Александр Невский
 

Ю.Ф. Соколов. «Александр Невский: формирование личности и традиции»

Князь Александр Ярославич Невский жил и действовал в чрезвычайно сложной исторической обстановке. Тяжкие испытания выпали на долю русского народа в конце 30-х — начале 40-х годов XIII в. То было время кровопролитной борьбы с монголо-татарами, немецкими и шведскими крестоносцами. В этих условиях формировался характер Александра Ярославича, выдающегося полководца, государственного деятеля и дипломата Древней Руси.

Что мы знаем о жизни князя Александра, как прошло его детство и юность, где закладывались основы характера будущего ратоборца и предводителя войск? На первый взгляд источники как бы молчат, настолько их сообщения лаконичны. Но это не так. К счастью, детали прошлого реконструируются. И недаром летописцы советовали: «Аще хощеши распытовати, разгни (т. е. раскрой. — Ю.С.) Летописец Великий Руський и прочти от Ярослава Великого до сего князя нынешнего».1 Обращаясь к первоисточникам, мы открываем для себя духовный мир наших предков, их мировоззрение, чувство ответственности перед обществом и Отчизной. Ведь даже в эпоху феодальной раздробленности XIII в. русские княжества полностью не обособились, не разорвали экономических, политических и торговых связей. И если князья русских земель в определенные моменты противостояли друг другу, то население княжеств стремилось к объединению. Мысль о единстве продолжала жить в сознании русского народа. В его понятии защита княжества отождествлялась с обороной всей Русской земли. Поэтому в минуту опасности чаще всего звучал призыв: «Братья, моя милая Русь! Потягните за едино сердце!». Наиболее дальновидные князья использовали это стремление и поддержку населения в деле объединения Руси, ее защиты от натиска агрессоров. А ведь Александр Невский являлся потомком великих князей киевских Ярослава I и Владимира II Мономаха, имевших родственные связи с Византийской империей и правящими домами Европы. Из славной ветви Мономашичей вырастали князья властные, могущественные, стремящиеся к собиранию русских земель. Несомненно, традиции предков оказывали сильное влияние на формирование характера Александра Ярославича.

Александр Невский родился в городе Переяславле-Залесском, возможно, около 30 мая 1220 г. В возрасте четырех лет он был посажен на коня и опоясан боевым мечом — так состоялся древний обряд «пострига», посвящения в воины. С этого времени княжич мог руководить дружиной. В пятилетием возрасте начиналось обучение грамоте. Владимирские князья заботились о просвещении своих детей. Они имели богатое собрание древних латинских, греческих и русских книг. Известно, что дядя Александра — князь Ростовский Константин Всеволодович — владел огромной коллекцией рукописей и книг, более 1000. В то время на Руси не только князья, но горожане и крестьяне были грамотными, о чем свидетельствуют берестяные послания, открытые археологами в Новгороде, Смоленске, Старой Руссе и других древних городах. В жизнеописании Александра говорится, что «родители святым книгам научиша его». Православная церковь способствовала развитию этических норм, поддерживала идею единства народа, поощряла тягу к грамотности и просвещению.

Духовные наставники учили, что в душе нашей три силы. Первая из них — разум, он выше других сил. Им мы отличаемся от животных, «познаем небо и прочия творения». Вторая сила — чувство, оно обязано стремиться к доброте и справедливости, но иногда под влиянием дурных склонностей ведет к злобе и зависти. Третья сила — воля, она помогает преодолевать все трудности в жизни.2 Воспитание было направлено на выработку таких черт характера, как рассудительность в жизненных ситуациях и решительность в действиях.

Изучал княжич латинский и греческий языки и «вскоре извыче вся грамматика». Читал юный Александр византийские хроники о событиях далекого прошлого. Он восхищался подвигами Александра Македонского — героя античного мира и Востока. И все же любимым его занятием оставалось изучение военного опыта предков и событий родной старины. В этом отношении русские летописи являлись неоценимой сокровищницей военной мысли. Внимательно вчитывался Александр в текст «Поучения» своего знаменитого пращура Владимира Мономаха: «На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не потворствуйте, ни сну; сторожевую охрану сами наряжайте, и ночью, расставив воинов со всех сторон, ложитесь, а рано вставайте; а оружия снимать с себя не торопитесь, не оглядевшись, из-за лености, внезапно ведь человек погибает».

Владимир Мономах, победитель половцев, обращал особое внимание на то, чтобы предводитель войска был бдительным, держал своих ратников в боевой готовности и подавал пример дисциплинированности. Если от командира Мономах требовал умения организовать победу, то от младших воинов — беспрекословного выполнения приказаний: «...при старших молчать, мудрых слушать, старейшим повиноваться, с равными себе и младшими в любви пребывать». В «Поучении» Мономаха, помимо чисто практических советов, содержались понятия о ратном побратимстве и кодекс чести русского воина. Давши клятву (поцеловав крест), «блюдите, как бы, преступив, не погубить души своей», — предупреждал Владимир Мономах.3

Быстро летело время, а в ту пору не признавали долгого взросления. Помимо книжного обучения, большое внимание уделялось воинской подготовке княжича. Под руководством опытных дружинников Александр постигал ратное умение — действовать копьем, владеть мечом и метко стрелять из лука. К 12 годам русские княжичи уже могли обращаться с боевым оружием. Будущий князь — это и правитель, и воин-профессионал. Поэтому неудивительно, что почти все древнерусские князья лично участвовали в битвах, вступали в единоборство с предводителями нападавшей стороны.

В 1234 г., в возрасте 14 лет, Александр принял участие в походе новгородского войска под руководством отца против рыцарей-меченосцев, захвативших город Юрьев (Дерпт). Русское войско подошло к городу и осадило его. Небольшие отряды русских воинов начали действовать в окрестностях Дерпта. Они рассеяли немецкие дозоры и громили имения немецких феодалов. Рыцари вынуждены были выйти из-за крепостных стен навстречу русской рати. В ожесточенной битве немецкое войско потерпело сокрушительное поражение. Немцы срочно отправили послов к князю Ярославу Всеволодовичу, отцу юного Александра, и он «взял с ними мир на всей правде своей», т. е. на своих условиях. Участие в этом походе обогатило практически военные знания Александра.

В 1236 г., в возрасте 16 лет, Александр стал князем-наместником в Новгороде. Его отец отъехал в Киев, чтобы занять там стол великого княжения. Для Александра Ярославича началась трудная школа самостоятельной политической жизни в предгрозовую для всей страны пору.

За время пребывания с отцом в Новгороде Александр изучил нравы и обычаи новгородцев. Он знал, что новгородские бояре, владевшие большими городскими усадьбами и земельными угодьями, определяли политическую жизнь феодальной республики. На новгородском вече властвовали 300 «золотых поясов» — богатейших бояр. Из своей среды они выбирали двух посадников, наблюдавших вместе с вечем и «советом господ» за деятельностью князя.

Перед угрозой нападения противника или выступлением в поход собиралось народное вече, на котором определялись численность войска и маршруты движения. По древнему обычаю, каждая семья посылала своих сыновей, за исключением младшего, на бой. Отказ выйти на защиту родной земли считался позором. Дисциплина войска поддерживалась устным обещанием-клятвой, в основе которой лежали решения веча. Преобладающая роль во время общевойскового сбора оставалась за трудовым людом Новгорода.4

В среде русских воинов было высоко развито чувство товарищества: трудно сражаться, если нельзя положиться на собрата по оружию. Обычно на вече давали клятву: до принятия христианства — на оружии, а после — крестоцеловальную. Слово чести высоко ценилось в Древней Руси. Нарушавшие его члены общества «выбивались» из земли вон, т. е. изгонялись с территории рода, общины, племени.5 «Пусть будет мне стыдно, если я нарушу слово», — клялись русичи. Понятие о чести вошло в кровь и плоть каждого воина — от князя до простого ополченца. Русские князья воевали с «крайним соблюдением воинских правил».6 Исключения были, но не они характеризовали взаимоотношения людей.

Молодой князь Александр внимательно изучал боевой опыт новгородцев. Он не раз обращался к летописным источникам, повествующим о характерных особенностях ведения боевых действий новгородским войском. Его внимание привлек летописный рассказ времен Ярослава Мудрого. Не случайно впоследствии, выступая против крестоносцев, он сказал: «Помози ми, Господи, яко... прадеду моему великому князю Ярославу на окаянного Святополка».

В 1015 г. сын киевского князя Владимира Святославича Ярослав правил в Новгороде. Будучи в распре со своим отцом, он заручился поддержкой варягов-наемников. Последние вели себя нагло по отношению к новгородцам. Горожане возмутились и перебили многих наемников. Ярослав с остатками варягов бежал в загородную резиденцию. Затем пригласил туда знатных представителей-новгородцев и перебил их. На следующий день он узнал, что князь Владимир умер, а брат Ярослава Святополк7 убил своих братьев — Бориса, Глеба, Святослава — и захватил с помощью печенегов стол Киева. Единство Древнерусского государства было поколеблено. Ярослав обратился к новгородцам с повинной и за помощью. Новгородское вече помирилось с князем и выделило ему воинов-новгородцев; присоединились к ним и оставшиеся варяги. Новгородское войско двинулось к Киеву. Святополк со своей дружиной и крупным отрядом печенегов двинулся ему навстречу. Соперники встретились у города Любеча и стали на противоположных берегах. Противники не решались начать битву и выжидали три недели.

Долгое стояние и превосходство сил притупило бдительность Святополка. Ярослав имел хорошую разведку и однажды был уведомлен о начавшемся пире в лагере Святополка. На военном совете новгородцы высказались за битву. Они были настроены решительно, а чтобы наемники-варяги не подвели их в сражении, новгородцы договорились после форсирования Днепра лишить себя средств переправы. Ранним утром, в темноте, воины Ярослава переправились на берег противника и оттолкнули ладьи. Неожиданный удар по дружине Святополка застал ее врасплох. Конница печенегов бездействовала. Она не могла развернуться для атаки, будучи отрезанной терпящими поражение воинами Святополка.8

Александр учел воинский опыт своих предшественников, особенно что касалось разведки и внезапности удара новгородцев. Не менее поучительна оказалась и другая битва новгородцев — с суздальцами и смолянами в 1096 г. у города Суздаля. Новгородцы применили принцип неравномерного распределения сил по фронту. Они сошли с коней и построили свой боевой порядок следующим образом: два полка новгородской пехоты стали против двух конных полков суздальцев. Свой правый фланг новгородцы усилили отрядом «пешцев», создав глубокую колонну. За ней в резерве находился отряд конницы. «И двинулись в бой обе стороны». Правое крыло новгородцев начало теснить суздальцев. Конный отряд, воспользовавшись этим, провел атаку, охватывая левый фланг противника. Суздальские полки бежали с поля боя.9

Новгородцы спустя более чем столетие в деталях помнили эту битву, что свидетельствовало о сохранении ими боевых традиций.10 И Александр оценил по достоинству форму маневра — охват, который создавал угрозу тылу противника, а также умелое применение ударной колонны «пешцев» на одном из флангов. Так накапливался опыт ратной науки, обязательной для княжеских сыновей того времени, и молодой князь Александр не был исключением. Анализируя сведения о новгородском войске, он убедился, что новгородцы сильны и упорны в пешем сражении. Наряду с традиционным боевым порядком (полки правой и левой руки, «чело» — центр) они применяли самые разнообразные построения, позволявшие им в ходе сражения маневрировать пехотой и конницей. В дальнейшем Александру предстояло на практике использовать характерные приемы новгородцев.

В полководческой деятельности Александра Невского проявились такие важнейшие признаки русского военного искусства, как широта стратегических замыслов, решительность в достижении целей, высокий боевой дух войска, разгром противника по частям, решающая роль народного ополчения. Выступление Александра Ярославича против шведских феодалов в 1240 г. было обеспечено хорошо налаженной разведкой, благодаря которой русской войско, используя элемент внезапности, разгромило противника на реке Неве. Александр Невский опирался на опыт, выработанный предшественниками, и совершенствовал его. В Ледовом побоище 1242 г. он отказался от равномерного распределения сил, расположив на флангах наиболее сильные полки пехоты, создал ударные колонны. Русская конница, находившаяся позади боевых порядков «пешцев», в ходе сражения окружила рыцарское войско и, нанеся удар по тылу, завершила его разгром.

Военный талант Александра Невского оказал огромное влияние на развитие русского военного искусства. Он широко применял новшества в военном деле, действовал инициативно, исходя из конкретных условий. Александр Невский пользовался в борьбе с агрессорами поддержкой народа, опирался на национальные качества русского ратника — храбрость, стойкость и выносливость.

Преемственность боевых традиций на Руси проявлялась во многих сражениях. Русских воинов отличали дисциплинированность и самоотверженность в бою, презрение к трусам и изменникам. Недаром польские, венгерские и немецкие военачальники ценили «русский бой».11 Так же и русские князья предпочитали погибнуть, но не изменить обычаям своих предков. Так, в битве с монголо-татарами в 1238 г. ростовский князь Василько Константинович сражался до последней возможности, но, будучи израненным, попал в плен. Он гордо отверг предложения врага перейти в иную веру и был убит. Князь Михаил Черниговский, находясь в Орде, отказался пройти ряд унизительных обрядов и был зверски умерщвлен. Александр Невский, приехав впервые в Орду, рискуя жизнью, не выполнил требования завоевателей, чем неожиданно для всех произвел большое впечатление на хана Батыя.

Такое упорство объясняется не только особой приверженностью к православию. Для русских людей в то время отступничество от православной веры означало прежде всего измену нравственным устоям, традициям и духовной жизни своего народа. Вот почему Александр Невский обратился к псковичам после Ледового побоища 1242 г. с речью, наполненной укорами в их адрес. В 1240 г. горожане Пскова пошли на уговоры предателя и открыли ворота города немецким рыцарям.12 Князь Александр в своем обличении не совсем был прав: немецкие рыцари действовали изуверски. Они не смогли взять штурмом Псков, но захватили в заложники детей псковичей из разгромленного посада. И тем не менее князь не удержался от упрека горожанам. Следует отметить, что псковичи учли урок: с тех пор нога противника не ступала в город-крепость. Так, в 1343 г. отряд ливонских рыцарей напал на Изборск. Накануне сражения псковичи, собрав вече, дали клятву: «Братья, мужи псковичи, не посоромим отцов своих и дедов, кто стар то отец, а кто млад то брат; се же братья предлежит нам живот и смерть, потягнем за святую Троицу и святые церкви, за Отечество».13 Ливонцы были разбиты и отброшены от русской границы.

Существуют такие традиции, которые не подвластны времени. История свидетельствует: эстафету подвига русских ратников подхватили советские воины. Советский народ в смертельной схватке с фашизмом, как и наши предки в борьбе с иноземными захватчиками, отстоял независимость Отчизны. Имя Александра Невского и ратные подвиги защитников Родины навечно останутся в памяти народной.

Примечания

1. Цит. по: Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947. С. 438.

2. См.: Xитров М.И. Святый благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. М., 1893. С. 13.

3. См.: ПВЛ. М.; Л., 1950. Ч. 1. С. 354—358.

4. Свердлов М.Б. К истории новгородского веча // Новгородский край. Л., 1984. С. 181.

5. Шпилевский С. Союз родственной защиты у древних германцев и славян. Казань, 1866. С. 32, 49; Лихачев Д.С. Национальное самосознание Древней Руси. М.; Л., 1945. С. 23.

6. Цит. по: Будовниц И.У. Общественно-политическая мысль Древней Руси (XI—XIV вв.). М., 1960. С. 131.

7. За убийство братьев и разжигание междоусобиц он получил прозвище «Окаянный».

8. ПВЛ. Ч. 1. С. 296.

9. Там же. С. 372.

10. Там же. Ч. 2. С. 24.

11. Кирпичников А.Н. Военное дело на Руси в XIII—XV вв. Л., 1976. С. 9.

12. НПЛ. С. 77.

13. Псковские летописи. М., 1955. Вып. 2. С. 97.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика