могли попасть на Русь в результате тесных контактов с кем-то из представителей правящего в Византии рода Комнинов — Ангелов, пользовавшимся обоими изображениями как личными сфрагистическими знаками. Об особом и даже исключительном статус лица, пользовавшегося этими знаками, говорит тот факт, что оба знака стали образцами для последующего воспроизведения и тиражирования русскими мастерами-литейщиками, в том числе в виде привесных иконок.

Примечания

1. Янин В.Л., Гайдуков П.Г. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. Т. III. М., 1998. С. 61—62, 157, 275, 373. № 343—2, 343а, б.

2. Там же. С. 61—62.

3. О складывании иконографии Успения в христианском искусстве см.: Wratislav-Mitrovic L., Okunev N. La Dormition de la Sainte Vierge dans la peinture médiévale orthodoxe // BS. T. III. Praha, 1931; Constantinides E.C. Images from the Byzantine periphery: studies in iconography and style. Leiden, 2007. См. также: Рындина А.В. К вопросу об источниках иконографии Успения Богоматери. Античность и Византия // Россия и восточно-христианский мир. Древнерусская скульптура. Средневековая пластика / Ред.-сост. А.В. Рындина. Вып. IV. М., 2003.

4. Седова М.В. Раскопки в Суздале // ОА за 1979 год. М., 1980.

5. Шандровская В.С. Византийские печати со сценой Успения // Восточное Средиземноморье и Кавказ в IV—XVI вв.: Сб. ст. / Науч. ред. А.В. Банк, В.Г. Луконин. Л., 1988. С. 89.

6. Седова М.В. 1) Сложение местной иконографии медного литья во Владимиро-Суздальской Руси // Древности славян и Руси [К 80-летию акад. Б.А. Рыбакова] / Отв. ред. Б.А. Тимощук. М., 1988; 2) Суздаль в X—XV веках. М., 1997. С. 197—198. См. также: Седова М.В. О двух типах привесок-иконок Северо-Восточной Руси // Культура средневековой Руси. Посвящается 70-летию М.К. Каргера / Отв. ред. А.Н. Кирпичников и П.А. Раппопорт. Л., 1974.

7. Шандровская В.С. Византийские печати со сценой Успения. С. 82.

8. Седова М.В. Сложение местной иконографии... С. 274.

9. Шандровская В. С. Византийские печати со сценой Успения. С. 84—89.

10. Schlumberger G. Sigillographie de l'Empire Byzantin. Paris, 1884. P. 644. Nr. 27.

11. Шандровская В.С. Византийские печати со сценой Успения. С. 85.

12. Лихачев Н.П. Историческое значение итало-греческой иконописи. СПб., 1911. С. 108.

13. Шандровская В.С. Византийские печати со сценой Успения. С. 82—83.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика