Александр Невский
 

«Железные змеи» тевтонов

В своей героической поэме «Гражина» польский поэт Адам Мицкевич писал о воинах комтура ордена Девы Марии Дитриха фон Книпроде, прибывших в замок литовского князя: «У каждого из них — железный змей». Это, конечно, поэтическое преувеличение, однако уровень оснащения ратников-мариан огнестрельным оружием был действительно достаточно высоким (во всяком случае, по средневековым меркам).

Страшное поражение, нанесенное войску Тевтонского ордена и его союзников-крестоносцев объединенной армией в битве при Танненберге в 1410 г., побудило орденское руководство к принятию срочных мер, направленных на восстановление и дальнейшее укрепление военной мощи ордена и усиление его властных позиций в Пруссии. Обострившиеся противоречия между сельским дворянством (рыцарями-вассалами Тевтонского ордена, возжелавшими таких же шляхетских вольностей, что и польское дворянство) и разбогатевшими под властью ордена прусскими городами (не желавшими платить повышенные, в связи с необходимостью уплаты полякам громадной контрибуции, налоги и нести расходы на оплату наемных воинов, к помощи которых ордену пришлось прибегнуть в куца больших масштабах, чем ранее, — ведь в связи с крещением Литвы прекратился ежегодный приток в Пруссию рыцарей-крестоносцев, участвовавших в походах тевтонов на литовцев на сугубо добровольной основе!), а также их общее недовольство строго централизованным орденским руководством вылились в создание направленных на ослабление власти ордена над Пруссией «Союза ящериц(ы)», а затем и Прусского союза, вступивших с тевтонским «коллективным сюзереном» Пруссии в открытый вооруженный конфликт.

Когда Тевтонский орден стал одолевать, бунтовщики обратились за помощью к польскому королю Казимиру IV из рода Ягеллонов и навели на Пруссию поляков. Вспыхнувшая война с заметно укрепившимся после танненбергского разгрома мариан Польским королевством способствовала дальнейшему развитию охватившего орденское государство в Пруссии острейшего социального кризиса. Конец этой так называемой Тринадцатилетней войне (1454—1466) был положен заключением Второго Торнского (Торуньского) мира (1466), закрепившего окончательную утрату Тевтонским орденом господства над львиной долей своих владений, расположенной в Пруссии, сведение численности орденского войска к минимуму и превращение союзных Польши и Литвы в доминирующий военно-политический фактор во всем Прибалтийском регионе.

Тем не менее победоносным соседям побежденного ордена по-прежнему было чему у него поучиться. Так, к числу несомненных заслуг тевтонской администрации следует отнести, к примеру, доведенную до подлинного совершенства организацию управления орденским государством, нашедшую свое отражение, в частности, в инвентарных списках военного имущества, тщательно регистрировавшегося во всех орденских комтурствах (командорствах), а начиная с 1400 г. сводившихся воедино и обобщавшихся в «Большой должностной книге» (нем. «Дас Гроссе Эмтербух») — первоначально в орденской столице Мариенбурге, а после сдачи Мариенбурга полякам наемными чешскими и силезскими воинами ордена, взбунтовавшимися из-за задержки выплаты причитавшегося им жалованья, — в Кенигсберге.

И вообще, военная бухгалтерия ордена по сей день является поистине неоценимым источником сведений по военной истории. Немалый интерес представляют также сведения, которые можно почерпнуть из журналов ведомства верховного казначея — скарбника, или тресслера ордена (от старонемецкого слова «трессель», означавшего орденскую казну), ведшихся в Мариенбурге-на-Ногате начиная с 1399 г. В журналах орденского кКазначея регистрировались все расходы на вооружение и оснащение орденских замков и крепостей, в том числе огнестрельным оружием.

Они содержат, в частности, немало ценной информации о составе пороха, использовавшегося при стрельбе из крепостной и полевой артиллерии ордена, а также ручного огнестрельного оружия, о металлах для сплавов, применявшихся при литье орденских пушек и ручниц, о технологических методах, применявшихся при изготовлении других видов вооружения орденских войск, и т. п.

а) Оснащение огнестрельным оружием

Наличие огнестрельного оружия, состоявшего на вооружении войск ордена, было впервые засвидетельствовано на территории орденского государства в Пруссии в замке Лейле (по-польски Липинек), оснащенного пушками (неточно именуемыми иногда бомбардами; почему неточно, мы скоро узнаем!) уже в 1374 г. В течение последующих 15 лет пушками были оснащены еще семь орденских замков, также расположенных в Пруссии. С учетом того, что на протяжении следующих 50 лет пушками были оснащены 58 замков ордена в Пруссии, можно считать, что первоначально огнестрельное оружие (эйзеншланген, или «железные змеи», как их тогда называли, по аналогии с изрыгающими дым и пламя змеями-драконами из германских героических сказаний) распространялось не слишком-то быстро.

А если вспомнить, что на территории собственно Германии литье бронзовых пушечных стволов, существование мастеров-пушкарей (бюксенмейстеров) и достаточно широкое применение огнестрельного оружия были засвидетельствованы уже не позднее середины XTV в., это сравнительно позднее введение огнестрельного оружия как раз в предельно военизированном орденском государстве тевтонов может показаться достаточно странным. Возможно, данный феномен объясняется нетипичным по своей продолжительности мирным периодом в истории ордена, наступившим после Крестового похода на Литву в 1345 г. и успешного отражения вооруженными силами ордена литовских контрударов, направленных против Кенигсберга. Тем не менее к концу XTV в. уже все укрепления в прусских владениях ордена были оснащены огнестрельным оружием (ибо наличие там многочисленной артиллерии неоднократно засвидетельствовано как в орденских, так и в польских хрониках и документах).

Здесь нам представляется необходимым сделать следующую оговорку. Говоря о пушках или бомбардах, состоявших на вооружении войск ордена, мы пользуемся достаточно неточным переводом средневерхненемецкого термина «боксе» (bochse), или «бюксэ» (buechse), что в переводе означает буквально «банка». Об этих орудиях точно известно, что, в отличие от первых западноевропейских бомбард, стволы которых изготавливались первоначально из продольно сваренных железных полос, скреплявшихся, наподобие бочек, набивавшимися на ствол металлическими обручами, тевтонские бюксы с самого начала имели кованые или литые стволы. Судя по всему, и в том числе по сохранившимся средневековым миниатюрам описываемого периода, речь шла о примитивных огнестрельных орудиях с весьма коротким стволом, действительно напоминавшим по конфигурации банку. Кстати, от этого же слова происходит и название всем нам хорошее известного аркебуза (или аркебузы), которое звучит по-немецки как «гакенбюксэ», то есть буквально «банка (пушка) с крюком», что соответствует древнерусскому и малороссийскому термину «гаковница» (от слова «гак» — «крюк»).

Известно также, что в войне с Польшей и Литвой в 1409—1410 гг., в том числе в битве под Танненбергом, орденские войска имели артиллерию, которая, однако, не оказала заметного влияния на исход всей войны вообще и решающей битвы в частности. Тевтонские пушкари успели дать только один залп по атакующей татарско-литовской коннице хана Джелал-эд-Дина. Артиллерия имелась и на вооружении противников ордена, но и те использовали ее в весьма ограниченных масштабах, да и то лишь в качестве «завершающего аккорда» сражения. Битва при Танненберге (вопреки широко распространенным представлениям, основанным не столько на исторических документах, сколько на, безусловно, талантливом, но оттого не перестающим быть крайне тенденциозным литературном произведении, романе нобелевского лауреата Генрика Сенкевича «Крестоносцы» и на экранизации этого романа Александром Фордом) представляла собой исключительно конное сражение. И лишь после разгрома тевтонской конницы польский главнокомандующий Зындрам из Машковиц заявил, что «рыцари свое дело сделали, а теперь настал черед показать себя и пехоте». Речь шла о необходимости взять штурмом тевтонский укрепленный лагерь из повозок (вагенбург), в котором засела пехота ордена, его вассалов и союзников. Штурму предшествовала артиллерийская подготовка. Польско-литовские пушкари выпалили по вагенбургу в упор изо всех стволов, после чего пехоте победителей осталось добить уцелевших «кры-жаков» холодным оружием. Именно в бою за вагенбург (а не в предшествовавших ему конных схватках) полегло больше всего участников сражения.

Почти сразу же после поражения армии орденских рыцарей, их вассалов и союзников в битве под Танненбергом в 1410 г., при энергичном гохмейстере Генрихе фон Плауэне, в области вооружения тевтонов произошли значительные изменения. В то время как количество огнестрельного оружия в орденских арсеналах в течение 10 лет до роковой для ордена битвы возросло всего лишь на 62 процента, после поражения началась поистине лихорадочная «гонка вооружений» (конечно, в средневековых масштабах, достаточно ограниченных по сравнению с современной!), приведшая к тому, что запасы огнестрельного оружия орденской армии всего за пять лет возросли в 4,5 раза!

б) Лотбюксы

Большую часть огнестрельного оружия в тевтонском орденском государстве составляли так называемые «лотбюксы» (нем. Lotbuechsen, Lotbochsen). В зависимости от калибра, они фигурируют в документах и летописях либо под названием «малые лотбюксы» (kleine Lotbuechsen) — и в этом случае, по-видимому, речь идет о ручном огнестрельном оружии (ручницах или ручных бомбардах) — либо же под названием «большие лотбюксы» (нем. grosse Lotbuechsen). Для стрельбы из последних требовался лот (нем. Lot). Это средневековое немецкое слово соответствует современному немецкому же слову «ладе» (Lade), означающему буквально «полка» (ср. также с родственным русским словом «лоток» — «маленький лот»). Этим словом обозначалось выдолбленное бревно, служившее в качестве ложа (о лафете в данном случае говорить было бы еще слишком рано) для закрепления на нем металлического орудийного ствола (кстати, от слова «ладе» происходят современные немецкое слово laden и английское слово load, означающие заряжать, равно как и немецкое слово Ladung, означающее «заряд»).

Таким образом, большие лотбюксы можно смело отнести к категории мелкокалиберных артиллерийских орудий. Лот, или ложа, в свою очередь, закреплялся для ведения стрельбы на поперечном брусе, скамье или просто бревне (в случае полевого сражения) или в промежутке между зубцами крепостной стены, в бойнице и т. п. (при отражении неприятельской осады). Стрельба из больших лотбюксов велась главным образом свинцовыми ядрами, стрельба из малых (ручных) лотбюксов — соответственно, свинцовыми пулями. Впрочем, точно определить разницу в калибре ныне представляется достаточно сложным. Обычно упоминаются свинцовые ядра диаметром до 55 мм; однако в некоторых источниках идет речь и о действительно крупнокалиберных лотбюксах, так называемых «величайших бюксах» (нем. groesste buechsen), калибр которых в некоторых случаях достигал 100 мм.

Так, на основании одной из записей, содержащейся в «Большой должностной книге», можно сделать вывод, что в 1432 г. орденский замок Нессау (по-польски Нешава), расположенный близ Торна, был вооружен 18 лотбюксами, из которых 9 были медными, а другие 9 — железными (нем. achtzehn lotbuechsen daronder sien neun coppeme, neun iseren). Вообще же число железных пушек и ручниц в орденской Пруссии, судя по всему, превышало число медных (и бронзовых). Следует заметить, что уже в 1420 г. было засвидетельствовано наличие в составе орденской артиллерии нового типа орудий, заряжавшихся с казенной части (так называемых «каммербюкс» — или по-русски каморных пушек) — орудий со сменными пороховыми каморами, при помощи клина плотно прижимавшимися сзади к собственно стволу, орудий на примитивных колесных лафетах (так называемых «шарфметц», буквально «злых девок») и т. д.

в) Штейнбюксы

Термин «штейнбюксы» (нем. Steinbuechsen, что можно перевести, с одной стороны, как «камнеметы» или «орудия для стрельбы камнями», а с другой — как «орудия для разрушения каменных укреплений», то есть «стенобитные орудия»), впервые засвидетельствованный на территории тевтонского орденского государства в Пруссии не позднее 1385 г., использовался в качестве собирательного понятия для обозначения артиллерийских орудий самого различного калибра, со стволами, изготовленными из самых различных металлов и сплавов (железа, меди или бронзы).

Эта исключительно осадная артиллерии, предназначенная для разрушения каменных стен и составлявшая примерно 25 процентов от общего числа огнестрельных орудий, имевшихся в орденских арсеналах, являлась наиболее эффективным, но в то же время и самым дорогостоящим видом тевтонской артиллерии. Поскольку в орденских расходных книгах регистрировались исключительно затраты на приобретение материалов для изготовления соответствующих видов вооружений и лишь изредка указывались габариты орудий, сегодня очень сложно соотнести упоминаемые в инвентарных описаниях малые бюксы, средние бюксы или большие бюксы с конкретными калибрами.

На основании регистрационных записей вроде: «Две пушки, кои стреляют камнем размером с голову» (нем. zwey bochsen dy schisen eynen steyn als eyn houpt gros) невозможно точно определить калибр этих орудий. Начиная с 1409 г. встречаются упоминания о новой военной разработке — так называемой «длинной бюксе (длинной пушке)», или «лангбюксе» (нем. lange boechse, lange buechse). Значительно возросшая масса ствола этого орудия делала его более тяжелым и, соответственно, менее транспортабельным, зато благодаря более длинному стволу орудия возрастала эффективность используемого для стрельбы порохового заряда, что обеспечивало за «длинными пушками» такие технические преимущества, как гораздо большая пробивная сила снаряда, большая дальность стрельбы и более высокая точность попадания. Со временем этот тип орудия эволюционировал в так называемую «серпентину» (по-немецки «фельдшланге», что означает буквально «полевая змея», или «полевой змей»).

г) Каменные ядра

Сохранившиеся до наших дней каменные ядра, которыми в орденском государстве тевтонов при осадах крепостей и городов стреляли из стенобитных (и в то же время камнеметных) орудий-штейнбюксов, состоят из твердых пород гранита. Для обтесывания этих каменных ядер орденские пушкари использовали стальные инструменты, обозначаемые в расходных книгах орденских бухгалтеров термином «биккены» (нем. Bicken). В книги прилежно заносились также все расходы на заточку и закаливание этих инструментов. Соответствие размера каменных ядер установленным габаритам (важный показатель качества, проверка которого была абсолютно необходима для предупреждения застревания ядра в канале ствола и разрыва ствола орудия при выстреле) контролировалось при помощи специальных железных обручей и колец либо деревянных шаблонов, посредством которых осуществлялась выбраковка некондиционных ядер.

д) Компоненты сплавов для орудийных стволов

В бухгалтерских книгах ордена Пресвятой Девы Марии содержится немало точных сведений о компонентах бронзовых сплавов, применявшихся при литье стволов орденских пушек. Первоначально для литья стволов использовалась чистая, беспримесная медь, отличавшаяся большой твердостью, но быстро изнашивавшаяся и требовавшая, вследствие своей малой прочности, соответствующего изменения габаритов в сторону укорачивания ствола и уменьшения калибра. Доля олова, добавлявшегося в пушечную медь, колебалась в пределах 5—22 процентов.

Особенно много олова добавлялось в стволы крупнокалиберных орудий с целью придания им максимального запаса прочности. Однако высокое содержание олова в орудийных стволах имело и свою слабую сторону. Олово — металл достаточно хрупкий, и потому повышение его содержания в бронзовых стволах приводило к их более частым разрывам в процессе стрельбы. Засвидетельствовано, что в среднем около 3 процентов от общего числа отлитых пушек Тевтонского ордена разрывались при стрельбе.

е) Боеприпасы

В 1409 г., всего за год до Танненбергской битвы, орден в очередной раз выступил в поход против возникшего в 1386 г., в результате женитьбы принявшего христианство великого князя Литовского Ягайлы (Ягелло) на польской королеве Ядвиге, Польско-Литовского государства. Обеспечение успеха этого крупномасштабного военного предприятия потребовало от ордена немалых усилий в области вооружения, вербовки наемников (после крещения Литвы — хотя и во многом формального! — резко уменьшилось число крестоносцев-добровольцев из Центральной и Западной Европы, до этого ежегодно тысячами стекавшихся под знамена ордена для участия в вооруженных паломничествах-рейсах в земли литовских язычников) и закупок новых видов оружия.

В мариенбургской приходно-расходной книге орденского казначея за 1409 г. содержится запись о закупке орденом в этом году 23 779 фунтов селитры и 10 тонн липового древесного угля для изготовления пороха. С учетом тогдашнего обычного содержания этих компонентов в порохе (4 части селитры на 1 часть серы и 1 часть угля) можно заключить, что закупленных в 1409 г. военным ведомством ордена материалов было достаточно для изготовления примерно 17 тонн первосортного для того времени пороха. В пересчете на имевшиеся на тот момент в орденских замках запасы пороха и зарегистрированное количество орудийных снарядов, и исходя из того, что на произведение одного выстрела в среднем расходовалось от 3,3 до 4,0 кг пороха, можно, на основании имеющейся информации о закупках компонентов, сделать вывод о том, что орденская артиллерия произвела в 1409 г. не менее 5000 выстрелов.

ж) Арбалеты и луки

Однако действительно адекватное представление о богатстве арсеналов и огневой мощи артиллерийского парка орденского государства тевтонов можно составить себе лишь с учетом столь важного по тем временам вида оружия, как арбалеты.

В начальный период введения огнестрельного оружия в «Должностных книгах» ордена было зарегистрировано наличие в арсеналах около 5000 баллист (арбалетов), что вполне соответствует общему числу воинов ордена в Пруссии (без учета орденских контингентов в Ливонии и на территории Священной Римской империи), несших службу с оружием в руках в 1379 г.: 824 брата-рыцаря (составлявших тяжелую конницу), а также около 6000 конных и пеших братьев-сариантов и прочих воинов (кнехтов), частично также конных.

Кстати, в войске ордена служили также превосходные лучники. На вооружении орденских лучников состояли так называемые «длинные луки», изготовлявшиеся из тиса (кстати, тисовые палки для луков знаменитых английских лучников доставлялись в Англию именно из прусских владений Тевтонского ордена!), клена, ореха или ясеня. Тетивы для них плелись из льняных или конопляных волокон.

Стрела, выпущенная из длинного лука, пролетала около 600—700 м, а на расстоянии 200 м меткий лучник мог вывести из строя противника, не защищенного доспехами (пробивную способность стрелы из лука не следует преувеличивать — во всяком случае, она не могла на расстоянии 200 м «пробить стальной шлем» или «насквозь пронзить стальные латы», как бы этого ни хотелось историческим романистам или «популяризаторам истории»!). Тем не менее орденские лучники и арбалетчики представляли собой грозную силу, ибо хорошо управляемый, сосредоточенный огонь многочисленных стрелков, каждый из которых был способен выпустить до 10 стрел в минуту, мог рассеять большое неприятельское войско.

Кроме того, арбалетчики и лучники приносили ощутимую пользу при осадах и штурмах замков, крепостей и осажденных городов. Под градом выпущенных ими болтов и стрел осажденные были вынуждены прятаться за зубцами крепостных стен и башен, не имея возможности оказать штурмующим достойного сопротивления.

Были среди орденских арбалетчиков и подлинные снайперы (вроде неоднократно упоминавшегося нами баллистария Генриха фон Таупаделя).

Необходимо отметить, что и после повсеместного распространения огнестрельного оружия и его лихорадочно-активного внедрения в орденской армии в качестве реакции на проигрыш тевтонами битвы при Танненберге (согласно польским сведениям, орден вывел в поле при Танненберге 21 000 конных и около 9000 пеших воинов, которым противостояло объединенное Польско-Литовское войско, имевшее в своем составе 29 000 конных рыцарей и 2500 пехотинцев; по немецким сведениям, войско ордена состояло из 10 000—12 000, а войско противостоявшей ему польско-литовской коалиции — из 20 000 воинов, конных и пеших; вероятно, истина, как всегда, лежит где-то посредине), арбалет еще долго конкурировал с лотбюксами, по-прежнему сохраняя свое военное значение.

Так, в период войн ордена с поляками и прусскими мятежниками в 30-е гг. XV в. в тевтонских арсеналах наряду с 830 единицами огнестрельного оружия все еще насчитывалось около 4380 легких ручных и тяжелых станковых арбалетов (аркубалист). И лишь в конце XV в., по мере исчезновения с полей сражения тяжелой рыцарской конницы с ее длинными копьями в качестве основной ударной силы орденского войска, пальма первенства окончательно перешла к огнестрельному оружию. Именно искусное владение орденской артиллерией разных калибров, аркебузами и мушкетами помогло прусским тевтонам и их ливонским собратьям по ордену выстоять до самой Ливонской войны.

Тяжесть войн тевтонов с взбунтовавшимися подданными и Польско-Литовским государством усугублялась вторжениями на орденские земли войск еретиков-гуситов — «страха и ужаса» всей тогдашней Центральной и Западной Европы.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика