Александр Невский
 

3. Первый дуумвират на Руси

Как это ни удивительно, жаждавший единоличной власти на Руси и победивший в изнурительной войне Святополка, Ярослав смирился с этим разделом южной (речь шла лишь о ней) Русской земли и не делал больше попыток подчинить себе Мстислава. Возможно, побаивался военной силы брата. А может быть, и потому, что Мстислав обладал по крайней мере не меньшими, чем он сам, правами на верховную общерусскую власть. В общественном мнении того времени — и это засвидетельствовано летописью! — братья считались соправителями Руси, своеобразными дуумвирами. Лишь в 1036 г., когда умер Мстислав, Нестор смог отметить: «Посемь же перея власть его (Мстислава. — Н.К.) всю Ярослав, и бысть самовластець Русьстей земли».1

В этом дуумвирате, если судить даже по исключительно благоприятному в отношении Ярослава тону летописца, братья были равны. В 1031 г. Мстислав помог Ярославу отвоевать у Польши Червенские грады.2 Можно доверять известию Никоновской летописи под 1029 г.: «Ярослав ходи на ясы (осетинов. — Н.К.) и взят их»3 — вне сомнения, содействуя Мстиславу, интересы которого на Северном Кавказе и в Тмуторокани требовали постоянного военного присутствия и вмешательства.

С другой стороны, мир и спокойствие, наступившие в Русской земле после договора в Городке 1026 г., объяснялись еще и тем, что общество и государственность на Руси достигли более высокого, чем раньше, уровня развития, когда подписанное между князьями мирное соглашение могло действовать в течение десяти лет. Трудно представить себе подобную ситуацию в 70-х гг. X в., во времена раздоров между Ярополком, Олегом и Владимиром Святославичами.

Древнерусское общество высоко оценило это первое соглашение между Рюриковичами, призванное обеспечить мир и согласие на Руси. Память о нем жила по меньшей мере до конца XII в. На него ссылались в междукняжеских отношениях как на правовой прецедент, его стремились использовать Мономашичи против черниговских Ольговичей в соперничестве за киевский великокняжеский стол. Так, в разгаре феодальной раздробленности, в 1195 г. Рюрик Ростиславич киевский при поддержке Всеволода Юрьевича суздальского требовал от Ярослава Всеволодича и других Ольговичей «не искати отцины нашея, Кыева и Смоленьска, под нами, и под нашими детми, и под всим нашим Володимеримь (Владимира Мономаха. — Н.К.) племенемь: како нас разделил дед нашь Ярослав по Днепр, а Кыев вы не надобе». На это Ольговичи ответили, что не претендуют на Киев, но имеют такие же права на него, как и Мономашичи: «Мы есмы не Угре, ни Ляхове, но единого деда есмы внуци».4

Более чем за двадцать лет перед тем, в конце 1173 г., в Киеве вокняжился другой Мономашич, Ярослав Изяславич. Тогда глава Ольговичей Святослав Всеволодич стал требовать у него владения («части») в Киевской земле. Ярослав ответил ему: «"Чему тобе наша (Мономашичей. — Н.К.) отчина? Тобе си сторона (Днепра. — Н.К.) не надобе". Святослав же поча ему молвити: "Я не угрин, ни лях, но одиного деда есмы внуци, а колко тобе до него, толко и мне"».5

Можно допустить, что стремлением к миру и стабильности в государстве объясняется снисходительное отношение Ярослава к непокорному полоцкому князю Брячиславу Изяславичу. Брячислав осуществил грабительский набег на Новгород, захватил полон, много добра и повез все это в Полоцк. Ярослав стремительно вышел из Киева, догнал Брячислава, разбил его, отнял полон и награбленное. Брячислав бежал в Полоцк,6 а Ярослав не стал преследовать его и позволил досидеть на полоцком столе до смерти (1044). Позднейшие летописи, берущие начало от Новгородского извода конца XV в. (Никоновская, Софийская первая, Воскресенская и др.), следующим образом повествуют о мирном завершении стычки Ярослава с Брячиславом: «Ис Киева призва (Ярослав. — Н.К.) его (Брячислава. — Н.К.) к себе, и вда ему два града, Свячь и Видбеск (Усвяту и Витебск. — Н.К.), и рече ему: "Буди же со мною един". И воеваше Брячислав (вместе. — Н.К.) с Ярославом вси дни живота своего».7

Кончина Мстислава, как упоминалось, сделала Ярослава в 1036 г. единовластным правителем Руси. Сразу же он принимает меры к укреплению своей власти и консолидации государства. В статье «Повести временных лет» того же 1036 г. говорится: «Иде Ярослав Новугороду, и посади сына своего Володимера Новегороде, епископа постави Жидяту» (Луку. — Н.К.).8

Примечания

1. Там же. С. 101.

2. Там же.

3. ПСРЛ. Т. 9. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью (далее — Никоновская летопись). СПб., 1862. С. 79.

4. Летопись по Ипатскому списку. СПб., 1871. С. 462, 463.

5. Там же. С. 393.

6. Повесть временных лет. С. 99.

7. Никоновская летопись. С. 77.

8. Повесть временных лет. С. 101.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика