Александр Невский
 

На правах рекламы:

https://forextimes.ru/info/135113

§ 3. Крестовый поход к Пскову, 1268 г.

«Повесть о Довмонте» сообщает, что после Раковорского похода выжившие участники немецкой армии начали мстить, нападая на псковское пограничье. Действительно, погиб глава Дерптской епархии, руководитель обособленного владения, для Пскова фактически соседнего государства, — Дерптского епископства. Новый иерарх наверняка еще не успел прибыть в Ливонию. Выжившие в Раковорском бою дерптцы («останок собравшеся поганой латыне») пытались искать удовлетворения в стычках на границе. Эти забавы резко пресек князь Довмонт:

«По том по неколицех днех останок собравшеся поганой латыне, и пришедше тайно, и взяша с украины несколько псковских сел, и возвратишася вскоре. Боголюбивый же князь Довмонт, не терпя обидим быти от нападания поганых немець, выехав погонею малою дружиною, в пяти насадах съ 60 мужь, Божиею силою 800 немець победи на реце на Мироповне, а два насада бежаша во иныя островы. Боголюбивый же князь Довмот, ехав, зажже и остров, и пожже их под травою, а инии побегоша, а власы их зажжени горят, а иных изсече, а инии истопоша в воде пособием Святыя Троицы и славнаго великаго воина Георгия, и молитвою благовернаго князя Всеволода месяца апреля въ 23 день, на память святого Христова мученика Георгия»1.

В битве на Мироповне2 23 апреля 1268 г. участвовала только малая княжеская дружина — 60 человек в 5 лодках. Разгрому же подвергся ливонский отряд в 800 человек. Победа была настолько выразительной и значимой, что по возвращении в Псков Довмонт заложил в честь этого события храм св. Георгия3.

Но на этом русско-немецкие конфликты в 1268 г. не закончились4. Как отмечал автор ЛРХ, во время Раковорской битвы «войско магистра в другом месте // С врагом воевало»5, вероятно, в Курляндии. Однако после случившегося у Махольма ливонский магистр Отто фон Лютерберг (Otto von Lutterberg; ум. 1270) решил вмешаться в события лично и организовал грандиозный общеливонский крестовый поход на Русь6.

Подробный рассказ о событиях содержат целый ряд источников: новгородская летопись, «Повесть о Довмонте», ЛРХ7. О произошедшем упоминается в переписке ливонского магистра8. И опять мы встречаем замысловатое переплетение точек зрения на один и тот же факт. К счастью, в данном случае реконструкция событий на основе сопоставления известий оказывается гораздо более гладкой, чем при Раковорской битве.

В ЛРХ повесть о походе к Пскову изобилует конкретными подробностями и сочными деталями:

«Магистр (Der meister) из-за невзгод в стране
Однажды лучших мужей созвал,
С которыми он на совете решил
В русские земли (zu Rûzen) войной пойти.
Мужи короля (des kuniges man) были этому рады.
Так, что к походу готовились
По всей стране.
И весь народ (volk) с собой позвали.
Леттов, ливов, эстов (Letten, Lîven, Eisten) немало
В этом намерение их поддержало.
Магистр войско братьев с собой привел,
Сколько смог он собрать.
Всего сто восемьдесят их было.
Все люди (volk) с радостью встретили их.
Всего же в войске собралось
Восемнадцать тысяч воинов,
На лошадях прискакавших.
Многих коней покрыли попонами,
Как рыцари это обычно делали.
Среди них моряки (schiflûte) также были
Тысяч до девяти человек (man):
Это узнали, когда считать их стали.
Когда подошли они к стране,
Которая Русью (Rûzen) называлась,
Большое войско их разделили
На несколько сильных отрядов (schar).
Впереди всех поскакал он [магистр]
Отважно в Русскую землю (in der Rûzen lant).
Было слышно здесь и там
О действиях разных быстрых отрядов (schar).
Тогда же Изборск Îseburc) был сожжен
Руками братьев (aber von der brûdere hant).
Этот замок (burc) русским принадлежал,
О нем я уже прежде упоминал.
Войско братьев (Der brûdere) повернуло,
Чтоб Пскова (Plezcowe) достичь поскорее. К нему
Подошли они в боевом настроении.
Русские этого не ожидали.
Как только братья в страну вступили,
Тотчас же русские своими руками
Свой город (stat) сожгли до основания
И отступили в тот же час
В крепость (burc), хорошо укрепленную
И русскими хорошо охраняемую.
Псковом тот замок зовется (Die burc ist Plezcowe genant).
Вокруг расстилалась прекрасная земля.
Братья расположились около него.
Русские укрепили ворота (tor)
Их замка (burc), крепко построенного.
Они настроены были мужественно,
Хотя и не были единодушны,
Все же остался непокоренным замок (burc).
К тем русским подошла Подмога.
Но серьезной помощи
Не смогли от них получить.
С братьями сразиться они не решились.
Помощь, о которой я говорил,
Была из Новгорода (von Nôgarten) послана,
Чтобы помочь им крепость отстоять
От незваных гостей.
Среди них было много отчаянных людей,
Об этом я больше говорить не хочу.
Погода была сырая и холодная,
Из-за этого штурм (sturmen) не начали.
Ну, на совете с войском решили,
Что на кораблях (schiffe) многие воины (man) уплывут.
Чему все русские рады были»9.

Поход магистра к Пскову был грандиозен для Прибалтики — «к походу готовились по всей стране»10. Никогда ранее ливонцы не собирали такой армии: 180 братьев рыцарей и 18-тысячное войско11. Эта численность превышает орденские армии, участвовавшие в битвах при Сауле (1236 г.), при Дурбе (1260 г.) и при Карузене (1270 г.) вместе взятые. Велико было желание покарать русских за Раковорский бой. Даже если бы автор ЛРХ не указал численности интервентов, одно перечисление участников могло впечатлить: датчане («мужи короля» — des kuniges man), народные ополчения (volk) латгалов, ливов и эстов (Letten, Lîven, Eisten), чуть ли не все братья Ливонского ордена (180 рыцарей) и загадочная группа из 9 тысяч «моряков» (schiflüte)12.

После вступления на русскую территорию войско разделилось «на несколько сильных отрядов (schar13. Эти группы отправились на разорение окрестных сел14, за наживои — существом всех средневековых войн. Впоследствии, однако, будет видно, что большинство местных жителей успели укрыться в Пскове. О пленных в орденском войске нигде не говорится.

Пока шло ограбление земли, основные силы Ордена, возглавляемые самим магистром Отто, двинулись к Пскову. Сначала они сожгли Изборск (Îseburc) — крепость (burc), преграждавшую путь к столице страны15. Серьезного сопротивления им там не оказали, и вскоре армия подошла к Пскову. Горожане были хорошо информированы о силах вторжения и полевое сражение, как в 1240 г., давать не стали. Они сами сожгли посад (stat) и укрылись в псковской цитадели (burc)16. Кроме того, были посланы гонцы в Новгород за помощью.

Как видно, несмотря на численность, к штурму немцы готовы не были. Подоспевший из Новгорода отряд укрылся за стенами и создал перевес сил, который заставил магистра отступить. Однако в ЛРХ отход столь могучего войска обусловлен вовсе не военными причинами, а плохой погодой (?): «Погода была сырая и холодная, из-за этого штурм не начали»17. Ни о каких боях под Псковом ЛРХ не сообщает. Легким намеком на случавшиеся стычки может служить фраза о то, что среди подошедших новгородцев «было много отчаянных людей», но об этом автор ЛРХ говорить не захотел, в чем сам признался18.

По другим источникам становится известно, что бои все же были, а отступление орденского войска на другой берег Великой было напрямую связано с подходом новгородской армии.

Героическую версию псковской обороны дает «Повесть о Довмонте»:

«Слышав же местер земля Ризския мужество князя Довмонта, ополъчився в силе тяжце без Бога, прииде къ граду Пскову в кораблех, и в лодиях, и на конях, с пороки, хотя пленити дом Святыя Троица,
а князя Довмонта рукама яти, а мужей пскович мечи иссещи, а инех в работу ввести.
Слышав же Довмонът ополчающася люди без ума, во множестве силы, без Бога, и вниде в церковь Святыя Троица и, положив мечь свой пред олтарем Господним, пад, моляся много со слезами, сице глаголя: "Господи Боже сил, мы людие Твои и овца пажити Твоея, имя Твое призываем, призри на кроткия и смирены свяше, а гордых высокия мысли низложи, да не опустеет пажить овець Твоих". Взем мечь игумен Сидор и весь ерейский чин, препоясавше и́ мечем, благословивше и́, отпустиша. И Довмонт же во множестве ярости мужьства своего, не дождав полков Новогородцких, с малою дружиною с мужи псковичи выехав, Божиею помощию изби полки их, самого же местера раниша по лицу.
Они же трупия своя многи учаны накладше, везоша в землю свою, а останок их устремишася на брег месяца июния во 8 день, на память святого мученика Феодора Стратилата»19.

Именно перед этим боем с орденским войском под Псковом Довмонт освятил в храме Св. Троицы свой меч — совершенно не знакомый православной Церкви, но вполне характерный для западноевропейского рыцарства ритуал20. Чудовищное стечение обстоятельств: орудие войны литовского князя, еще за три года до того поклонявшийся идолам, получило благословение Св. Троицы для борьбы с крестоносным воинством св. Марии Тевтонской. Такое противостояние встречается и ранее, но лишь теперь наглядно проступает буквальная схожесть боевых ритуалов русского и немецкого воинства.

Одновременно текст «Повести о Довмонте» изобилует аллюзиями на Житие Александра Невского, служившее автору образцом. Отсюда и рана на лице магистра, и отправка погибших немцев в кораблях по воде, и даже имя игумена Сидора напоминает епископа Спиридона. Однако за агиографическим блеском проступают и детали реальных событий, необычных рыцарских ритуалов и точных хронологических реперов. Так, в приведенной цитате, несомненно, описана вылазка, которую организовал за стены псковской крепости Довмонт 8 июня 1268 г. — на память св. муч. Феодора Стратилата. Впоследствии в честь этого события будет заложен храм в Пскове21.

Повесть всю славу за изгнание орденских войск связывает с Довмонтом: именно он нанес немцам сокрушительное поражение еще до подхода новгородцев. Но новгородская летопись, повествующая о событиях под Псковом, дает более сухую подборку фактов:

«Придоша Немци в силе велице подъ Пльсковъ в неделю Всех святыхъ, и приступиша к городу, и не успеша ничтоже, но большюю рану въсприяша, и стояша 10 днии. Новгородци же съ княземь Юрьемь погонишася по нихъ, инии на конихъ, а инии в насадехъ поехаша вборзе; и яко уведаша Немци новгородьскыи полкъ, побегоша за реку. Новгородци же приехаша въ Пльсковъ, и взяша миръ чресъ реку на всеи воли новгородьскои»22.

Сопоставление новгородского рассказа с псковской повестью дает показательное совпадение в датах. Неделя всех святых — это первое воскресенье после Пятидесятницы (8 неделя по Пасхе). В 1268 г. Пасха была 8 апреля, а Неделя всех святых, таким образом, 3 июня. Немецкая осада Пскова длилась 10 дней: с 3 (воскресенье) по 13 июня (среда). Как следует из НПЛ и ЛРХ, после подхода новгородцев немцы сразу переправились за реку, то есть новгородская помощь подошла к 13 июня. Бой Довмонта состоялся на Федора Стратилата — 8 июня в пятницу, когда новгородцы еще не подоспели. И пусть не сразу после вылазки Довмонта началось немецкое отступление, но, несомненно, активность осажденных сыграла свою роль.

В такой временной раскладке содержится очередной аргумент в пользу датировки событий 1268 годом. Традиционно, признавая летописную статью 6777 года мартовской, исследователи относят осаду Пскова к 1269 г.23 Выше мы уже показали ошибочность такой позиции24. Теперь это можно подчеркнуть: в 1269 г. Пасха была 24 марта, а, следовательно, Неделя всех святых — 19 мая. События 8 июня в этот период никак не умещаются. И переместить их невозможно: память «Перенесения мощей вмч. Феодора Стратилата из Ираклии в Евхаиты» известна большинству древнерусских месяцесловов и относится именно к 8 июня25.

Штурм Миннебурга. Прорисовка рельефа из слоновой кости, XIV в.

Свидетельством того, что решающим аргументом для снятия осады стал подход подкреплений из Новгорода, может служить акцент на «стремительность», с которой, как указано в ЛРХ, подоспела помощь, возглавляемая новгородским наместником князем Юрием Андреевичем:

«Один русский князь (ein rûzisch vurste) стремительно подошел,
Юрием (Juries) его звали.
Послан он был от короля (er was an des kuniges stat).
Магистра (den meister) он очень просил,
Чтобы тот к нему пришел
И слова его выслушал.
Магистр согласился.
На корабль (in ein schif) тотчас он поднялся,
Со всеми его людьми,
С братьями и пилигримами (brûderen und pilgerînen),
В стрельбе искусными,
За реку он отправился.
Когда он на другом берегу оказался,
Там Юрий магистра встретил,
И мир хороший они заключили,
Русских обрадовавший.
Как только мир установили,
Магистр и его свита
Вновь на корабль (schiffe) поднялись.
О мире магистр сообщил
Всем воинам (mannen) своим.
Тотчас коней они оседлали
И домой поскакали.
Так, закончился этот поход»26.

Данные ЛРХ подтверждаются свидетельством новгородской летописи о том, что мир был заключен «через реку». Выразительным также является использованный в ЛРХ оборот «er was an des kuniges stat», который, применительно к Юрию Андреевичу, В.И. Матузова и Е.Л. Назарова перевели как «послан он был от короля»27. Это выражение очень напоминает современное немецкое «an meiner Statt» — «вместо меня», что соответствует распространенному летописному «в себе место»: например, «посла Ярославъ в себе место Святъслава с полкы»28. Судя по всему, этот акцент был призван в ЛРХ подчеркнуть, что Юрий был, прежде всего, полномочным представителем по заключению мира, а не предводителем грозного русского воинства. Автор ЛРХ специально уделил много внимания описанию процедуры заключения мира: просьбу о мире к магистру отправил именно Юрий, именно русская сторона была инициатором. Такая акцентировка становится понятной, если вспомнить, что ЛРХ была написана в начале 90-х гг. XIII в., когда мир, заключенный под стенами Пскова, еще действовал и выглядел нерушимым гарантом спокойствия на восточной границе Ливонии и западной границе Руси.

* * *

Позднейшие события, однако, показывают, что мир, заключенный между магистром Отто и князем Юрием Андреевичем, не воспринимался сторонами как что-то окончательное. Оказывается, это было только начало пути. Последующие годы будут изобиловать указаниями на интенсивный переговорный процесс, в ходе которого интересы торговых корпораций плотно переплетались с военными и политическими усилиями государственных администраций.

Примечания

1. Охотникова, 2007. С. 417.

2. Мироповна (или Мирополье), очевидно, это одна из рек, впадающих в Чудское озеро. В популярных работах ее часто сопоставляют с ручьем у поселка Мерапалу (Meerapalu) в районе заболоченного устья Эмайыги. Для похода Довмонта это далековато. Вероятно, ее следует искать в южной части Псковского озера — в районе Пимжи (Piuse) или острова Колпино.

3. Охотникова, 2007. С. 494.

4. О датировке событий см. с. 70—71, 87—89.

5. LR, v. 7590—7591.

6. Отто фон Лютерберг (он же — фон Роденштейн; von Rodenstein) был магистром в 1266—1270 гг. 16 февраля 1270 г. он погиб в битве с литовцами на льду около острова Эзель у Карузена («Ледовая битва» у Карузена; Karusės ledo tūšin). В.И. Матузова и Е.Л. Назарова допускают, что в 1268 г. магистра в Ливонии не было и его замещал Конрад фон Мандерн (Konrad von Mandern) (Матузова, Назарова, 2002. С. 252, прим. 1). Конрад был ливонским магистром в 1263—1266 гг., а потом, возможно, выполнял функции вице-магистра (Benninghoven, 1967. S. 155—160; Матузова, Назарова, 2002. С. 282, прим. 1). В послании от 30 мая 1268 г. Конрад именуется «смиренный правитель дома Тевтонского в Ливонии» (domus Theutonicae per Livoniam praeceptor humilis) (LUB, I. S. 512—513, № 408). Однако это послание отмечено составленным в Любеке за 9 дней до того, как ливонский магистр подступил с войском к Пскову. Надо полагать, орденскую армию под стенами Пскова возглавлял именно Отто фон Лютерберг. Об этом он сам недвусмысленно писал в своем послании горожанам Любека (LUB, I. S. 514—515, № 410). С этим согласны и большинство исследователей: Тихомиров, 1975. С. 341; Rowell, 1992. P. 10; Selart, 2001. P. 169; Валеров, 2004. С. 206.

7. НПЛ, 87, 318; Охотникова, 2007. С. 417—418; LR, v. 7567—7767.

8. LUB, I. S. 514—515, № 410; Матузова, Назарова, 2002. С. 283.

9. LR, v. 7567—7744. Перевод: Матузова, Назарова, 2002. С. 250—251. В квадратных скобках — примечание из указанного издания.

10. LR, v. 7682—7683.

11. LR, v. 7689, 7692.

12. LR, v. 7681, 7684, 7685, 7689, 7696—7697.

13. LR, v. 7702. «Schar» — букв. толпа, множество, куча. Перевод «отряд» использует: Матузова, Назарова, 2002. С. 250.

14. LR, v. 7705—7706.

15. LR, v. 7707—7710.

16. LR, v. 7716—7717.

17. LR, v. 7739—7740; Матузова, Назарова, 2002. С. 251.

18. LR, v. 7737—7738; Матузова, Назарова, 2002. С. 251.

19. Охотникова, 2007. С. 417—418.

20. См. подробнее: Кин, 2000. С. 131—142; Мусин, 2005. С. 223—242; Флори, 2006. С. 269—271.

21. Спегальский, 1963. С. 23; Охотникова, 2007. С. 494.

22. НПЛ, 87, 318.

23. Энгельман, 1858. С. 68; Чешихин, 1885. С. 87—88; Тихомиров, 1975. С. 341; Валеров, 2004. С. 207.

24. перекрести. Ссылка. На с. 87.

25. Лосева, 2001. С. 358.

26. LR, v. 7745—7767. Перевод: Матузова, Назарова, 2002. С. 251—252.

27. Матузова, Назарова, 2002. С. 251.

28. НПЛ, 86, 315.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика