Александр Невский
 

На правах рекламы:

Сделать мрт грудного отдела Рэмси Диагностика.

доставка отсева щебня и гранита, by

7. Полиэтничность Киевской Руси

Следует принимать во внимание то, что Древнерусское государство с начала своего существования было полиэтничным. В Восточной Европе вместе со славянами жили более двадцати неславянских народов. Древнерусские летописцы хорошо знали об этом и учитывали это в собственных этноисторических построениях. Описывая племенные княжения в Восточной Европе, «Повесть временных лет» сообщает: «На Белоозере седять весь, а на Ростовьском озере меря, а на Клещине озере меря же. А по Оце реце, где втечеть в Волгу, мурома язык свой, и черемиси свой язык, моръдва свой язык».1 Нестор еще неоднократно будет обращаться к неславянским, прежде всего угро-финским народам, которые сосуществовали с Русью в Восточной Европе.

Угро-финны и литовцы Восточной Европы в II—X вв. переживали стадию разложения родо-племенного строя. В их среде также складывались союзы племен и затем племенные княжения, хотя хронология этих явлений еще менее ясна, чем у славян. Можно допускать существование крупных племенных княжений: чудского мерьского, веского.

Нестор подчеркивает зависимое положение неславянских народов от Руси: «А се суть инии языци, иже дань дають Руси: чюдь, меря, весь, мурома, Черемись, моръдва, пермь, Печера, ямь, литва, зимигола, корсь, Норома, либь — си суть свой язык имуще».2 Летописец видит различие неславянских народов и Руси, во-первых, в языке (говорят на собственных языках), во-вторых, в ином происхождении (ибо Русь принадлежит к славянским народам), в-третьих, в зависимом положении (дают дань Руси).3

Как справедливо заметил более четверти столетия назад В.Т. Пашуто, «и доныне в сущности остается не поколебленным взгляд, что Древнерусское государство возникло в результате насильственного объединения племен и охватило огромный кусок восточноевропейской территории».4 Речь идет о славянских и неславянских племенах. Этот взгляд поныне разделяется многими историками, хотя и лишен Источниковых оснований.

Главный путь, которым неславянские земли вошли в состав Киевской Руси, — это в основном мирная колонизация, освоение и заселение их славянами.

Ни письменные, ни вещественные источники не дают оснований утверждать сколько-нибудь заметную насильственную колонизацию славянами иноязычных племен и их земель. До сих пор археологам не удалось найти следов масштабной принудительной колонизации. Имею в виду остатки разрушенных и сожженных поселений и протогородов, костяков людей, умерших насильственной смертью, и пр. Приходится признать правоту М.К. Любавского, в 20-е гг. нашего столетия обобщившего свидетельства источников о заселении Верхневолжского и Окского бассейнов и пришедшего к выводу, что, начиная с доисторических времен, основную роль в нем сыграло стихийное народное движение. Именно народной колонизации обязаны своим появлением многочисленные погосты и волости, села и сельца. Намного позже в колонизационном процессе проявится организующая роль феодалов, князей и бояр.5

К сожалению, невозможно определить хотя бы приблизительную хронологию очень протяженных во времени процессов расселения славянских племен по восточноевропейской равнине и их отношений с неславянами. Нет сомнений, однако, в том, что эти отношения берут начало в очень ранние, безусловно, догосударственные времена существования восточных славян. Например, кривичи, начавшие формироваться на будущей Псковщине, унаследовали от тамошнего балтского населения некоторые детали погребального обряда и в эпоху дальнейшего расселения в Витебско-Полоцком Подвинье и Смоленском Поднепровье осваивали земли днепро-двинских балтов. А славяне, пришедшие на Оку под водительством Вятко, продолжали формироваться в этнокультурных контактах с местным населением, впоследствии славянизированным.6 Логично допустить, что подобное расселение славян не вытесняло совсем местные племена, а пополняло их земли «разрозненными славянскими ячейками».7

Относительно неплохо изучены историками и археологами обстоятельства и хронология заселения Волго-Окского бассейна славянами, двигавшимися с восточной части территории прародины. Но и тут остается немало неясных проблем, прежде всего — судьба неславянского (угро-финского) населения этого Залесского края, мери. Последнее время археологи установили, что в этом регионе древнерусская народность формировалась в основном в X—XI вв. и что вещественные памятники, оставленные Мерским населением, были относительно «чистыми» в этническом плане вплоть до X в., а далее меря входит как один из субстратных компонентов в древнерусскую материальную и духовную культуру.8

Значительно раньше появились славяне в бассейне озера Ильмень. В конце VII в., продвигаясь из более южных районов, они начали расселяться на северо-западе. Археология свидетельствует, что в VIII в. в Центральном Приильменье появляется вторая волна славянской колонизации. То были новгородские словены, земледельческое население с относительно развитым хозяйством. Они постепенно ассимилировали немногочисленное и разъединенное угро-финское население.9

Особенно рано, где-то в конце V в., начинается славянская колонизация Юго-Восточной Европы. А в II—X вв. древнерусское население Южного Поднепровья было представлено потомками племен уличей и оседлой части алано-болгарских племен, переместившихся из Подонья под давлением печенегов.10 Южные степи, Понизья Дона, Днестра и Дуная были колонизованы восточными славянами также в догосударственные времена. Однако в древнерусскую эпоху от когда-то компактных и многочисленных славянских поселений там впоследствии остались лишь некоторые, о чем красочно повествует Нестор. Рассказывая о расселении славян на юге, он замечает: «А улучи и тиверьци седяху бо по Днестру, приседяху к Дунаеви. Бе множьство их: седяху бо по Днестру оли до моря, и суть гради их и до сего дне».11 Речь идет, вероятно, об остатках тех городов — городищах. Главной причиной оттеснения восточных славян от Черного моря и устьев больших рек было нашествие печенегов в X в., которых в XI в. сменили другие кочевники — половцы. Эта мало исследованная южная славянская колонизация издавна встречалась с могучим встречным потоком кочевников: аваров, тюрков-болгар, угров, печенегов, торков, половцев, наталкивалась на сильное сопротивление Византии и Хазарии.

Достаточно рано, по крайней мере с IX в., завязывались политические отношения между союзами славянских и неславянских племен на Севере. Уже в первых записях датированной части «Повести временных лет» (с 852 г.) встречаем известия о федеративном объединении на северо-западе, состоявшем из двух славянских (словены и кривичи) и двух угро-финских (чудь и меря) союзов племен, скорее, племенных княжений. Под 859 г. (дата условная, как и почти все годы, проставленные позднейшими летописцами в рассказах о IX и большей части X вв.). Нестор сообщает, что «имаху дань Варязи из Заморья на чюди и на словенех, на мери и на всех кривичех». Славяне и неславяне названы здесь вперемешку, что и навело В.Т. Пашуто на мысль о существовании в то время конфедерации этих народов. Далее эти племенные образования «изъгнаша варяги за море, и не даша им дани и почаша сами в собе володети».12 Упомянутая конфедерация славян и неславян была, по-видимому, стойкой, о чем свидетельствуют последующие страницы летописи. А «согласованное действие четырех земель свидетельствует об усилении тенденции к их слиянию, ускоренной северной (варяжской. — Н.К.) опасностью».13

Союзы славянских и неславянских земель сложились, как видим, еще до образования Древнерусского государства. На севере их ядро составили новгородская Словенская земля и полоцкая Кривичская. В длительном и неоднозначном процессе образования древнерусской государственности неславянские земли попали в подчиненное положение. Когда с конца IX в. начался первый этап объединения Руси, государственный центр в Киеве постепенно присоединял и неславянские земли, превращая их в объект нарастающей государственной, а затем и феодальной эксплуатации. Часть неславянских народов растворилась в славянском этносе (мурома, водь, ижора, позднее — меря), другая устояла. Так, совокупность эстонских племен слилась в Чудскую землю, а укшайтско-жемайтско-ятвяжских — в Литву.14

Неславянские союзы племен Восточной Европы на первых порах строительства Древнерусского государства были ее союзниками, быть может, и подневольными. Рассказывая о знаменитом походе Олега из Новгорода на Киев около 882 г., следствием которого стало объединение восточнославянских племен (что принимается современной наукой за начальную дату существования Древнерусского государства), Нестор пишет: «Поиде Олег, поим воя многи, варяги, чудь, словени, мерю, весь, кривичи...». Точно так же неславянские племена пребывали в составе громадного войска Олега, двинувшегося в 907 г. на Царьград: «Иде Олег на Грекы, Игоря оставив Киеве, поя же множество варяг и словен, и чюдь, и словене, и кривичи, и мерю, и деревляны...». Но в войске преемника Олега Игоря, также ходившего на Царьград в 943 г., представители неславянских народов уже не упоминаются.15 Логично допустить, что одни из них (меря) были к тому времени уже поглощены Киевской Русью, другие не имели с ней союзнических отношений. В дальнейшем летопись ни разу не упоминает воинов из чуди, веси, мери и других угро-финских народов в составе войска русских князей.

Археологические исследования подтверждают как политическое сосуществование славян и неславян, так и бытование славяно-финно-угорского, славяно-тюркского, славяно-иранского и славяно-балтского социально-культурного симбиоза в Восточной Европе. Следует считать несомненным прогрессивный характер влияния Руси на подвластные народы. Восточные славяне-земледельцы, носители более высокой культуры, положительным образом влияли на неславян, бывших в основном охотниками и скотоводами. «Главной фигурой могучей экономической колонизации, развернувшейся во второй половине первого тысячелетия на Восточноевропейской равнине, был славянский земледелец... Экономический прогресс выражался во внедрении земледелия в среду скотоводческих, охотничьих и промысловых народов».16 Этнологи считают, что славянское экономическое и культурное влияние во многих случаях благоприятствовало даже этническому сплочению неславянских народов.

Завершая рассмотрение сюжета о вхождении неславянских народов в восточнославянские протогосударственные, а далее и государственное объединение — Киевскую Русь, необходимо подчеркнуть, что всегда в территориальном, политическом, экономическом и культурном отношениях в этих объединениях преобладал собственно славянский, далее древнерусский этнос. Сам феодальный способ производства, стимулировавший развитие государственности, возник и развивался у славян раньше, чем у подвластных им народов, долгое время остававшихся на родо-племенной стадии социальной эволюции. Киевская Русь была исторической прародиной не только российского, украинского и белорусского народов. В составе этого государства жили и приобщались к общественно-политической и культурной жизни страны десятки больших и малых неславянских народов Причерноморья, Прибалтики, европейского Севера, Поволжья, Северного Кавказа.

Примечания

1. Повесть временных лет. С. 13.

2. Повесть временных лет. С. 13.

3. Насонов А.Н. История русского летописания XI — начала XVIII в. М., 1969. С. 69.

4. Пашуто В.Т. Особенности структуры Древнерусского государства // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 84.

5. Любавский М.К. Образование основной государственной территории великорусской народности. М., 1929. С. 12—13.

6. Седов В.В. Восточные славяне в VI—XIII вв. М., 1982. С. 270.

7. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М., 1982. С. 288.

8. Цубов И.В. Спорные вопросы этнической истории славян Северо-Восточной Руси IX—XIII вв. // Вопросы истории. 1990. № 5. С. 17.

9. Носов Н.Е. Некоторые общие проблемы славянского расселения в лесной зоне Восточной Европы в свете истории хозяйства // Славяно-русские древности. Вып. 1. Л., 1988. С. 25, 34, 35, 37.

10. Козловский А.А. Этнический состав населения Южного Поднепровья в IX—XIV вв. // Земли Южной Руси в IX—XIV вв. Киев, 1985. С. 65.

11. Повесть временных лет. С. 14.

12. Повесть временных лет. С. 18.

13. Пашуто В.Т. Указ. соч. С. 85.

14. Там же. С. 88, 89.

15. Повесть временных лет. С. 20, 23, 33.

16. Пашуто В.Т. Указ. соч. С. 91.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика