Александр Невский
 

Раздел Ливонии

Vai, Dieviņu, vai Dieviņu,
Vaidi nāk šai zemē:
Vaidu bite ielaidās
Manā rožu dārziņā.

Боже мой, Боже мой,
В наши земли рать идет:
Будто пчелы налетели
В садик мой цветущий.

Латышская народная песня.

Итак, край ливов был завоеван. Епископ Альберт получил Ливонию в лен от императора. Это означает, что уже к 1207 году епископ начал опасаться притязаний меченосцев на земли. Отдавать земли не хотелось, но от этого было не уйти. Орден, который нес главную тяжесть завоевательных походов, стал требовать соответствующего вознаграждения. С этого времени начались разногласия между епископом и орденом. Хронист пишет о меченосцах:

«Они стали просить у господина епископа, ежедневно настаивая, третью часть всей Ливонии и других земель или окрестных народов, которые еще не были обращены, но впоследствии, через них и других рижан, будут приведены Богом в христианскую веру; они хотели, таким образом, подвергаясь большим расходам, пользоваться и большими доходами».

Как видим, инициаторами раздела были братья-меченосцы. Когда епископ согласился на раздел, они провели соответствующую работу и разделили Ливонию на три части, предоставив епископу выбор. Епископ «прежде всего, взял область Каупо, то есть Торейду, потом они выбрали себе область по ту сторону Койвы, а третья область Метсеполэ осталась епископу». Таким образом, ясно, что к 1207 году немцы завоевали земли ливов, живших в долине реки Гауи. И. Штернс, говоря о разделе края, пишет: «Как этот раздел происходил, можно только догадываться: видимо, как у меченосцев, так и у Альберта было четкое представление о границах и размерах покоренных земель, так как епископские области Турайда и Метсеполе вместе были в два раза больше, чем орденский округ Сатезеле»1.

Арнольд Любекский несколько иначе воспринимает вопрос о разделе Ливонии: «Возникло, однако, между господином епископом и вышесказанными братьями, что именуются божьими рыцарями, некое внутреннее несогласие и удивительная некая распря. Братья говорили, что им принадлежит третья часть всех языческих земель (всего язычества — totius gentilitatis), какие господин епископ сумеет приобрести либо словом проповеди, либо военной силой (violentia expeditionis). Так как епископ решительно отказал им в этом, возник между ними тяжкий спор: рыцари много усилий употребили в курии римской, действуя против епископа, но он, тем не менее, подтвердил свое решение»2.

По всей вероятности, земельный вопрос очень испортил отношения между епископом Альбертом и орденом меченосцев. А ведь это были две главные силы немецкой экспансии в Ливонии. Наверно, Альберт сделал ошибку, согласившись на раздел земель с меченосцами и не создав единого государства. Но был ли у него другой выход? Орден братьев воинства Христова начал постоянные споры с епископом из-за земель. Обе стороны постоянно обращались к римской курии. Римский папа Иннокентий III активно вникал в ливонские дела. Немецкий историк Эрнст Вильгельм Вис называет этого папу судьей Западной Европы. Время его понтификата совпало с началом крестоносной экспансии в Ливонии.

Тридцатисемилетний граф Лотарио ди Сеньи был избран в 1198 году папой Иннокентием III. Биограф представляет папу человеком с приятной наружностью и характером, одаренным оратором, ведущим умеренный образ жизни. Э. Вис дает ему такую характеристику: «Ловкий, дисциплинированный и изысканный аристократ, получивший образование в школах Рима и в высших школах Болоньи и Парижа. Там он изучал, разумеется, теологию, но, кроме того, и правоведение. Одним из первых его мероприятий стало приведение в порядок финансов Ватикана, находившихся до тех пор в плачевном состоянии. Во время его понтификата курию никогда не обременяли долги»3.

Иннокентий III со всей энергией взялся за воплощение идеи папского господства в противовес императорской власти. Идеалом для него было господство папы над всем миром. В проповеди при посвящении Иннокентий III заявил:

«Я поставлен над Домом Господним, ибо мои заслуги и положение возвышаются над всем. Мне было сказано пророком: Я дам тебе место над народами и королевствами. Мне было сказано апостолом: Я отдам тебе ключи от царствия небесного. Раб, поставленный над всем Домом Господним, есть наместник Христа, преемник Петра, помазанник Божий, бог-фараон, он поставлен посредине между Богом и людьми, менее величествен, чем Господь, но более величествен, чем человек; он может судить всех, но никто не может судить его»4.

Всего через год после посвящения, в октябре 1199 года Иннокентий III издал буллу, обращенную ко всем верным христианам в Вестфалии и Саксонии (universes Christi fidelibus in Saxonia et Westphalia constitutes)5. В ней он призвал к крестовому походу в Ливонию для защиты церкви, созданной епископом Мейнхардом, от варварских народов, которые поклоняются неразумным животным, лиственным деревьям, прозрачным водам, зеленой траве и нечистым духам. Этот документ свидетельствует об интересе папской курии к событиям в далекой Ливонии.

Правление Иннокентия III было сильным. Вассальную зависимость от папы признали короли Англии, Арагона, Португалии, Болгарии. Он получил Сицилийское королевство, став опекуном Фридриха II. Впоследствии папа использовал Фридриха в борьбе против Оттона IV как своего ставленника на императорский трон. Правда, здесь расчеты не оправдались, и будущий император стал главной головной болью папской курии на многие годы. Под духовным водительством папы Иннокентия был совершен четвертый Крестовый поход, приведший к разграблению Константинополя крестоносцами. Иннокентий III как верховный арбитр считал своим долгом активно вмешиваться в политические дела во всех странах Европы.

В октябре 1210 года папа издает в Риме документ, подтверждающий заключенный меченосцами и епископом Альбертом договор о разделе территории завоеванной Ливонии6. В документе папа по традиции называет себя Innocentius episcopus, servus servorum Dei (Иннокентий епископ, слуга слуг Господних). Согласно тексту, орден получает от епископа третью часть земель латгалов и ливов, обязуясь за это защищать провинцию Рижской церкви. Священники во владения ордена меченосцев не выплачивают епископу никакой доли, но крестьяне платят своим церквам десятину, из которой епископ вправе требовать четвертую часть. Если во владениях ордена освобождается место священника в какой-нибудь церкви, меченосцы имеют право предложить епископу свою кандидатуру. У епископа есть право два раза в год посещать каждую из сельских общин ордена, которая обязана содержать епископа и его спутников в течение всего пребывания. Очень важный момент, подтвержденный папой: у ордена нет никаких обязательств перед епископом в отношении земель, которые орден завоюет за пределами Ливонии и Латгалии (extra Livoniam seu Lettiam).

Как раз осенью 1210 года епископ Альберт и магистр ордена меченосцев Фольквин побывали в Риме:

«Епископ же в тот год вместе с Волквином, магистром братьев-рыцарей, прибыл в Рим, был весьма милостиво принят верховным первосвященником, получил привилегию на раздел Ливонии и Лэттии, а также новое разрешение на проповедь в отпущение грехов и с радостью вернулся обратно. Послав списки привилегий через Пруссию, он доставил великую радость всему народу в Ливонии, так что люди со слезами встречали эти известия, получая утешение от верховного первосвященника после многих бедствий войны».

Тогда же епископ Альберт и магистр получили от Иннокентия III свои грамоты, подтверждающие раздел Ливонии. Это был только первый раздел территории. После получения утверждения от папы раздел завоеванных земель не закончился. Оставался вопрос о землях на Даугаве, которыми завладел епископ. Летом 1211 года четыре епископа — Альберт Рижский, Бернхард Падерборнский, Изо Верденский и Филипп Рацебургский — составили документ, в котором намечались практические шаги по выполнению договора между епископом Альбертом и меченосцами, ранее утвержденному папой. Правителем земель Латгалии и замка Кокнесе предписывается разделить их на три равные части, одна часть из которых предназначается ордену Воинства Христова (... quod Letthia et castrum Kukonois a senioribus terre in tres partes eque divideretur, tercia parte predictos milites Cristi contigente)7. Кроме того, документ свидетельствует о дальнейшем разделе ливских земель. Орден получил весь замок Ашерате (Аскраде, современное Айзкраукле) со всеми землями (castrum vero, quod Asscrad dictur cum omnibus suis attinenciis eisdem militibus pertinebit integraliter), а также третью часть замков Гольм и Ремин (Саласпилс и Доле) с землями, полями, рыбными угодьями и людьми. При этом меченосцы обязывались выплачивать епископу четвертую часть. Кроме того, если после этого раздела окажется, что поля орденских людей находятся во владениях епископа, то на этих полях им надлежит выполнять повинности в пользу епископа и наоборот.

Литовские воины, конец XIII века

Осенью того же года после отъезда епископа Альберта в Германию по его поручению три упомянутых выше епископа, а также епископ Теодорих Леальский, пробст рижского собора Иоанн и аббат Динамюндского монастыря Бернхард осуществляют раздел латгальских владений Ерсикского князя Всеволода между меченосцами и епископом. В документе указывается, что земля, называемая Латгалией (que Lettia dictur), была поделена на три равноценные части на картах. Изготовили три карты, на каждой из которых было нанесено по одной части. Эти карты стали жребием. Затем пригласили неграмотных людей, которые наугад выбрали две карты епископу и одну карту ордену меченосцев. Так, с помощью жребия епископу Альберту отошли латгальские земли Асоте, Лепене и Аутина. Во владениях ордена оказались земли Зердене, Нигасте и Цесвайне8. Кроме того, ордену был отписан замок Алене в качестве компенсации двух деревень, отошедших епископу. Один экземпляр данного документа получил епископ, другой — орден меченосцев.

Хотя в договорах указывалось, как поступать, если поля орденских подданных находятся во владениях епископа и наоборот, раздел по картам все-таки привел к конфликту, известному в истории как Аутинское восстание. Впрочем, латвийский исследователь Гинтс Скутанс считает, что никакого восстания латгалов на самом деле не было, так мы можно говорить только о спорах при проведении границ, которые были урегулированы без вооруженных столкновений9. Из хроники Генриха мы узнаем, что в 1212 году случились следующие события:

«Возникла великая распря о полях и ульях между венденскими братьями-рыцарями и лэттами из Аутинэ, бывшими тогда в уделе епископа. Братья-рыцари обидели некоторых лэттов, и жалоба их дошла до епископа. И восстал господин епископ, вместе с достопочтенным господином Филиппом, епископом рацебурсгским, и созвал братьев-рыцарей с ливами и лэттами на суд, чтобы умирить спор и возвратить их к прежнему согласию. И спорили там, обмениваясь речами, два дня, но ни к какому мирному соглашению не могли прийти».

Собственно распря возникла из-за того, что часть полей и пасек епископских латгалов в Аутине оказалась во владениях ордена. И им предложили сделать так, как было указано в документах, — выполнять на этих полях повинности в пользу ордена меченосцев, в противном случае права на эти земли теряются. Похоже, латгалов это не устроило. Гинтс Скутанс считает, что латгалы отказались служить двум господам, и поэтому орден конфисковал все поля, ульи и другую собственность латгалов, находившиеся в его владениях. Далее хроника сообщает о том, что латгалы и ливы ушли рассерженными и составили заговор против крестоносцев:

«Тогда ливы из Саттэзелэ, собравшись в своем замке, послали за советом к жителям Леневардена, Гольма, Торейды и ко всем ливам и лэттам. И согласились с ними все и стали укреплять все свои замки, чтобы после сбора урожая сразу укрыться там. И стали эти переговоры известны Даниилу из Леневардена, в то время замещавшему там судью. И послал он и взял всех старейшин ливов той области, знавших о злых замыслах, и бросил их в тюрьму, а замок их сжег. Точно также и рижане, узнав о злейших намерениях жителей Гольма, послали к ним и разрушили верхушку их каменного замка, построенного первым их епископом Мейнардом. Послав и в Торейду, велели в тишине ночи сжечь их замок, чтобы, собравшись там, они не затеяли более грозную войну против рижан. Так, когда замки были сожжены, рухнули замыслы вероломных».

Как видим, дальнейшие события рассказывают о волнениях среди ливов, по замкам которых крестоносцы нанесли упреждающий удар по их замкам. Ливы из Сатезеле, рядом с замком которых меченосцы построили свой Зегевальден, поняли, что ждать помощи неоткуда, и сами напали на меченосцев. Несколько дней шел ожесточенный бой у Зегевальдена. К месту сражения подтягивались новые отряды ливов. Одновременно они отправили послов в Ригу к епископу с жалобами на меченосцев, которые отняли у них поля и деньги. Епископ сам прибыл в Турайду для разрешения конфликта. Ливы были настроены решительно. В полном вооружении они ждали исхода переговоров за рекой. Когда епископ потребовал в закрепление договора сыновей ливов в заложники, они не согласились. Епископ отбыл в Ригу, послав к ним снова делегацию в составе Филиппа Рацебургского, настоятеля Иоанна, брата епископа Теодориха, ливского князя Каупо и «множества других». В этом множестве других находился и автор хроники, священник и переводчик Генрих Латвийский (Henricus de Lettis). Во время переговоров кто-то принес ложную весть о том, что меченосцы уже разоряют округу, и это едва не стоило посланникам епископа жизни. Указано, что Генрих воспрепятствовал захвату епископа Рацебургского ливами. Переговоры закончились с тем же результатом. Заложников ливы не дали.

Епископ Альберт собрал объединенное войско из рижан, пилигримов и меченосцев, которое осадило замок Дабрела. В замке находились восставшие ливы «и притом ливы не только братьев-рыцарей, но и епископские с другого берега Койвы, у которых князем и старейшиной был Везикэ». Кроме ливов, там находился латгальский князь Руссин со своими людьми. Осада замка длилась несколько дней. Крестоносцы использовали метательные машин, рыли подкопы, строили осадную башню. После упорных боев ливы сдались. Генрих написал в хронике:

«С тех пор ливы из замка Дабрела, как и обещали, ежегодно платят десятину, и хранит их доныне Господь от всякого нападения язычников или русских. Ливы же епископа, вследствие его снисхождения, а их большого благочестия, до сих пор платили установленную меру, вместо десятины».

Во всем этом кровопролитном конфликте упоминаются только ливы. Из латгальских князей только один Руссин встал на сторону восставших. Сами же аутинские латгалы не участвовали в вооруженных столкновениях. Они отправили своих посланцев в Ригу с жалобой епископу на самоуправство братьев из Вендена. Конфликт был разрешен в судебном порядке:

«И выбрали посредников, и вынесен был приговор, что лэтты, дав присягу, могут получить обратно во владение свои ульи, а братья-рыцари, присягнув, получат поля, но за оскорбление должны вознаградить лэттов достаточной суммой денег».

Меченосцы предоставили замок Кукенойс целиком епископу, а сами вместо третьей части Кукенойса, снова получили во владение Аутине.

Завоевательные походы не прекращались, и епископ, так как и меченосцы продолжали слать жалобы друг на друга в Рим. Меченосцы были недовольны тем, что епископ не разрешал ордену строить церковь в Гольме и не отводил ордену третью часть города Риги. 10 октября 1213 года Иннокентий III даже повелел аббату монастыря Динамюнде Бернарду осудить Альберта, если тот будет упорствовать в нарушении условий договора с меченосцами. На следующий день папа отправил новое послание, в котором осудил действия епископа Альберта, который отнял у некоторых из новообращенных их собственность в Риге и обложил их невыносимыми поборами. Поэтому тому же аббату монастыря св. Николая Бернарду он поручил удержать «почтенного брата нашего Рижского епископа» (venerabilis frater noster Rigensis episcopus) от несправедливостей в отношении этих людей и братьев воинства Христова.

Епископ Альберт в долгу не оставался. В Рим отправилась жалоба на притеснения, чинимые орденом меченосцев в отношении вновь обращенных христиан. На это папа Иннокентий III присылает предупреждение (датируется 1214—1215 гг.) и меченосцам: Ne affligatis, qui de novo sint conversi (Не притесняйте тех, кто вновь обратился в веру).

На этом раздел территории не остановился. С началом завоевания Эстонии епископ и меченосцы часто действовали совместно, но споры о границах между этими двумя государственными образованиями в Ливонии продолжались, и стороны не раз еще обращались к римской курии как к мировому судье.

Примечания

1. Šterns I. Latvijas vēsture. 1180—1290: Krustakari. Rīga, 2002. Lpp. 297.

2. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М.—Л., 1938. Комментарии.

3. Вис Э.В. Фридрих II Гогенштауфен. М., 2005. С. 36.

4. Там же. С. 38—39.

5. Latvijas vēstures avoti. II. Sējums. 1. Burtnīca. Rīgā, 1937, Nr. 29, lpp. 19—20.

6. Latvijas vēstures avoti. II. Sējums. 1. Burtnīca. Rīgā, 1937, Nr. 54, lpp. 40.

7. Latvijas vēstures avoti. II. Sējums. 1. Burtnīca. Rīgā, 1937. Nr. 61, lpp. 45.

8. Latvijas vēstures avoti. II. Sējums. 1. Burtnīca. Rīgā, 1937. Nr. 63, lpp. 47.

9. Skutāns G. Cēsu pilsētas pirmsākumi (1208—1221). Cēsu rajona laikraksts Druva, pielikums Novadnieks, 2006. g. marts.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика