Александр Невский
 

Колебания Татищева в определении места пребывания великого князя Всеволода Юрьевича

Сопоставляя тексты первой и второй редакций «конституционного проекта» Романа, исследователи неоднократно отмечали несоответствие в них атрибуции княжеского стола Всеволода Юрьевича: если в первой редакции он именуется владимирским князем и принимает послов Романа во Владимире, то во второй редакции — суздальским, княжившим в Суздале.

В.П. Богданов объясняет это несоответствие тем, что при составлении текста Романовского проекта во второй редакции В.Н. Татищев мог перенести на Всеволода Большое Гнездо титул его отца Юрия Долгорукого, именовавшегося суздальским князем. При этом исследователь признает, что данный вопрос вызывает у него некоторые затруднения.1

Б.И. Яценко видит в замене титула Всеволода грубую ошибку Татищева, допущенную им из-за слишком вольного обращения с текстом источника:

Татищев стремился, очевидно, устранить возможное недоразумение в виду совпадения названий двух столиц — Владимира-Волынского и Владимира-Суздальского. И допустил серьезную ошибку — заменил в перечне князя владимирского на князя суздальского.2

Всеволод не принадлежал к «местным князьям», рассуждает Б.И. Яценко, в их перечне назван был Владимиро-Волынский князь и фактически очерчена территория «просто Руси». «Суздаль не принадлежал к местным княжествам и находился за границами Руси».3 Поэтому, признавая родовое старейшинство суздальского князя, Роман Мстиславич «все же не считает возможным, чтобы тот участвовал в выборах великого киевского князя», исключая тем самым «какое-либо участие суздальского князя в русских делах».4

Подобное предположение, на наш взгляд, не имеет ничего общего с политической реальностью конца XII — начала XIII вв. Если встать на точку зрения Б.И. Яценко, то придется признать, что ко времени написания проекта Всеволод Большое Гнездо сидел во Владимире-Волынском, поскольку именно к нему во Владимир посылал Роман своих послов. Если же все-таки считать Всеволода Владимиро-Суздальским князем, получится, что Роман из Киева посылал посольство к самому себе во Владимир (Волынский).5

«Расхождение в перечне "местныхъ" князей, среди которых одни названия исчезают, другие появляются», стало также предметом внимания О.А. Купчинского. Исследователь указывает, что в списке, отражающем первую редакцию, значатся владимирский, черниговский, галицкий, смоленский, полоцкий и рязанский князья, а в списке второй редакции — суздальский, черниговский, галицкий, смоленский, полоцкий и рязанский.6

Является ли это лишь редакционной непоследовательностью? — задается вопросом историк, предлагая в итоге вполне определенный ответ: — Приведенные данные отклоняют предположение отдельных исследователей об аутентичности документа (проекта Романа. — А.М.) в том варианте, в каком он сохранился и дошел до наших дней.7

Разумеется, в данном случае речь не может идти о какой-либо «редакционной непоследовательности» Татищева, допустившего расхождения в списках князей-«курфюрстов» по недосмотру. На это указывает прежде всего характер расхождений. О.А. Купчинский слишком преувеличивает степень несоответствия списков местных князей, среди которых будто бы «одни названия исчезают, а другие появляются». На самом деле следует говорить лишь о замене во второй редакции Романова проекта «владимирского» князя на «суздальского».

Но и подобная замена не может быть воспринята как доказательство фальсификации Татищевым «конституционного проекта» князя Романа. Достаточно внимательнее присмотреться к текстам основных редакций второй части «Истории Российской», чтобы убедиться в широком распространении подобных правок и в том, что замена во второй редакции Владимира на Суздаль как места пребывания князя Всеволода Юрьевича отнюдь не представляет собой исключительного случая, встречающегося только в тексте послания Романа и тем самым компрометирующего его. Аналогичные поправки неоднократно встречаются у Татищева в известиях, достоверность которых не вызывает сомнения, так как они непосредственно заимствованы из известных ныне аутентичных источников.

Так, к примеру, под 1197 г. в первой редакции «Истории Российской» новгородцы шлют послов к Всеволоду «в Володимир»;8 а во второй редакции — «в Суздаль».9 Под 1206 г. во второй редакции выгнанный Всеволодом Чермным из Переяславля Ярослав Всеволодович вернулся к своему отцу «в Суздаль»,10 тогда как в первой редакции значится: «Ярослав прииде ко отцу своему в Володимерь».11

Нередко Татищев в тексте второй редакции специально прибавлял упоминание о Суздале как резиденции Всеволода. Под 1190 г. в первой редакции значится, что, изгнав венгров из Галича, Владимир Ярославич «посла ко уеви своему великому князю Всеволоду Юрьевичю»;12 во второй редакции добавлено: «немедленно послал с ведомостью к вую своему Всеволоду в Суздаль».13 Под 1193 г. во второй редакции упоминание о Суздале добавлено в сообщение о том, что по просьбе Всеволода Юрьевича смоленский князь Давыд Ростиславич отправил к нему («в Суздаль») Ростислава Рюриковича.14 Под 1202 г. в рассказе о посольстве Романа Мстиславича и Рюрика Ростиславича к Всеволоду Юрьевичу во второй редакции дополнительно сообщается, что взятую с Рюрика крестоцеловальную грамоту Роман велел отослать к Всеволоду «в Суздаль».15 Рассказывая под 1210 г. о поездке киевского митрополита Матфея ко Всеволоду Юрьевичу, во второй редакции Татищев добавил, что митрополит «просился для церковных нужд в Суздаль и Новгород».16

Иногда эта же тенденция находила несколько иное выражение. В тексте второй редакции подвергалось изъятию упоминание Владимира в сообщениях, относящихся к делам Всеволода. Под 1198 г. в первой редакции читаем о «великой радости» по случаю рождения у Всеволода сына Ивана «в Володимере»;17 во второй редакции упоминание о радости во Владимире отсутствует.18

Как видим, замену Владимира на Суздаль в качестве места пребывания великого князя Всеволода нельзя связывать лишь с текстом Романова проекта. Отметивший это важное обстоятельство А.П. Толочко дает ему следующее объяснение:

Вероятно, с некоторого времени у Татищева возникла стойкая уверенность, что Всеволод Юрьевич сидел в Суздале, и историк последовательно заменяет «Владимир» первой редакции на «Суздаль» (либо добавляет «Суздаль») там, где в первой редакции стол Всеволода не указан.19

Сразу скажем, что данное объяснение не отражает действительного отношения Татищева к вопросу о резиденции Всеволода Большое Гнездо и поэтому не может быть нами принято. Никакой «последовательной замены» Владимира на Суздаль в новой редакции своего произведения историк не проводил, и, следовательно, нет оснований думать, что у него будто бы возникла на сей счет некая «стойкая уверенность». Судя по имеющимся у нас текстам второй части «Истории Российской», Татищев вообще был весьма далек оттого, чтобы решать вопрос о месте пребывания князя Всеволода.

Так, наряду с упоминанием Суздаля во второй редакции «Истории Российской» в качестве резиденции Всеволода Юрьевича мы неоднократно встречаем однозначные указания на Владимир. Под 1178 г. читаем, что после похода на Новгородскую землю Всеволод «возвратился во Владимер».20 Под 1184 г. находим, что, совершив поход на мордву, Всеволод опять-таки пришел «во Владимир».21 Под 1186 г. сообщается о решении пронского князя Всеволода Глебовича «ехать самому ко Всеволоду во Владимир».22 Под 1188 г. рассказывается, как по просьбе рязанских князей быть посредником на переговорах со Всеволодом взялся черниговский епископ Порфирий, который, «пришед во Владимир, прилежно Всеволода о мире с резанскими князи просил».23

Далее. Под 1192 г. Татищев помещает сообщение о совершении обряда посажения на коня сына Всеволода Юрия. Рассказ завершается словами: «и была во Владимире радость великая», из чего следует, что Всеволод и его сын пребывают во Владимире.24 Под 1195 г. рассказывается о свадьбе старшего сына Всеволода Константина, на которой среди множества гостей присутствовал и великий князь. В завершении звучит характерная фраза, не оставляющая сомнения в отношении места совершившегося события: «И была во Владимире о том радость великая».25 Под 1196 г. читаем, что, уладив свои дела с черниговскими князьями, «Всеволод пришел во Владимер <...> с великою радостию всех людей».26 Под 1199 г. встречаем известие о том, как по просьбе рязанских князей Всеволод совершил поход на половцев. Последние успели укрыться в степи, и, не сумев их найти, великий князь «возвратился и пришел во Владимер иуниа в 5 день».27

Ил. 7. Всеволод Юрьевич Большое Гнездо. Миниатюра из Царского титулярника («Большая государева книга, или Корень российских государей». 1672 г.)

Из сообщений о конфликте Всеволода с черниговскими и рязанскими князьями, помещенных под 1208 г., также явственно следует, что князь пребывал в это время во Владимире. Готовясь к войне с Ольговичами, Всеволод собрал свои войска и вызвал сына Константина из Новгорода, а сам «пошел из Владимеря» навстречу.28 Победив рязанских князей и некоторых из них захватив в плен, Всеволод, «собрав войска, оставя Резанскую область в мире, возвратился во Владимир».29 Вскоре после этого рязанцы и «остальных своих князей послали ко Всеволоду во Владимер».30

В то же время, в целом ряде случаев в качестве резиденции великого князя Всеволода Суздаль выступает не только во второй, но и в первой редакции «Истории Российской», — в известиях, повторяющих друг друга. Под 1184 г. читаем о том, что бежавшего из Галича Владимира Ярославича смоленский князь Давыд Ростиславич отослал «в Суздаль ко Всеволоду, уеви своему»;31 в новой редакции этот текст оставлен почти без изменений: Давыд «проводил его (Владимира. — А.М.) в Суздаль к вую его Всеволоду Юриевичу».32 Под 1188 г. в обеих редакциях звучит сообщение о возможном браке сына Рюрика Ростиславича и дочери Всеволода Юрьевича; для ведения брачных переговоров к Всеволоду в Суздаль был направлен посол Рюрика.33 Под 1196 г. сообщается о еще одном посольстве Рюрика Ростиславича к Всеволоду Юрьевичу в Суздаль.34

Примечания

1. Богданов В.П. Романовский проект 1203 г: памятник древнерусской политической мысли или выдумка В.Н. Татищева // Сб. РИО. Т. 3 (151). М., 2000. С. 220.

2. Яценко Б.І. Розвиток державного устрою України—Руси наприкінці XII ст. (Проект Романа Мстиславича і «Слово о полку Ігоревім»). УІЖ. 1997. № 3. С. 126.

3. Там же. С. 127.

4. Там же. С. 130.

5. См.: Толочко О.П. Дещо про коректність полеміки, професіоналізм і обов'язок історика // УІЖ. 1997. № 3. С. 137.

6. Купчинський О. Акти та документи Галицько-Волинського князівства XIII — першої половини XIV століть. Дослідження. Тексти. Львів, 2004. С. 423.

7. Там же.

8. Татищев В.Н. Собр. соч.: В 8 т. Т. IV. М., 1995. С. 325.

9. Там же. Т. III. М., 1995. С. 165.

10. Там же. С. 176.

11. Там же. Т. IV. С. 333.

12. Там же. С. 312.

13. Там же. Т. III. С. 150.

14. Там же. С. 154; ср.: T. IV. С. 316.

15. Там же. Т. III. С. 168; ср.: T. IV. С. 328.

16. Там же. Т. III. С. 183; ср.: T. IV. С. 340.

17. Там же. Т. IV. С. 325.

18. Там же. Т. III. С. 165.

19. Толочко А.П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия. М.; Киев, 2005. С. 302.

20. Татищев В.Н. Собр. соч. Т. III. С. 120.

21. Там же. С. 130.

22. Там же. С. 140.

23. Там же. С. 144.

24. Там же. С. 153.

25. Там же. С. 160.

26. Там же. С. 163.

27. Там же. С. 166.

28. Там же. С. 177.

29. Там же. С. 181.

30. Там же.

31. Там же. Т. IV. С. 301.

32. Там же. Т. III. С. 133.

33. Там же. Т. IV. С. 309; Т. III. С. 144.

34. Там же. Т. IV. С. 322; Т. III. С. 161.

 
© 2004—2024 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика