Александр Невский
 

VI. Возвращение Прибалтики Петром I

В начале XVII века, во время польской интервенции, воспользовавшись тем, что Русское государство истекало кровью в борьбе с польско-шляхетскими войсками, временно занявшими Москву, шведы захватили берега Невы — небольшой кусок морского побережья, с древнейших времён находившийся в составе русской земли. Шведский король, знаменитый полководец Густав-Адольф, с торжеством заявил: «Русские совершенно отрезаны от Балтийского моря, так что они на волны его не могут спустить даже и лодки».

В течение всего XVII века Русское государство было лишено выхода к Балтийскому морю. В руках русских оставался лишь Архангельский порт, всего несколько месяцев в году свободный ото льдов, далёкий и от Европы и от основных областей России. Торговые и культурные сношения через прибалтийские порты, находившиеся в руках шведов — Ригу, Ревель, Нарву и построенный шведами на Неве Ниеншанц, — развивались плохо. Торговать через эти порты было для русских купцов совершенно невыгодно: вся прибыль оставалась в руках шведов и подвластного им прибалтийского купечества. Мешали развитию торговли и пошлины, взимаемые шведами за транзит русских товаров, и неуверенность — дойдут ли товары по назначению при небезопасности путей и постоянной напряжённости русско-шведских отношений.

Отрезанная от внешнего мира, Русь должна была развиваться по своему собственному пути, отдельно от общего пути развития европейских стран. Огромные богатства многовековой европейской культуры были мало известны на Руси. Лишённая связи с Западом, Русь развивалась слишком медленно.

К концу XVII века вопрос о выходе к морю, о возвращении берегов Балтики стал вопросом жизни для Русского государства. Только таким путём можно было наладить тесную связь со всеми европейскими странами. Только тогда Россия получала возможность развиваться по тому же пути, по которому шли все европейские государства, и занять подобающее ей место среди великих держав своего времени.

К. Маркс, характеризуя положение России в этот период, писал: «Ни одна великая нация не находилась в таком отдаленном от всех морей положении, в каком пребывала первоначально империя Петра Великого; никто никогда не мог бы представить себе великую нацию, оторванной от морских побережий и от устьев ее рек».1

Вставший во главе России в конце XVII века Пётр I понимал, что единственный путь, чтобы вывести страну на широкую дорогу общественного, экономического и культурного развития, — это пробиться к морю.

Возвращение берегов Балтики Пётр, по примеру Ивана Грозного, сделал главной задачей своего царствования. Почти все реформы Петра были так или иначе связаны с выполнением этой основной задачи. Маркс говорит о Петре: «все его жизненное дело зиждется на завоевании Балтийского побережья».2

Великая Северная война за берега Балтийского моря началась в 1700 году. На стороне России стояли Польша, Дания и Саксония. Их противник Швеция была к тому времени одной из самых сильных военных держав Европы. Шведская армия в течение почти ста лет не знала поражений и считалась лучшей в Европе. Шведский флот господствовал в Балтийском море, почти все берега которого с первой половины XVII века находились в руках шведов.3 Молодой шведский король Карл XII в ходе войны показал себя как крупнейший полководец своего времени.

Начиная войну, Пётр поставил перед своими войсками ту же первую оперативную задачу, что и Иван Грозный в начале Ливонской войны, — овладеть Нарвой, ближайшим к России морским портом Прибалтики. В сентябре 1700 года русские полки, перейдя границу, подошли к Нарве. Вскоре к войску прибыл сам Пётр. Началась осада города.

Нарва была хорошо укреплена, окружена толстыми каменными стенами. Русское войско насчитывало до 40 тысяч человек, но из них лишь два гвардейских полка — Преображенский и Семёновский — были вооружены и обучены по европейскому образцу. Остальные полки были ещё плохо обучены и вооружены; в их числе были и стрельцы и иррегулярная дворянская конница с допотопными вооружением и тактикой.

Нарву окружили земляными шанцами; 20 октября начался обстрел города. Но русская артиллерия была ещё слишком слаба и не могла оправиться с мощными каменными стенами. После двухнедельной бомбардировки обнаружился недостаток ядер; до подвоза ядер бомбардировку пришлось прекратить.

Шведский король Карл XII, узнав, что русские объявили войну и подступили к Нарве, немедленно двинулся с войском навстречу врагу. Он быстро переплыл море, высадился в Пернове с 8 тысячами отборных солдат и пошёл на восток, на выручку осаждённой Нарвы. Утром 19 ноября войска Карла XII напали под Нарвой на русскую армию.

Петра при армии уже не было: он уехал в Псков торопить приход подкреплений. Наёмные иноземные генералы, оставшиеся во главе русских сил после отъезда Петра, не сумели воспользоваться численным превосходством русских над шведами. Русская армия встретила шведов в своём укреплённом лагере. Но укрепления лагеря были устроены очень неудачно. Лагерь растянулся на семь вёрст и был защищён с фронта невысоким валом и рвом. За валом стояла редкая, растянувшаяся на семь вёрст, линия русских солдат. Только в отдельных пунктах русские силы были сосредоточены более плотно. Вдобавок начался сильный западный ветер, и густой снег с градом стал бить в лицо русским; временами в двадцати шагах ничего нельзя было различить.

Шведы незаметно подошли к русским укреплениям, без труда перешли ров и ворвались на вал. Линия русских солдат была сразу прорвана. В лагере началось смятение.

Тысячи русских солдат бежали к реке Нарове, к мостам и переправам. Лишь на правом фланге Преображенский и Семёновский полки, огородившись артиллерийскими повозками, остались в строю и продолжали сопротивление. К вечеру Карл бросил на два русских полка почти всю шведскую армию. Но герои-гвардейцы, среди груды трупов своих товарищей, стояли непоколебимо и отразили все атаки шведов. Лишь наступившая ночь прекратила бой.

Ночью было заключено перемирие, и оба гвардейские полка отступили в порядке за Нарову. Несмотря на мужество гвардейцев, русская армия потерпела тягчайшее поражение. Большинство русских полков было рассеяно, вся русская артиллерия досталась шведам. Карл XII ликовал. Он считал, что с Россией покончено, что после нарвского разгрома она уже больше не поднимется. Поэтому он повёл свою армию на Польшу.

Карл ошибся в своих расчётах. Россия быстро восстановила свои силы. Пётр произвёл коренную реформу русской армии. На смену разнородным, плохо обученным войскам Московской Руси создаётся единая регулярная армия по образцу лучших армий Европы, создаётся мощная артиллерия.

Уже в 1702 году, пользуясь тем, что Карл XII со своей армией воюет в Польше, Пётр снова переходит в наступление. В октябре 1702 года взят Нотебург, старинный новгородский Орешек, мощная крепость в истоке Невы. В начале мая 1703 года взята вторая шведская крепость на Неве — Ниеншанц. Берега Невы, а с ними и часть побережья Финского залива были возвращены Русскому государству.

На первом же освобождённом клочке морского побережья Пётр строит город — первый морской порт и будущую столицу своей империи — Петербург. Для защиты Петербурга с моря на острове Котлин строится Кроншлот, первая морская крепость в нашей стране. На Свирских верфях закладываются первые корабли для русского Балтийского флота.

Уже в 1704 году русская армия снова двинулась в Прибалтику. Перед ней стояла в первую очередь задача — обеспечить безопасность Петербурга со стороны Прибалтики. Для этого надо было взять две ближайших шведских крепости — Дерпт и Нарву.

В начале июня 1704 года войска фельдмаршала Шереметева осадили Дерпт. Вокруг города было поставлено несколько батарей. 18 дней длилась бомбардировка, но без всякого успеха; от перебежчика узнали, что то место городских стен, где был намечен пролом и куда был направлен наиболее интенсивный огонь, имеет такую толщину, что пробить его невозможно.

В начале июля Пётр лично прибыл под Дерпт. Он нашёл, что все организовано плохо, не так, как надо. «Всё негодно и туне людей мучили», — писал Пётр. Меншикову из-под Дерпта 4 июля 1704 года.

План осады был совершенно изменён; основной удар был направлен со стороны болота, около реки Эмбах, где стена, по словам Петра, «только указу дожидается, куда упасть». За десять дней энергичной осады Пётр добился взятия города.

Целую неделю длилась бомбардировка; в стене было сделано три пролома. Русские переправились через реку и двинулись к проломам. Шведы сделали вылазку; у проломов начался бой, затянувшийся на всю ночь. Утром русские ворвались в башню, господствовавшую над этим участком стен, и готовы были ворваться в город. Тогда комендант приказал дать сигнал к сдаче. Но артиллерийский и ружейный огонь был так силен, что четыре барабанщика, начинавшие бить «шамад», один за другим были убиты. Их заменил трубач. Услышав сигнал сдачи, Шереметев с огромным трудом остановил своих разгорячённых боем солдат. Дерпт капитулировал.

«Сей праотечественный град чрез помочь Вышняго и мужеством войск наших возвращен», — писал Пётр об этой победе.

Вскоре после начала осады Дерпта русские войска снова осадили Нарву. На этот раз мощные стены Нарвы не смогли устоять против вновь созданной русской артиллерии. Стена одного из бастионов после 8 дней бомбардировки «от многого метания бомб» обвалилась в ров. 9 августа колонны русских войск двинулись на штурм. Шведские солдаты оборонялись отчаянно; с высоты вала они сбрасывали на русских бочки с камнями, под проломом через подкоп заранее заложили мину и взорвали её во время штурма; но всё было напрасно. Через три четверти часа русские ворвались в город. Нарва с её портом снова оказалась в руках русских.

В следующем, 1705, году Пётр повёл войска за Западную Двину, в Курляндию.4 Шведские войска после небольшого сопротивления оставили Курляндию и отошли к Риге. Тогда Пётр осадил столицу Курляндии Митаву. Осада Митавы — сильной крепости с 300 орудий — длилась всего семь дней. К средине сентября вся Курляндия была в руках Петра.

После 1705 года военные действия в Прибалтике на несколько лет приостановились. — В руках шведов оставалась ещё западная часть страны с Ревелем и Ригой. Основным театром войны на несколько лет стала Польша. В 1708 году, добившись в Польше ряда крупных успехов, Карл XII со своей армией через Украину двинулся на Россию.

Судьба Прибалтики решилась на полях Украины. В 1709 году под Полтавой шведская армия была разгромлена, и её остатки через несколько дней сдались русским войскам. Теперь уже никто не мог помешать России стать твёрдой ногой на берегах Балтийского моря.

Прямо из-под Полтавы фельдмаршал Шереметев повёл войска к Риге. В октябре русские войска уже вошли в пределы Лифляндии, а в конце октября подошли к Риге. В начале ноября сюда прибыл Пётр с артиллерией. Первые три выстрела собственноручно произвёл сам царь. Началась осада Риги.

Берег Двины ниже Риги был занят и укреплён. Осаждённый город оказался отрезанным и от моря.

Осуществив полную блокаду города, русские не стали торопиться с окончанием осады, считая, что участь города предрешена, а штурм столь сильной крепости потребует много крови. Осада длилась 9 месяцев, сопровождалась частыми бомбардировками и обстрелом города. Весной в Риге начался голод и эпидемии. Появилась чума. Видя, что дальнейшее сопротивление бесцельно, 1 июля 1710 года шведский гарнизон капитулировал.

Взятие Риги было крупнейшей победой русской армии. Рига была не только самым большим городом Прибалтики, но и одной из сильнейших крепостей тогдашней Европы. С занятием Риги вся южная Прибалтика оказалась в руках русских. Лифляндское дворянство, спасавшиеся за стенами Риги от опасностей воины, и рижский городской магистрат присягнули русскому царю.

Вскоре после взятия Риги был осаждён последний оплот шведов в Прибалтике — Ревель. Ревель был перенаселён ещё до осады: в нём, как и в Риге, спасалось от военных невзгод почти всё дворянство страны; сюда же собралось население окрестностей города. Продовольственные затруднения в Ревеле возникли поэтому ещё до начала осады.

В конце августа 1710 года под стенами Ревеля, древней Колывани, в четвёртый раз за его многовековую историю оказались русские войска. Осада города продолжалась меньше месяца. Эстляндские дворяне, видя, что борьба за Прибалтику шведами уже проиграна, отказались участвовать в обороне Ревеля. Дворянство и магистрат, получившие письма от Петра и Меншикова, начали совещаться об условиях сдачи города. Видя безнадёжность дальнейшего сопротивления, шведский губернатор тоже решился на капитуляцию.

Последний оплот шведов в Прибалтике пал. Прибалтика снова вошла в состав Русского государства. Важнейшая задача русской внешней политики, впервые поставленная 150 лет назад, была решена.

Какую же роль в борьбе за Прибалтику во время Северной войны сыграло население страны, её немецкий господствующий класс и угнетённое эстонское и латышское крестьянство? И до войны и во время войны немецкое дворянство по отношению к России оставалось неизменно враждебным; сказывался старинный, уходящий корнями в глубь веков антагонизм к России и ко всему русскому. В ходе войны немецкие дворяне и немецкие горожане (бюргеры) подчинялись России только тогда, когда их город или местность завоёвывались русскими войсками и оставался только один выбор: или подчиниться, или бежать, бросив всё своё имущество и земли. До этого момента и дворяне и бюргеры верно служили своим шведским хозяевам, служили в шведских войсках, вместе со шведскими гарнизонами отстаивали от русских свои города и т. д. Дворяне и бюргеры западных областей Прибалтики боролись против русских, уже зная на примере ранее завоеванных Нарвы и Дерпта, что русское правительство намерено привлечь их на свою сторону, намерено сохранить их старые права и привилегии. Особенно показательно поведение дерптских бюргеров. При подчинении Дерпта в 1704 году город сохранил своё старинное внутреннее устройство и самоуправление, бюргеры подчинились русской власти. Но в 1708 году обнаружилось, что дерптские бюргеры завели подозрительные сношения с городами, находившимися ещё под властью шведов. Русское правительство вынуждено было прибегнуть к высылке всех дерптских бюргеров в глубь России на время войны; лишь в 1714 году бюргерам разрешили вернуться.

Иначе было настроено коренное население страны — эстонские и латышские крестьяне. Задавленное многовековым феодальным гнётом, прибалтийское крестьянство давно уже не участвовало в политической жизни страны и отвыкло от самой мысли об активном политическом выступлении. Тем не менее известен ряд фактов, свидетельствующих, что коренное население Прибалтики — эстонцы и латыши сочувственно встретили русские войска и даже помогали им во время военных действий, добровольно доставляя сведения о передвижении шведских сил, о дорогах, о положении внутри занятых ещё шведами городов и местностей. Благодаря помощи эстонских крестьян, например, была одержана крупная победа русских войск на реке Эмбах, предрешившая взятие Дерпта в 1704 году. Эстонские крестьяне сообщили русскому отряду, подошедшему к устью реки Эмбах (впадающей с запада в Чудское озеро), что от Дерпта вниз по реке движется шведская эскадра из 13 речных военных судов. Русский отряд двинулся вверх по течению реки и в 10 верстах от устья неожиданно обрушился на шведскую эскадру. В результате короткого боя вся шведская эскадра с 98 пушками досталась в руки русских, и путь на Дерпт был открыт.

Овладение Прибалтикой, выход Русского государства к Балтийскому морю сыграли огромную роль в жизни нашей страны. С этого момента Росcия прочно вошла в семью европейских пародов. Быстро стало развиваться народное хозяйство страны; Россия получила передовое, вполне современное государственное устройство. Реорганизованная Петром I русская армия вышла в ряды лучших армий того времени. Овладев Балтийским побережьем, Росция стала морской державой; она создала свой могучий военно-морской флот, в ходе войны добившийся господства на Балтийском море. Новые порты на Балтике способствовали широкому культурному общению Руси со странами Западной Европы, что благоприятствовало развитию русской национальной культуры.

Значение овладения Прибалтикой и берегами Невы лучше всего резюмировал Маркс. По его словам, Пётр «овладел всем, что было абсолютно необходимо для естественного развития его страны».5

Примечания

1. К. Маркс, История секретной дипломатии XVIII века, гл. VI, Лондон 1899.

2. К. Маркс, История секретной дипломатии XVIII века, гл. VI.

3. До XVII века в руках шведов уже находились (кроме Швеции) Финляндия (с XIII века) и Эстляндия (с Ливонской войны). В первой половине XVII века шведы захватили Лифляндию и Померанию (центральную часть Балтийского побережья Германия с портами Штеттин и Штральзунд).

4. Область между нижним течением Западной Двины, Рижским заливом и Балтийским морем; ныне — юго-западная часть Латвии.

5. К. Маркс, История секретной дипломатии XVIII века, гл. VI.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика