Александр Невский
 

Глава II. Западный импорт

Прежде чем переходить к характеристике предметов западного импорта, обнаруженных при раскопках Новгорода, необходимо дать хотя бы общий обзор истории торговых отношений Новгорода с Западом.

Если о южном направлении новгородской торговли почти нет сведений в письменных документах, то о западных торговых связях Новгорода имеется обширная группа источников, но в основном это документы XII—XV вв., отчасти XIII в. Число же письменных сообщений, относящихся к раннему периоду новгородской торговли западного направления, также незначительно.

Начало торговым отношениям Новгорода с западными соседями и странами, расположенными на Балтийском побережье, было положено еще его связями с коренным славянским населением как северной, так и южной Прибалтики1. «Жители незначительных городов в Нижней Саксонии и Вестфалии плавали на своих маленьких ладьях не только вверх по Эмсу, Везеру и Эльбе, но также в Северное и Балтийское моря, торговали по берегам Лифляндии и Эстляндии и до Новгорода еще задолго до того, как ими была основана на острове Готланд колония Висби — общий сборный и складочный пункт северонемецкого купечества»2.

Основными партнерами в западной торговле Новгорода были Готланд, Любек, Швеция; позднее — Ганзейский союз. Историю развития торговых отношений с ними можно разделить на несколько периодов.

Первый период, продолжающийся в течение XI—XII вв., характеризуется активной торговой деятельностью Готланда, его господством на Балтийском море. Остров Готланд, расположенный почти на равном расстоянии от Швеции, Германии и Руси и не зависевший ни от одной из этих стран, сосредоточил в своих руках всю северо-западную торговлю и являлся продолжительное время основным посредником в балтийской торговле. Имеются свидетельства, сообщающие, что все купцы, отправлявшиеся из Германии на Русь, в северную Прибалтику и обратно, непременно должны были посещать Готланд. Таким образом, этот остров был как бы промежуточным пунктом на торговых путях Балтики3.

Доказательством ранних торговых связей Новгорода с Готландом могут служить многочисленные находки арабских монет, которые поступали на остров через территорию Руси, в частности и из Новгорода4.

В русских летописях сведения о русско-готских отношениях впервые появляются под 1130 г.: «В то же лето идуце и-замория, с Гот, и потопи лодии 7, и сами истопоша, и товар, а друзии вылезоша нъ нази»5. Кроме того, на присутствие готландцев в Новгороде указывают и некоторые косвенные данные. Так, есть известие о том, что новгородцы обращались за церковными требами к варяжским попам6. Варягами новгородцы называли жителей острова Готланд, в то время как жителей материковой Швеции они называли свеями7.

На существование самой Варяжской церкви в Новгороде указывают свидетельства летописей о ее пожарах. Первое подобное сообщение относится к 1152 г.8, в дальнейшем упоминание о пожарах Варяжской божницы встречается под 1181, 1217, 1272, 1311 годами. Единственной иноземной церковью в Новгороде в начале XII в. могла быть только божница, расположенная на Готском дворе и известная по иностранным источникам как церковь св. Олафа9.

Иными словами, в XII в. мы застаем уже сложившуюся систему взаимоотношений Новгорода с Готландом, которые возникли, вероятно, еще в XI в.

Наряду с Готландом, в середине XI в. большое торговое значение приобретает город Любек, возглавивший впоследствии Ганзейский союз. Возникший на месте древнего славянского поселения в удобной бухте, этот город издавна стал важным торговым центром, куда съезжались купцы из разных стран. С началом агрессии немецких рыцарей Любек не утратил былого значения, напротив, стал быстро расти, получая все новые привилегии и раздавая таковые своим партнерам по торговле10. Русские купцы посещали Любек уже в XII в., что подтверждается льготной грамотой, данной Фридрихом I иностранным купцам в 1188 г., по которой «русским, готам, норманнам и другим народам Востока» было предоставлено право беспошлинной торговли в Любеке11. Под «русскими» в данном случае следует подразумевать скорее всего новгородцев, которые были удобно связаны водным путем с Балтийским и Северным морями и совершали по ним поездки.

Основной торговой дорогой, соединявшей Новгород с Балтийским морем, была часть великого пути «из варяг в греки»: Волховом до Ладожского озера, далее — Невою в Финский залив, откуда попадали на Готланд и любой пункт на Балтийском побережье (рис. 1). Удалось уточнить маршрут кораблей, направлявшихся из Финского залива на Готланд, в Швецию, в южную часть Балтийского моря и далее. Исследуя сообщения арабского автора Идриси, описавшего в своем знаменитом географическом сочинении Балтийское море и окружающие его земли, И.П. Шаскольский пришел к выводу, что в IX—XIII вв. торговый путь «от устья Невы вдоль эстонского берега пересекал Финский залив в районе Таллинской бухты и шел вдоль юго-западного побережья Финляндии и через Аландские шхеры к Швеции и далее»12. На остров Готланд следовало плыть из Таллинской бухты вдоль северного побережья Эстонии, минуя острова Хиума и Сааремаа, через Балтийское море13. Однако движение в этих районах не всегда было безопасным, особенно во время столкновений со Швецией, неоднократно запрещавшей купцам торговые поездки в Новгород14.

Кроме того, были и другие пути, соединяющие Новгород с Западной Европой. Среди них главным являлся лужский, который исследователи считают даже более коротким, чем путь по Неве15. Следуя из Ильменя реками Шелонью и Мшагой, попадали далее волоками в р. Лугу, откуда открывался прямой путь в Нарву (исходный пункт этого пути) и в Финский залив16.

Еще был псковский путь, известный в литературе лучше других, который соединял Новгород с Псковом и с лифляндскими городами. Из Новгорода Ильменем попадали в р. Шелонь, затем в ее приток Узу, откуда волоком до р. Черехи, а далее беспрепятственно р. Великой приходили в Псков17.

Таковы основные торговые дороги, связывающие Новгород с Западом. Сами новгородцы в XI—XII вв. вели активную торговлю, т. е. совершали поездки в Любек (о чем свидетельствует приведенная выше льготная грамота), в Данию, в Швецию, на Готланд. Известно о существовании в последнем из названных пунктов новгородского двора с церковью св. Николая18. Исследователи новгородских торговых путей вообще характеризуют XII в. как время наибольшего расцвета морских поездок новгородцев, когда они свободно плавали по Балтийскому морю19. Существовало даже объединение «заморских» купцов, поставивших в 1156 г. в Новгороде, на Торгу, церковь Параскевы20. Летописное сообщение о постройке этой церкви вызывало различные толкования, заключающиеся в основном в том, что в заморских купцах видели иностранцев, торговавших в Новгороде. Нам же представляется несомненным, что строителями церкви Параскевы были новгородские купцы, ведущие заморскую торговлю.

Распространяя свое влияние на Балтийском море, Любек становится одним из главных вендских городов (Висмар, Росток, Штральзунд и Грейфсвальд), послуживших впоследствии основой для создания общей немецкой Ганзы. Поскольку Готланд был центром всей балтийской торговли, немцы из Любека вступили с ним в непосредственные сношения, начало которых может быть отнесено ко времени второго основания Любека в 1158 г.21. Немецкие купцы из Любека охотно посещали готский рынок и даже переселялись на постоянное жительство в Висби. Особое значение для упрочения мирных отношений Готланда с Любеком имел договор 1163 г., по которому Генрих Лев предоставил готским купцам ряд привилегий с условием, что они будут посещать Любек22.

Укрепление мирных связей немцев с готами в результате этого договора вело к непосредственному знакомству немцев с давними партнерами готов — русскими. Развитие торговых отношений между Новгородом и его западными партнерами требовало установления определенных правил ведения торговли, которые оформлялись как договоры между заинтересованными сторонами. Древнейшим из таких дошедших до нас документов считается договор конца XII в., причем он называется подтверждением старого мира: «Се яз князь Ярослав Владимирович, сгадав с посадником с Мирошкою и с тысяцкым Яковом и с всеми новгородцьи, подтвердихом мира старого с послом Арбудом и с всеми немецкыми сыны и с Гты и с всем латинскым языком»23. Интересно, что из пятнадцати статей договора по крайней мере десять относятся к уголовному праву и только в последних пяти определяется порядок судопроизводства. О торговле же не сказано ни слова, вероятно, предполагалось, что она будет вестись по старому обычаю, хорошо знакомому и готам и русским. Немцы же, столь любившие подробные письменные определения условий торговли, должно быть, в данном случае чувствовали себя не слишком уверенно, чтобы заявить свои требования. Торговля в это время велась еще под эгидой готских купцов.

Появившись в Новгороде, немецкие купцы тоже, по примеру готских, образовали свой двор с церковью св. Петра24. Со временем число немецких купцов на Висби возросло настолько, что стало возможным образование их отдельной колонии в этом городе; «в актах второй половины XIII в. встречаются указания на постепенное преобладание немецкого элемента над готским и на превращение Висби в чисто немецкий город»25. В конце концов немцы потеснили готов в торговле с русскими. С возвышением Любека начинается борьба за приоритет в северо-восточной торговле, продолжавшаяся с переменным успехом в течение всего XIII в. и закончившаяся в конце века победой любекских немцев.

С конца XIII в. начинается второй период (1269—1392 гг.) в новгородской торговле с Западом, для которого характерно преобладание влияния Любека26. В 1370 г. окончательно оформляется Ганзейский союз, в котором с момента образования и вплоть до конца XIV в. Любек занимал ведущее положение.

К началу XV в. руководство в торговле с Новгородом в Ганзейском союзе переходит к лифляндским городам, главными из которых были Рига, Дерпт и Ревель, что знаменует третий период (1392—1494 гг.) в новгородско-немецких отношениях27. В это время Любек ведет борьбу с Данией, что позволило ливонским городам усилить свое влияние в новгородской торговле, чему способствовали также и территориальная близость названных городов Новгороду и установление непосредственно на материке торговых путей, независимых от соседних стран. Основным таким путем был псковский, по которому в Новгород можно было легко попасть из ливонских городов, минуя Балтийское море, бывшее ареной борьбы Дании, Швеции, Норвегии, запрещавших торговлю с Новгородом.

Вплоть до закрытия Немецкого двора в Новгороде в 1494 г. Иваном III руководство в Ганзейском союзе находится в руках ливонских городов. В этих городах существовали русские дворы, основателями которых, несомненно, были новгородские купцы.

Такой представляется история торговых отношений Новгорода с основными западными партнерами28. Меньше известно о торговле с Данией и Норвегией в ранний период, но некоторые косвенные данные имеются29.

Так же, как и в отношениях с Готландом, главным свидетельством установления ранних торговых связей Новгорода с Данией являются находки на территории последней кладов куфических монет IX—X вв. Всего в Данни известно в настоящее время 87 таких кладов30. По сообщениям Адама Бременского и Саксона Грамматика, датчанам и норвежцам были хорошо знакомы побережье Балтийского моря и Новгород: «Датчане ходили из Дании в Остроград (Новгород)»31. В новгородской летописи есть сообщение о поездках новгородцев в начале XII в. в Данию32. Косвенным подтверждением существования в раннее время торговых отношений Новгорода с Данией может служить находка в слоях XI в. кости с датской рунической надписью33.

О торговле с Норвегией русские письменные источники до XIV в. не содержат почти никаких сведений, за исключением двух известий исландских саг о торговых поездках норвежцев в Новгород34.

Совсем мало сохранилось письменных документов о торговле Новгорода с Тевтонским орденом, с которым после продолжительной борьбы в XIII в. Новгород установил торговые отношения.

Обращение к массовым археологическим категориям западного импорта позволяет уточнить и дополнить уже известные письменные данные о состоянии торговли Новгорода с Западом. К таким категориям западного ввоза, постоянно встречающимся при раскопках, относятся янтарь, цветные металлы, стеклянные изделия, ткани, хрустальные вставки перстней.

Примечания

1. Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956, с. 89.

2. Маркс К. Хронологические выписки. I. — «Архив Маркса и Энгельса», т. V, 1938, с. 340.

3. Goetz L.K. Deutsch-russische Handelgeschichte der Mittelalters. Lübeck, 1922, S. 19.

4. Stenberger M. Die Schatzfunde Gotlands. Der Wikingerzeit. Bd. 1. Stockholm, 1958; idem. Bd. II. Stockholm—Lund, 1947.

5. НПЛ. М.—Л., 1950, с. 22.

6. «Оже носили к варяжскому попу на молитву». РИБ, т. 6, ч. 1 Спб.. 1908, стб. 60.

7. Шаскольский И.П. Сигтунский поход 1188 г. — «Исторические записки», 1949, № 29.

8. НПЛ, с. 29.

9. Бережков М.Н. О торговле России с Ганзой до конца XV в. Спб., 1879, с. 59.

О времени постройки этой церкви, так же как и о времени возникновения Готского двора, мы не имеем определенных известий. Об истории Готского двора, об этапах его существования будет рассказано в главе IV нашего исследования.

10. Фортинский Ф.Я. Приморские вендские города и их влияние на образование Ганзейского Союза до 1370 г. Киев, 1887.

11. Goetz L.K. Op. cit., S. 26.

12. Шаскольский И.П. Маршрут торгового пути из Невы в Балтийское море в IX—XIII вв. — «Географический сборник», вып. 3. М.—Л., 1954, с. 156.

13. Там же, с. 157—158.

14. Хорошкевич А.Л. Торговля Новгорода в XIV—XV вв. с. 311.

15. Ходаковский А. Пути сообщения в древней Руси. — РИС, т. 1, 1837, с. 18.

16. Загоскин Н.П. Русские водные пути и судовое дело.., с. 111; Никитский А.И. История экономического быта, с. 107.

17. Там же.

18. Арсеньев С.В. Древности острова Готланд. — «Записки императорского русского археологического общества», т. 5. Спб., 1891, с. 230—235; Johansen P. Die Kaufmannskirche im Ostseegebiet. — «Vorträge und Vorsehungen», Bd. IV.

19. Мавродин В.В. Начало мореходства на Руси. Л., 1949; Шаскольский И.П. Экономические связи России с Данией и Норвегией в IX—XVIII вв. — Труды ЛОИИ, вып. II. Л., 1970, с. 15.

20. НПЛ, с. 30. «В то же лето поставиша заморстии церковь св. Пятнице на Торгу» (под 1156 г.).

21. Goetz L.K. Op. cit., S. 22.

22. Ibidem.

23. ГВНиП, с. 55. № 28.

24. Вопросы основания и истории Немецкого двора будут рассмотрены в третьей главе одновременно с историей Готского двора.

25. Фортинский Ф.Я. Приморские вендские города.., с. 358.

26. Goetz L.K. Op. cit., S. 32.

27. Goetz L.K. Op. cit., S. 32.

28. Здесь представлена только схема развития этих отношений, детальное изучение которых составляет тему специального исследования.

29. Шаскольский И.П. Экономические связи России с Данией и Норвегией в IX—XVIII вв. — Труды ЛОИИ, вып. II. Л., 1970; Свердлов М.В. Дания и Русь в XI в. — Труды ЛОИИ, вып. II. Л., 1970.

30. Потин В.М. Древняя Русь и европейские государства в I—XIII вв. Л., 1968, с. 38.

31. Никитский А.И. История экономического быта.., с. 27.

32. Летопись под 1130 г. сообщает о благополучном возвращении новгородцев из Данин (НПЛ, с. 22). Под 1134 г. далее записано: «...рубоша новгородць за морем в Дони» (НПЛ, с. 23). В пользу непосредственного образования древнерусского «Донь» от «Дания» высказался М.Р. Фасмер, автор «Этимологического словаря русского языка», т. I. М., 1964. Ср. сообщение летописи под 1302 г.: «...послаша послы за море в Доньскую землю» (НПЛ, с. 91).

33. Макаев Э.А. Руническая надпись из Новгорода. — СА, 1962, № 3.

34. Шаскольский И.П. Экономические связи России с Данией и Норвегией в IX—XVIII вв., с. 42.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика