Александр Невский
 

На правах рекламы:

• Для вас со скидками раскрутить сайт без дополнительной оплаты.

Политическое развитие Средневековой Руси: проблемы терминологии*

При описании политического развития Руси эпохи Средневековья в исторической литературе традиционно используется определенный, устоявшийся набор понятий. До IX столетия у восточных славян существовали племена — именно так (вариант — союзы племен) обычно определяются восточнославянские общности, о которых рассказано во вводной части «Повести временных лет» (поляне, древляне, вятичи, кривичи и др.). Затем формируется государство Киевская Русь. К XII столетию Киевская Русь распадается на княжества или уделы (иногда эти понятия объединяют в словосочетание удельные княжества). Позже, в XIV—XV вв., происходит объединение удельных княжеств в новое единое государство.

Выделенные термины производят впечатление древних слов, из-за чего может возникнуть иллюзия, что они бытовали в тех же значениях, в которых ныне используются наукой, и в изучаемую эпоху. Но это далеко не так.

Слово племя известно в раннее Средневековье, но оно никогда не применялось к догосударственным славянским общностям. В «Повести временных лет» это слово встречается в значении «потомки» — при изложении библейских сюжетов («племя Афетово», «племя Хамово»), по отношению к аварам («их же несть племени, ни наслѣдъка»)1. Восточно-славянские группировки, о расселении которых по Восточной Европе в летописи подробно рассказано, как «племена» не обозначаются ни разу2.

Слово удел впервые фиксируется в середине XIV в3. При этом оно употреблялось не в том значении, как это принято в историографии. Самостоятельные политические образования «уделами» не назывались. Этот термин использовался для обозначения владений представителей княжеской семьи, выделяемых по воле ее главы (в том числе «уделом» назывались и владения самого главы)4.

Слово княжество (ставшее в историографии самым популярным обозначением русских средневековых политических образований — «княжествами» нередко именуют и составные части Руси X—XI вв., до наступления «удельного периода») впервые встречается только в конце XIV в.5 Причем вначале оно употребляется лишь на юго-западе древне-русской территории, на галицко-волынских землях, принадлежащих литовским и польским князьям. Первый известный случай употребления термина «княжество» по отношению к Московской Руси относится к 1494 г.: в договоре Ивана III с великим князем литовским Александром Казимировичем в тексте грамоты, направленной от литовского князя московскому, «великими княжествами» названы принадлежащие Ивану Новгород, Псков и Тверь6. Речь идет о частях уже единого Московского государства, т. е. о территориальных единицах, которые в историографии как раз «княжествами» не именуются7. Налицо парадокс: источники начинают употреблять термин княжество тогда, когда, согласно историографии, «княжества» перестают существовать...

Слово государство в значении, близком к современному, начинает употребляться лишь в XV столетии8.

Наконец, эпитет Киевская по отношению к Руси появился только в историографии XIX столетия (а популярность приобрел только в XX в.)9.

Таким образом, для описания этапов политического развития Руси применяются термины, либо являющиеся анахронизмами (удел, княжество, государство, эпитет Киевская), либо имевшие в Средневековье иное значение (племя). При этом слова удел и княжество употребляются мало того, что по отношению к эпохе, когда их еще не существовало, но и не в том значении, которое им придавалось.

Необходимость вводить термины, не бытовавшие в изучаемую эпоху, возникает в науке тогда, когда то или иное явление не получило специального определения у современников. К рассматриваемому случаю это, между тем, не относится: для этапов политического развития Средневековой Руси обозначения в источниках имеются.

Правда, славянские догосударственные общности у самих славян особого terminus technicus не получили10. Но такой термин был изобретен в наиболее развитом государстве раннего Средневековья — Византийской империи. Здесь славянские группировки раннего Средневековья называли «славиниями» (Σκλαβηνία)11. Чаще всего так именуются в византийских источниках политические образования ближайших соседей Империи — южных славян, но аналогичный термин прилагался и к славянам западным и восточным. Так, император Константин VII Багрянородный в середине X в. в своем трактате «Об управлении империей», рассказывая о восточнославянских общностях, зависимых от киевских князей, определял их как «славинии вервианов, Другувитов, кривичей, севериев»12 (т.е. древлян, дреговичей, кривичей и северян).

Сформировавшееся в течение IX—X вв. государство именовалось Русъ13 или Русская земля. Обе эти формы присутствуют уже в договоре Олега с Византией 911 г. — древнейшем отечественном письменном источнике («в Рускую землю», «пришедшимъ в Русь», «приходящим в Русь», «и да поимуть в Русь», «възратиться в Русь», «възвращен будет не хотя в Русь»)14. Именно словом земля с тем или иным территориальным определением в Средневековье обозначали то, что ныне подразумевается под понятием «независимое государство». В древнерусских источниках, помимо Русской земли, встречаем словосочетания «Греческая земля» (Византия), «Лядская земля» (Польша), «Угорская земля» (Венгрия), «Болгарская земля» и др.15

Составные части «Русской земли», управлявшиеся князьями-наместниками ее верховного правителя — киевского князя, именовались волостями. Этот термин дожил до XX столетия, при этом с XIV в. им обозначались небольшие административные округа, объединявшие несколько сельских поселений и города на своей территории не имевшие. В историографии такое значение понятия волость часто распространяется и на домонгольский период, но для этого нет оснований. В источниках XI — начала XII вв. волость выступает как крупная территориальная единица, имеющая центром город, причем город стольный (с княжеским столом). При этом понятие волость (восходящее к глаголу «владеть») в данный период связано с владетельными правами исключительно князя, волости определяются по князьям, а не городам-центрам. Общее количество волостей, на которые делилась Русская земля, в XI — начале XII вв. колебалось от одного до двух десятков16.

В XII столетии крупные волости начинают называться в источниках землями — т. е. так, как было принято обозначать суверенные государства. Появление в источниках нескольких земель (Полоцкой, Новгородской, Черниговской, Суздальской, Галицкой, Волынской, Смоленской, несколько позже — Рязанской, Пинской, Муромской, Псковской; земли, в отличие от волостей, определялись по главным городам) вместо одной Русской земли связано с обретением этими политическими образованиями фактической самостоятельности (при сохранении формального главенства киевского князя): раз их стали определять понятием, обозначавшим независимые государства, значит, они представлялись современникам именно в таком качестве. Таким образом, с XII столетия на Руси складывается система более чем десятка государств, именовавшихся землями. Термин волость по-прежнему продолжает использоваться, иногда как равнозначный понятию земля, но преимущественно для обозначения владений того или иного князя в пределах земли. На новом, региональном уровне воспроизводилась структура прежнего единого государства: земля, в ее составе — волости17.

В XIII—XV вв. самостоятельные политические образования продолжают определяться как земли18. Но со второй половины XIII столетия на восточнославянской территории стал происходить (в условиях, когда верховной властью над русскими землями обладал хан Орды) территориальный передел, в результате которого к концу XV в. она оказалась поделена между двумя крупными государствами (сформировавшимися именно в «ордынскую» эпоху) — Литовским и Московским; система «земель» перестала существовать19. Эти перемены проявились в терминологии. Слово княжение начинает иногда употребляться в территориальном значении — «область, подвластная князю»20. В XIV в. на Северо-Востоке Руси появляется понятие великое княжение21 — так стали именовать владения номинально главного князя всей Руси, которым с середины XIII в. считался великий князь владимирский. В XV столетии, когда Москва окончательно заняла место Владимира в качестве великокняжеской столицы, это политическое образование именовали (в источниках немосковского происхождения) великим княжением Московским22. На основе территории «великого княжения» к концу XV в. сложилось государство, получившее позже имя Россия.

Таким образом, для описания эволюции территориально-политической структуры Средневековой Руси нет необходимости использовать искусственные термины и термины-анахронизмы (что создает путаницу23 и неизбежно вводит в заблуждение читателей). Разумеется, понятия «государство» и «государственность» в современном научном значении будут продолжать применяться. Но для обозначения этапов развития государственности вполне достаточно терминов, употреблявшихся современниками. Место мифических «племен» и «княжеств» должны по праву занять реально существовавшие славинии (с оговоркой, что это византийский термин), земли, волости и княжения.

Примечания

*. Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13-01-00059. Впервые опубликовано в сборнике: Средневековая Русь. Вып. 11. М., 2014. С. 7—12.

1. ПСРЛ. Т. 1. М. 1997. Стб. 4—5, 7, 12, 20, 93, 96—97, 183, 234.

2. Историографическая традиция применения к славянским общностям раннего Средневековья этого термина столь устойчива, что порой сбивает с толку даже специалистов: см. работу, в которой всерьез рассуждается, будто автор «Повести временных лет» из всех терминов, обозначавших в древнерусском языке этнические общности, выбрал слово племя и «последовательно» (!) применял его к общностям восточных славян (Tolochko O.P. The Primary Chronicle's «Ethnography» Revisted: Slavs and Varangians in the Middle Dnieper Region and the Origin of the Rus' State // Franks, Northmen, and Slavs: Identities and State Formation in Early Medieval Europe. Brepols, 2008. P. 170—172, 179).

3. ДДГ. № 2. С. 12 (договор великого князя московского и владимирского Семена Ивановича с братьями Иваном и Андреем, датируемый 1348 г., см.: Кучкин В.А. Договор 1348 г. великого князя Симеона Ивановича с его братьями Иваном Звенигородским и Андреем Серпуховским // Средневековая Русь. Вып. 8. М., 2009. С. 131—140): «а нам в твои оудѣлъ не слати...»; «...наших оудѣлѣхъ не купити, ни твоимъ бояромъ, ни слугамъ... ни нашимъ бояромъ, ни слугам селъ въ твоемъ оудѣлѣ и у численых...» (в тексте братья Семена обращаются к великому князю).

4. ДЦГ. № 5, 7, 11, 12, 13. С. 20—21, 23—24, 31—39.

5. В форме князьтво: Грамоти XIV ст. Київ, 1974, № 24. С. 50 (1375 г.); № 28. С. 59 (1378 г.); № 29. С. 61 (1378 г.). Ранее существовало слово княжение, но оно крайне редко применялось в значении «подвластная князю область»; основным его значением было «княжеская власть, правление» (см.: Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. 1. СПб., 1893. Стб. 1397—1398). В «Словаре древнерусского языка XI—XIV вв.» приводятся три примера употребления слова «княжение» в значении «область, управляемая князем», в домонгольский период (Словарь древнерусского языка (XI—XIV вв.). Т. 4. М., 1991. С. 360—361), но без оснований: во всех трех случаях («Посади оубо сего оканьного Святополка въ княжении Пиньскѣ» из «Сказания о Борисе и Глебе»; «Оумершю Рюрикови предасть княженье свое Олгови» из «Повести временных лет»; «Мнози же самодержици придоша держащей столъ княжения Киевьского» из Ипатьевской летописи) речь идет о княжеском столе.

6. «А в вотчину нам, брате, в твою, во всѣ твои великие княжства, и в Новгород Великии и во Псков, и во все Новгородцкие и во Псковские мѣста не вступатися ничѣмъ. Также и во Тверь и во всѣ Тверские мѣста не вступатися мнѣ ничѣм. И блюсти, и не обидити, ни подъискивати под тобою, ни под твоими детми и всеѣ твоеѣ отчины, великих княжствъ» (ДДГ. № 83. С. 329, 332).

7. При этом, поскольку сохранившийся текст договора представляет собой грамоту от литовского великого князя московскому, слово «княжество» здесь еще явно отображает литовско-русскую терминологию.

8. См.: Золтан А. К предыстории русск. «государь» // Из истории русской культуры. Т. 2. Кн. 1: Киевская и Московская Русь. М., 2002. С. 578—579, 587—588.

9. См. об этом: Толочко А.П. Химера «Киевской Руси» // Родина. 1999, № 8. С 1930-х гг. это словосочетание начинает выноситься в заголовки обобщающих монографий по домонгольской эпохе, см.: Греков Б.Д. Киевская Русь. М.; Л., 1939; Юшков С.В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.; Л., 1939.

10. Территории тех или иных славянских группировок обозначались словами, образованными от этнонимов их населения: например, вятичи было и названием народа, и территории, которую он занимал; территория древлян называлась дерева или деревы (см.: Горский А.А. Земли и волости // Горский А.А., Кучкин В.А., Лукин П.В., Стефанович П.С. Древняя Русь: Очерки политического и социального строя. М., 2008. С. 12—13).

11. См. об этом термине: Литаврин Г.Г. Славинии VII—IX вв. — социально-политические организации славян // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. М., 1984.

12. Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 50—51. Использование по отношению к этим группировкам термина племя неверно и в случае, если под «племенем» подразумевать только условный научный термин. В современной политической антропологии признается, что между племенной стадией развития и государством существовал переходный этап — т. н. «вождеств» (англ. chiefdom); славянские раннесредневековые общности по всем признакам относятся именно к «вождествам», а не к племенам (см.: Горский А.А. Первое столетие Руси // Средневековая Русь. Вып. 10. М., 2012. С. 32—48).

13. Словом Русь в раннее Средневековье называли как страну, так и народ, причем русью именовались и отдельные группы людей, к нему принадлежащих (иногда встречающейся в литературе формы множественного числа — «русы» — не существовало, формой же единственного числа от русь было руст).

14. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 35—37. Аналогичная картина — в договоре с Византией Игоря 944 г. (Там же. Стб. 47—48, 51, 53).

15. См.: Горский А.А. Земли и волости. С. 12.

16. См.: Там же. С. 13—18.

17. См.: Там же. С. 19—30.

18. См.: Горский А.А. От земель к великим княжениям-, «примыслы» русских князей второй половины XIII—XV вв. М., 2010. С. 6—8.

19. См.: Там же; Горский А.А. Территориально-политические изменения на Руси в XIV—XV вв. — объединение или передел? // «Степенная книга царского родословия» и генезис русского исторического сознания / The Book of Royal Degrees and the genesis of Russian Historical Consciousness. Bloomington (Indiana), 2011 (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. VII).

20. Словарь древнерусского языка (XI—XIV вв.). Т. 4. С. 360—361.

21. Первая фиксация — в духовной грамоте великого князя московского и владимирского Семена Ивановича 1353 г. (ДДГ. № 3. С. 14: «А что буде судилъ когда великомъ княженьѣ и в отчинѣ въ своей на Москвѣ...»).

22. ДДГ. № 39, 50, 59, 63. С. 118, 149, 191, 207. Подробно см.: Горский А.А. От земель к великим княжениям... С. 5—8.

23. Особенно это относится к термину «княжество», которым именуют без разбора три принципиально разных по характеру типа политических образований: 1) волости — территориальные единицы в составе Русской земли XI — начала XII вв.; 2) земли, на которые Русская земля распадается в XII столетии; 3) волости — княжеские владения в составе земель XII—XIII вв. «Княжество», таким образом, является термином псевдонаучным, не вносящим в представления о политическом устройстве Средневековой Руси ничего кроме неразберихи. Приходится признать, что современники разбирались в этом устройстве лучше историков Нового времени, используя два разноуровневых понятия (земли и волости).

 
© 2004—2019 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика