Александр Невский
 

Информационное благо империи

В жизни второго поколения произошли процессы, приведшие к результатам, которые коротко можно суммировать так. Внутри Улуса проведены основные мероприятия административно-управленческого характера, обеспечившие существование Улуса как независимого государства. В самом конце жизни первого поколения был заложен новый административный центр государства — Сарай-Бату (1354), а построен при втором поколении.

В конце жизни второго поколения, к моменту обретения независимости, закончились завоевания и крупные восстания побежденных народов, прямое военное насилие над побежденными народами сменилось угрозой применения такого насилия, прекратились кровопролитные войны с внешним врагом. Отношения монголов и тюрков находились в русле этих процессов. Но при этом из всех покоренных народов тюрки были наиболее близки к монгольской элите, начали сливаться с ней, а элита — больше отражать интересы тюрков.

С точки зрения эволюции межэтнических отношений в Улусе Джучи важно отметить завершение к 1270 году нескольких процессов. Во-первых, образование независимого государства на месте части Монгольской империи — Улуса Джучи — произошло в конце жизни второго поколения завоевателей, которое уже не было пришлым на новых землях. Второе поколение родилось и выросло на земле, по отношению к которой у них уже возникало чувство хозяина, ответственности. Хозяин всегда стремится обустроить свой дом.

«Дом» тюрков находился в географическом центре нового государства, которое в то время было единым только как политический организм, как итог «дела монголов». Жизнеспособность нового государства зависело от того, насколько политический организм станет также организмом экономическим, социальным и культурным. При этом один из народов, населяющих государство, должен был взять на себя миссию экономического, социального и культурного менеджера, организатора-объединителя. В специфических условиях Улуса Джучи на эту миссию мог претендовать тот этнос, который оказался наиболее вовлеченным в глобальный процесс обмена Запада и Востока.

В монгольской империи административно и политически была объединена большая часть тогдашнего мира Евразии, в границах много превосходящих античный Римский мир — Pax Romana. От политической стабильности в Улусе, а затем в Золотой Орде зависела стабильность и интенсивность экономического и информационного обмена между Китаем и Европой. Стабильность гарантировала монгольская элита. Она создала характерный для монгольской империи режим наибольшего благоприятствования торговле. В Золотой Орде купцы и предприниматели — представители самого прогрессивного, как мы знаем сегодня, социального слоя не просто пользовались режимом наибольшего благоприятствования, этот социальный слой был уважаемым, а не приниженным, его деятельность была защищена законами и четким их выполнением.

Административно-политическое объединение Старого света создавало возможность не просто одномоментного резкого (в сотни раз!) увеличения обмена информацией, знаниями, генетическим фондом, накопленными дальневосточной, ближневосточной и европейской цивилизациями, но и длительность этого процесса. Особое значение приобрели два великих торговых пути: Восток-Запад — Великий шелковый путь и Север-Юг — Великий волжский путь. Большая часть обоих торговых путей проходила через Улус Джучи.

При этом Китай, обогнавший в своем развитии Европу, вплоть до 19 века не нуждался ни в товарах, ни идеях Запада. Нуждалась Европа. На уровне конкретных целей, на уровне сознания Европа нуждалась в товарах. Но тогдашние средства транспорта и громадная протяженность пути ограничивали физический объем привозимых товаров. Не ставя перед собой как главной цели приобретение новых знаний, Европа получила доступ к идеям Востока и их техническим воплощениям и вполне воспользовалась этой возможностью. Если китайцам Европа не была интересна, и они не доходили не только до Западной, но даже до Восточной Европы, и не китайцы, а европейцы доходили до Китая, то торговля с ближней Азией была взаимной. Встреча европейцев, персов и арабов происходила в Золотой Орде. Согласно Г.С. Губайдуллину и последующим исследователям, созданный сначала в монгольской империи, затем в Золотой Орде порядок максимально благоприятствовал торговле (Газиз). Торговые пути были безопасными, хорошо организованными, дешевыми, таможенные пошлины были низкими. Последние не превышали 5% от стоимости товаров. В Северном Причерноморье — до 3% на ввоз и вывоз товаров (Крамаровский).

Созданные монголами постоялые дворы — ямы предоставляли купцам и просто путешественникам возможность недорогого и по тогдашним понятиям комфортного передвижения по всему Евразийскому континенту. Монгольская знать получала от этого непрерывного движения экономическую выгоду за счет сборов таможенных пошлин и налогов на торговлю — звонкую монету, наполнявшую государственную казну. При этом, несмотря на то, что пошлины были низкими, чем и привлекали путешественников, они были по свидетельству Г.С. Губайдуллина основной статьей государственного дохода в Золотой Орде. Следует также заметить, что от Руси дань поступала серебром, что также было важным вкладом в государственную казну. Налог же на кочевников-тюрков ограничивался натуральными продуктами, лишенными рыночной привлекательности.

Как писал Г.С. Губайдуллин, «Налоги были трех видов и налагались: во-первых, на тюркское население — самих татар, во-вторых, на подчиненные им народы, в-третьих, на товары купцов — пошлины или тамга (отсюда происхождение слова таможня, тамга салым — таможенный налог). Основная статья доходов в Золотой Орде формировалась за счет таможенных сборов. На границах государства и на базарах находились государственные чиновники — турэлер, исполнявшие, помимо других обязанностей, функции таможенников. Турэлер брали с купцов определенную часть товара или соответствующую ему сумму денег. Основной налог с тюркского населения назывался салым. Он взымался с каждого человека. Еще был салым по названием флан сэяк. С владельцев производственно-складских помещений — амбаров взымался налог амбар малы, за использование весов — тутнак. Проезд через мост также облагался налогом. Военный налог назывался улак. Он состоял в обязанности каждого тюрка предоставить армии лошадь, быка или верблюда. Невыплата налогов именовалась бург. С тюрков и подчиненных Золотой Орде народов, с населения автономных улусов взымались налоги на посевные земли, пашни, воды, озера с рыбными промыслами, сенокосы, леса, виноградники, сады, мельницы. Помимо налогов имели место трудовые и иные повинности. Местное население обязано было достойно встречать чиновников. Эта общая повинность называлась кунак тешен. В нее, в частности, входила обязанность накормить чиновника — шусун. Рекрутская повинность именовалась чирек урын. Кроме того, была повинность по охране дорог — караул» (Газиз). «Доходы золотоордынского государства слагались, в основном, из салымов, взимаемых с тюрков, и налогов с населения подчиненных территорий. При этом денежная часть доходов была относительно незначительна. Что касается основных налогов с тюрков, то размер их был установлен еще при Чингиз хане. Владелец скота обязан был с каждых пяти голов скота отдать одну шкуру государству. Если он не выполнял обязанность, то терял свободу и превращался в раба. Хозяин, имевший 100 голов живности, обязан был отдать государству одно животное. Только духовенство, за исключением иудейского, было свободно от налогов» (Газиз).

Однако созданная насилием над кочевниками и исключительно для нужд государственного управления и внешней торговли система постоялых дворов мало способствовала соединению независимых хозяйственных анклавов империи в единый экономический организм. Вместе с тем товары и носители знаний — купцы и путешественники — не просто прокатывались через Улус Джучи, но вынуждены были общаться по пути следования с тюрками. Таким образом, тюрки были вовлечены в информационный обмен с иноземными купцами. Купцы же в средневековом мире были самыми информированными и образованными людьми. Исходя, конечно, из интересов повышения комфортности своего передвижения, они подталкивали персонал постоялых дворов к усовершенствованию сервиса и оплачивали его в форме, наиболее приемлемой для кочевников далеких от товарно-денежных отношений — форме подарков. Не случайно путник именовался гостем, обычай требовал принимать гостя, не жалея добра. Но по принципу «дар-отдар» гость должен был адекватно отвечать на гостеприимство хозяев. Иными словами, на постоялых дворах вряд ли господствовал европейский чистоган, но обе стороны — и хозяева, и гости были заинтересованы в расширении сферы услуг. Эта сфера не была вполне бизнесом в экономическом плане, но в производственном — была. И чем более комплиментарным становилось общение, тем все больше услуг предоставляли хозяева гостям, а благодарные гости отдаривали хозяев не только видимыми материальными дарами, но более всего невидимыми — знаниями. Тяжелая повинность содержания постоялых дворов постепенно превращалась и в интересное, и в доходное занятие, дававшее возможность непрерывно развивать свой бизнес, обеспечивая максимально возможный комфорт и безопасность передвижения путешественников. И чем больше были комфорт и безопасность, тем больше были доходы. Тюрки, не участвуя в прямом обмене товарами Запада и Востока, были вовлечены в обмен знаниями, идеями. Получение знаний зависело от внутренней ориентации на восприятие знаний, а также от количественной критической массы людей. Стремительный рост сначала караван-сараев, а затем в следующих поколениях городской цивилизации свидетельствует, что такая ориентация и необходимая количественная масса людей были.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика