Александр Невский
 

Политический переворот в Полоцке 1216 года и его последствия

Но события в Эстонии и Полоцке вдруг необычайным образом переплелись. В начале 1216 года сразу после окончания распутицы для заключения военного союза в Полоцк прибыли эстонские послы, уже имевшие план совместных действий:

«После праздника Воскресенья Господня [10 апреля 1216 года] эсты послали к королю полоцкому Владимиру просить, чтобы он с многочисленным войском пришел осаждать Ригу, а сами обещали в это же время теснить войной ливов и лэттов, а также запереть гавань в Динамюндэ. И понравился королю замысел вероломных, так как он всегда стремился разорить ливонскую церковь, и послал он в Руссию и Литву и созвал большое войско из русских и литовцев».

Поздно спохватился Владимир. Нельзя было быть столь нерешительным, когда дело касалось защиты вассалов, нельзя было делать рижскому епископу уступку за уступкой. И не только уговоры эстов стали причиной резкой перемены его позиции. Уже три года два его вассала Литва и Ерсика вели с Ригой настоящую войну. Дальнейшее промедление сулило Владимиру потерю контроля над этими землями, причем не по причине захвата их немцами, а добровольного выхода из «конфедерации». Тянуть и лавировать дольше было невозможно, а эстонская делегация становилась хорошим поводом для смены политики. Развалив однажды «первую коалицию», Владимир решается на создание второй. Но его последнему шансу и последнему шансу его страны уже не суждено было осуществиться.

«Когда уже все собрались в полной готовности, и король собирался взойти на корабль, чтобы ехать с ними, он вдруг упал бездыханным и умер внезапной и нежданной смертью, а войско его все рассеялось и вернулось в свою землю».

Среди белорусских историков бытует даже мнение, что полоцкий князь был преднамеренно отравлен лазутчиками из Ордена. Однако, учитывая, что к 1216 году князь Владимир занимал стол более 30 лет, и явно был уже немолодым человеком, его смерть могла произойти и в силу естественных причин. Но для нас важнее последняя фраза хрониста о том, что коалиционное войско сразу после смерти князя «рассеялось» и разъехалось по домам, а сама идея коалиции была похоронена вместе с ее автором в полоцком Софийском соборе.

Очевидно, что у Владимира не было преемников на полоцком столе, которые бы смогли взять инициативу в свои руки, и его династическая линия, скорее всего, прервалась его смертью. Для Полоцка наступают десятилетия, которые справедливо можно назвать «темными летами». О ситуации в княжестве ничего не известно вплоть до начала 50-х годов, когда оно уже однозначно входило в состав литовской державы Миндаугаса. Приоткрыть завесу над «темным» периодом полоцкой истории, а также понять, почему так резко изменилась политика Полоцка в Прибалтике, помогает короткое сообщение Яна Длугоша, пользовавшегося не дошедшими до нас летописными памятниками:

«Князь Мстислав Давыдович Смоленский прибыл быстрым рейдом к Полоцку, неожиданно ударил на литовцев, без числа поразил их и уничтожил».

Казалось бы мелкий инцидент у ворот Полоцка, к самому Полоцку отношения не имеющий. В.Т. Пашуто охарактеризовал его всего лишь как грабительский набег на Полотчину литовцев, отбитый смоленским князем из боязни, что литовское войско вторгнется в пределы его земли. Но в самом сообщении нет прямых указаний на подобную версию. А его дата — 1216 год наталкивает совсем на другую мысль.

В Полоцке межвластие. Только что скончался князь Владимир, потерявшие предводителя войска коалиции в растерянности, кто-то из них (скорее всего, эсты) уже уходит на родину. Смоленский князь выбирает как нельзя лучший момент для вторжения в земли давнего врага. Ведь о вражде Рогволожичей и смоленских Мстиславичей, даже в «Слове о полку Игореве» сказано. А смоленские князья еще в XII веке то и дело пытались отобрать у Рогволожичей пограничные города Минск и Друцк. Нет, не за литовцами гнался князь Мстислав Давыдович, потомок Мстислава Великого. Его вожделением был опустевший полоцкий стол. Литовская дружина, конечно же, та самая, что была приведена для похода на Ригу, наверное, была единственной, кто попытался противодействовать этому захвату. После ее разгрома полоцкое вече было вынуждено сдать город противнику и признать его права на стол.

Так было принято в вечевых республиках. Мстислав Давыдович, «старейший» в смоленской княжеской династии, по всей видимости, передал полоцкий стол своему двоюродному племяннику Святославу Мстиславичу. Этот князь упоминается на полоцком столе под 1222 годом. Известно также, что в какой-то период между 1216—1254 гг. полоцкий стол занимал князь Константин из той же смоленской династии (может быть, младший брат смоленского князя Константин Давыдович, также известный по летописям). Закрепление смоленских князей на полоцком столе демонстрирует и резкое изменение внешней политики княжества по сравнению с курсом Владимира Полоцкого. Новый полоцкий князь прекратил всякое вмешательство в прибалтийские дела. Осенью того же 1216 года окончательно пала Ерсика. Видя бесперспективность дальнейшей борьбы, а может, и понимая, что смоленский князь все равно не потерпит на удельном столе Рогволожича, Всеволод окончательно признал себя вассалом рижского епископа. А 21 сентября 1217 года в битве при Вильянди были разбиты другие участники несостоявшейся коалиции — эсты. Смоленские князья, захватив Полоцк, получили в наследство и служилое литовское войско, которое уже используют для решения своих политических задач. Литовские рати продолжают насылаться на соседние новгородские земли. Основным направлением этих набегов становится Торопецкая волость, которая стала спорной территорией между Смоленском и Новгородом, после того, как на Новгородском столе в 1218 г. укрепились Суздальские князья. Связь между этим событием и многочисленными походами литовских войск под Торопец и Старую Руссу нельзя не усмотреть. Литовские набеги в этом направлении зафиксированы в 1223, 1224, 1225, 1229, 1234 годах. На то, что они не были просто грабительскими рейдами, указывает и их прямая зависимость от занятия тем или иным князем новгородского стола. Из летописных сообщений видно, что литовские набеги падают исключительно на время княжения в Новгороде Ярослава Всеволодовича, при других новгородских князьях литовцы даже выступают как союзная Новгороду сила. НПЛ под 1222 годом: «идоша новгородьци съ Святославомь къ Кеси, и придоша Литва въ помочь же; и много воеваша, нъ города не взяша», и под 1223 годом: «Приде князь Ярослав в Новъгородъ и рады быша новгородци. Воеваша Литва около Торопця; и гонися по нихъ Ярослав с Новгродци до Въсвята, не угони ихъ»1.

Русский ратник XIII века

Итак, Владимир Полоцкий, как политик и дипломат потерпел поражение. Полоцкое княжество потеряло инициативу и отказалось от Прибалтики. С захватом полоцкого стола смоленскими князьями фактически распалась полоцкая «конфедерация». Ерсика вслед за Кокнесе, становится владением рижского епископа, хотя Всеволод сохраняет власть в княжестве, по крайней мере, до начала 30-х годов, но уже как его вассал. От Полоцкого княжества отпадает Витебск, где по свидетельству русских летописей, власть сохраняет прежняя династия Рогволожичей. Литовцы, хоть и сохраняют военные обязательства перед Полоцком и продолжают служить и князьям смоленской династии, вряд ли в этих соглашениях есть намек на прежний вассалитет. Подписавшее в 1219 году договор с Галицко-Волынской Русью Литовское княжество уже однозначно независимое государство, ведущее политику без оглядки на Полоцк. В его состав уже входит Жемайтия, которая никогда не была в составе «конфедерации». Около 1223 года, после битвы при Калке, Полоцк вместе со Смоленском подписали мирный договор с Ригой и Орденом.

Через пять лет, в 1229 году договор был возобновлен. Вероятно, к одному из этих годов относится не дошедшая до нас «Константинова грамота», в которой содержались некие территориальные уступки Полоцка. До наших дней сохранилась папская булла, которая представляет собой подтверждение дарственной грамоты Константина, «князя русского» на некие земли «из своего государства», уступленные Ливонскому Ордену. Она датирована 14 июля 1264 года, но сама грамота была подписана гораздо раньше, так как в предшествующий период между орденом и Литвой, в состав которой уже входило Полоцкое княжество, была война, либо на полоцком столе сидели другие князья.

О каких землях здесь может идти речь? Латгальские земли в среднем Подвинье, вверх по течению от границ Ерсикского княжества и до границы собственно полоцких земель к середине XIII века уже попали под власть немцев. Это единственная земля, где Полоцкое княжество граничило с землями Ордена и Риги после падения Ерсики, и которая могла фигурировать в дарственных. А это означало, что договора 20-х годов XIII века окончательно увековечили потерю Полоцком Ливонии и Латгалии, и установили границы княжества практически те же, в которых оно было при Брячиславе Изяславиче. А в Прибалтике после ухода Полоцка, главную роль начинают играть Новгород и Псков.

Примечания

1. ПСРЛ. Т. III. С. 61—62.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика