Александр Невский
 

Образы правительницы-монахини в Галицко-Волынской летописи и «Алексиаде» Анны Комнины

С Анной Далассиной Евфросинию Галицкую сближает не только использование уникального в древнерусской и византийской императорской сфрагистике образа Преображения как личного знака, применяемого для удостоверения официальных документов. Став Галицко-Волынской княгиней, Евфросиния и ее ближайшие потомки также активно способствовали распространению культа Преображения на подвластных им землях, что, как мы видели, нашло свое выражение в масштабном церковно-монастырском строительстве и посвящениях вновь возводимых храмов, а также в сохранившихся памятниках западноукраинской иконописи.

Великая княгиня Евфросиния, несомненно, была выдающимся политическим деятелем своего времени и, насколько можно судить, играла при своем сыне Данииле Романовиче примерно такую же роль, что и Анна Далассина при своем сыне, императоре Алексее I. Галицко-волынский князь Даниил, как кажется, мог бы полностью присоединиться к словам византийского императора Алексея, писавшего о своей матери:

Ил. 96. Икона со Христом Всевидящим и сонмом святых. Византия. Стеатит. Резьба по камню. Вторая половина XIV в. Музей Метрополитен (Нью-Йорк, США)

Никто не может сравниться с добросердечной и чадолюбивой матерью, и нет защиты надежней ее, когда предвидится опасность или грозят какие-либо иные бедствия. Если она советует, совет ее надежен, если она молится, ее молитвы становятся для детей опорой и необоримыми стражами. Такой и проявила себя на деле по отношению к нашей царственности наша святочтимая мать и госпожа, которая с моего самого раннего возраста была для меня всем: и кормилицей и воспитательницей <...> ее постоянные и непрерывные молитвы достигли ушей господа и возвели меня на вершину власти. Но и после того как я принял императорский скипетр, она не отказалась разделять труды моей царственности и отстаивать то, что было полезно и мне и государству.1

Особым хрисовулом император Алексей I закрепил за своей матерью фактически неограниченные властные полномочия, сопоставимые с его собственной властью:

Ее слова и повеления следует рассматривать как исходящие от моей царственности, они не могут быть отвергнуты, а, напротив, должны иметь законную силу и оставаться незыблемыми на будущее. Ни сейчас, ни в будущем никто не имеет права потребовать отчета и призвать ее к ответу <...> Ибо не подлежит никакому отчету то, что будет сделано на основании настоящего хрисовула.2

У нас нет возможности для детального сравнения объема и характера властных полномочий этих двух правительниц, действовавших от имени своих сыновей. Ясно, однако, что княгиня Евфросиния, как и Анна Далассина, не желала ограничиваться скромной ролью опекуна своих детей, стремясь быть полновластной правительницей Галицко-Волынской Руси. Ее чрезмерные властные амбиции вызывали сильное недовольство в Галиче, жители которого всячески стремились избавиться от честолюбивой гречанки, обвиняя в том, что она «хотяща бо княжити сама».3

Как и Анна Далассина, Евфросиния Галицкая через некоторое время после смерти своего мужа, князя Романа, приняла монашество, о чем прямо свидетельствует Галицко-Волынская летопись.4 Точная дата этого события неизвестна, обычно его относят к 1219 или началу 1220 г.5

Однако уход в монастырь отнюдь не означал для Евфросинии прекращения политической деятельности. Подобно византийской монахине-императрице Анне Далассине, галицкая княгиня-монахиня продолжала играть видную роль не только во внутриполитических, но и в международных делах, принимая послов иностранных государств. Из сообщения летописи известно, что к «великой княгине Романовой» направляли своих послов литовские князья с предложением мира:

Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великои княгини Романове, и Данилови, и Василкови, миръ дающе.6

Как видим, сыновья великой княгини Даниил и Василько также фигурируют в этом сообщении, однако упоминаются после своей матери.

Известие о литовском посольстве помещено в летописи под 6723 (1215) г. В действительности оно должно было произойти позднее — в 1219 или 1220 гг.7 В это время сыновья Евфросинии уже достигли совершеннолетия, а старший сын Даниил был женат. Сама же княгиня Евфросиния принимала литовское посольство, занимаясь делами войны и мира, уже будучи монахиней. Известие о том, что «великая княгини Романовая восприимши мнискии чинъ» помещено в летописи под 6721 (1213) г.8

Еще многие годы «великая княгиня Романовая», будучи монахиней, продолжала оказывать существенное влияние на политику своего сына Даниила, в том числе на принятие им важнейших исторических решений. Именно под влиянием матери в 1253 г. после долгих сомнений и колебаний Даниил Романович согласился принять королевскую корону от папы Иннокентия IV.9

Роль Евфросинии в коронации Даниила, как кажется, вполне сопоставима и в чем-то повторяет роль Анны Далассины в коронации Алексея. Приближенный к императорскому двору дьякон Константинопольской Софии и впоследствии охридский архиепископ Феофилакт в своей речи, произнесенной 6 января 1088 г., прямо говорит, что Алексей получил корону из рук матери: «Выходите и смотрите на увенчанного короной [царя], это мать увенчала его в день радости сердца его».10

Разумеется, королевская корона, полученная от папы, не могла равняться короне василевса. Однако в условиях татаро-монгольского ига на Руси и после захвата Константинополя латинянами акт коронации галицко-волынского князя папой, несомненно, укреплял его политический статус.

Примечания

1. Анна Комнина. Алексиада. С. 126.

2. Там же. С. 127.

3. ПСРЛ. Т. II. М., 1998. Стб. 727.

4. Там же. Стб. 733—734.

5. Грушевський М. Хронольогія подій Галицько-Волинської літописи // ЗНТШ. Т. XLI. Львів, 1901. С. 16, 63; Махновець Л.Є. [Коментар] // Літопис Руський. За Іпатським списком переклав Л. Махновець. Київ, 1989. С. 377.

6. ПСРЛ. Т. II. Стб. 735.

7. Gudavicius E. Mindaugas. Vilnius, 1998. S. 118, 137.

8. ПСРЛ. Т. II. Стб. 733—734.

9. Там же. Стб. 827.

10. Gautier P. Le discours de Théophylacte de Bulgarie à l'autocrator Alexis I Comnène (6 janvier 1088) // Revue des Études byzantines. T. XX. Paris, 1961. P. 118. О Феофилакте Болгарском (Охридском) см.: Channick Ch. Theophylakt von Achrida (ca. 1050/60 — ca. 1125/26) // Theolobische Realenzyklopädie / Hrsg. von G. Müller. Bd. 33. Berlin; New York, 2002.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика