Александр Невский
 

§ 2. Неврюева рать, 1252 г.

В 1252 г. на Северо-Востоке Руси разгорелся новый русско-монгольский конфликт, приведший к походу рати хана Неврюя и новому (первому после 1238 г.) разорению края. Существо произошедшего вызывало и вызывает разноречивые мнения историков. Постараемся рассмотреть подробнее источники по сложившейся ситуации.

Суздальская летопись — официальный, но, чаще всего, наиболее достоверный источник по событиям тех лет — излагает дело в следующей последовательности:

«В лето 6760 [март 1252 — февраль 1253] Иде Олександръ князь Новгородьскыи Ярославичь в Татары, и отпустиша и с честью великою, давшее ему стареишиньство во всеи братьи его.
В то же лето здума Андреи князь Ярославичь с своими бояры бегати, нежели цесаремъ служити; и побеже на неведомую землю со княгынею своею и с бояры своими;
и погнаша Татарове в следъ его, и постигоша и у города Переяславля;
[ничто не указывает на разрыв текста в этом месте, но, скорее всего, здесь пропущен рассказ о битве с монголами у Переяславля, так как далее сообщается о результатах этого сражения]
Богъ же сохрани и и молитва его отца;
Татарове же россунушася по зелии, и княгыню Ярославлю [скорее всего, жену Ярослава Ярославича] яша, и дети изъимаша, и воеводу Жидослава ту убиша, и княгыню убиша, и дети Ярославли в полонъ послаша, и люди бещисла поведоша до конь и скота, и много зла створше, отидоша.
Того же лета пустиша Татарове Олга князя Рязаньского в свою землю.
Того же лета приде Олександръ князь великыи ис Татаръ в градъ Володимере и усретоша и со кресты у Золотых воротъ митрополитъ и вси игумени, и гражане, и посадиша и на столе отца его Ярослава, тисящю предержащю Роману Михаиловичю, и весь рядъ, и бысь радость велика в граде Володимери и всеи земли Суждальской.
В то же лето преставися христолюбивыи князь Святославъ Всеволодичь»1.

Еще Дж. Феннел в специальной статье в 1973 г. отмечал несогласованность изложения Лаврентьевской (Суздальской) летописи: сразу говорится о завершающей стадии событий — Андрей бежал «в неведомую землю» (летописец даже не знает, что этой землей была Швеция), а потом сообщает о последствиях сражения под Переяславлем (опуская сам факт сражения) и о разорении монголами Суздальской земли2. Подробно перечислены погибшие и описаны беды монгольского погрома; при этом вскользь упомянута супруга Ярослава Ярославича, захваченная и погибшая почему-то под Переяславлем, его дети и воевода «Жидослав», имя которого очень напоминает Жирослава Михайловича, которому Юрий Всеволодович поручил воеводство накануне битвы на Сити3. Очевидно, что летописец пропустил и заметно отредактировал сюжет с монгольским нападением и битвой у Переяславля — даже глава интервентов Неврюй не назван по имени. С редакторской работой связана и нравоучительная фраза о том, что Андрей решил «бегати, нежели цесаремъ служити» — явный полемический отсыл к политике «замирения Орды», которую проводил Александр Ярославич4.

Совершенно иную, связанную и цельную картину событий — «Повесть о Неврюевой рати» — рисуют Воскресенская, Софийская первая и некоторые другие поздние летописи:

«Того же лета прииде Неврюй, и Котья, и Олабуха храбрый на землю Суздалскую, со многыми вои, на великого князя Андрея Ярославича. Бысть же въ канунъ Боришу дни, безбожьнии Татарове подъ Володимеремь бродишася Клязму, и поидоша ко граду къ Переяславлю тлящееся; наутрии же, на Боришь день [24 июля 1252 г.], срете ихъ князь великий Андрей со своими полкы, и сразишася овои плъци, и бысть сеча велика,
гневомъ же Божиимъ, за умножение греховъ нашихъ, погаными Христиане побежени быша.
А князь великий Андрей едва убежа и приеха въ Великый Новъгородъ, Новгородци же его не прияша, онъ же еха къ Пскову и тамо бысть немного, ожидалъ бо бе своея княгини; прииде къ нему его княгини, и онъ оттоле и со княгинею идее въ Немецкий градъ Колывань. И оставивъ ту княгиню, а самъ ступи за море во Свейскую землю, местеръ же Свейский срете его и прия его съ честью, онъ же посла по княгиню въ Колывань; и бысть ту неколико время и со княгинею во Свейской земли. Пребывъ же пакы ту, и потомь прииде во свою отчину;
а тогда безбожнии Татарове плениша градъ Переяславль, княгиню Ярославлю яша, и дети изоимоша, и убиша ту воеводу Жидислава, и княгиню убиша, а дети Ярославли въ полонъ поведоша, и людей много полониша, и много зла сотворивъ отъидоша»5.

Последовательность изложения событий в Суздальской летописи позволяла исследователям реконструировать события таким образом, что монгольские войска были приведены на Русь жалобами Александра Невского: сначала князь поехал в Орду, потом оттуда пришла монгольская рать и выгнала князя Андрея, а затем вернулся Александр и сел на великокняжеском столе.

Созыв похода (мобилизация). Гравюра книги Олафа Магнуса «История северных народов» (1555 г.)

Стремление уличить национального героя в марании рук, с одной стороны, и желание во что бы то ни стало обелить его, с другой, привело ученых к многолетней полемике. Огня подлил и В.Н. Татищев, который в «Истории Российской» полновесно развил обвинения в адрес Александра Ярославича:

«И жаловася Александр на брата своего великого князя Андрея, яко сольстив хана, взя великое княжение под ним, яко старейшим, и грады отческие ему поимал, и выходы и тамги хану платит не сполна. Хан же разгневася на Андрея и повеле Неврюи салтану итти на Андрея и привести его перед себя. И того ж лета прииде из Орды Невруй салтан, и князь Катиак [далее изложение напоминает уже цитированную "Повесть о Неврюевой рати"6.

Наиболее емко главенствующую у исследователей версию о «размолвке братьев в 1252 г.» изложил В.Л. Егоров:

«Деятельный и очень жесткий по характеру князь (чему в летописях есть выразительные примеры) не мог и не стал мириться с тем, что младший брат оказался у руля внутренней и внешней политики Северо-Восточной Руси. Скорее всего, конкретной причиной столкновения между братьями стало выяснение соподчиненности в иерархии власти. Обладавший титулом великого князя Киевского Александр, несомненно, предъявлял права на верховную власть во всех русских землях, с чем Андрей не мог согласиться, по крайней мере, по двум причинам. Великое княжение Владимирское стало фактически автономным еще до монгольского нашествия, и, во-вторых, его утверждение было санкционировано высшей имперской властью в Каракоруме»7.

В подобном ключе представляли события многие другие как отечественные, так и зарубежные исследователи8. Даже Г.В. Вернадский в апологетической статье «Два подвига Св. Александра Невского» (1925 г.) фактически согласился с причастностью Александра к приходу Неврюевой рати. Историк писал: «Не встречая покорности в братьях, Александр не останавливался перед тем, чтобы смирять их с помощью татар»9.

Мы далеки от крайности, в которую впадают некоторые ученые, отвергающие наличие у Татищева каких-либо дополнительных, кроме сохранившихся до наших дней, источников10. Однако в данном случае, сообщая о жалобе Александра на Андрея, ученый скорее попытался дописать летопись — логически прояснить ее содержание11. Вся фраза испещрена неологизмами и внелетописными оборотами. Так, же оценивал текст Татищева и Н.М. Карамзин12. Однако это никак не умоляет контекста летописного изложения, который и пытался трактовать Татищев.

Многие историки не раз пытались разъяснить действия Александра Ярославича в благожелательном для него тоне13. Так, В.А. Кучкин считает, что Андрей выступил против монголов уже после отъезда Александра в Орду. В итоге он сам спровоцировал карательную операцию, а Александр Ярославич безуспешно пытался ее предотвратить14. И.Н. Данилевский считает, что все дело было связано со сменой монгольского великого хана, отчего и потребовалась ротация русский князей, инициатором которой Александр никак выступить не мог15. А.А. Горский представлял дело как спланированную акцию монголов против группы нелояльных князей. Андрей, вступив в брак с дочерью Даниила Романовича, подпал под его влияние и стал проводить «независимую от Батыя политику», в результате чего хан его покарал16.

В связи с этим мы хотели бы сделать несколько замечаний.

1. Априори признается, что в той форме дуумвирата, который утвердился на Северо-Востоке Руси после 1249 г. (Андрей держит Владимир, а Александр — «Киев и всю Русскую землю»), заложены зерна конфликта 1252 г.17 Однако при этом выносятся за скобки конкретная причина конфликта 1252 г. и разъяснение необходимости вмешательства именно монголов. По мнению В.Л. Егорова, Александр не хотел прибегать к «обычной практике междоусобной войны», а рассчитывал решить вопрос «чисто административными» методами18. Решить вопрос о смене великого князя?! Этот сюжет мы уже рассматривали в 1247—1248 гг., когда меняли князя Святослава — тогда его сначала выгнали, а потом утвердили сложившееся положение в Орде. Кстати, обошлось без кровопролития, и все участники сохранили добрые отношения. Отчего ж теперь схема была иной? Да и Александр Ярославич предстает таким властным гордецом, жаждущим всемерной власти. Почему же он ждал три года? Надо полагать, дело совсем не в происках Александра — летопись отмечает, что к Батыю он отправился князем Новгородским. Соответственно, события его обращения в великого князя, судя по всему, произошли в Орде, с которой и вступил в конфликт Андрей.

2. Высказывалось мнение, что Андрей чуть ли не сформировал антимонгольский альянс среди суздальских князей. Отправной точкой этого видят его брак с дочерью Даниила Романовича, активно вовлеченного позднее в войну с монголами. Однако для Даниила поводом к войне послужило нападение Куремсы в конце 1252 г., а развязал он ее лишь в 1254 г. Нападение же Неврюя относится к лету 1252 г. — на Борисов день (24 июля). И бежит Андрей вовсе не к Даниилу, а в Прибалтику и в Швецию. Все это слабо напоминает запланированные действия. Да и не Даниил выступает инициатором конфликта с Востоком, а опять же сам Андрей. Насколько случайным его союзником был Ярослав Ярославич — судить сложно.

3. Нигде в летописи нет намека на то, что к конфликту Андрея с монголами причастен Александр. В Житии, которое писалось современником, хотя и агиографом, специально отмечено, что «разгневася царь Батый на брата меншаго Андрея и посла воеводу своего Неврюня повоевати землю Суждальскую», а «по пленении же Неврюневе князь великыи Александръ церкви въздвигну, грады исполни, люди распуженыа събра в домы своя»19. Уж слишком лицемерно выглядела бы забота Александра о суздальцах, если бы он сам был инициатором Неврюева похода. В летописи говорится, что встречали его возвращение из Орды с радостью и всем миром. Сложно представить здесь подвох.

Справедливости ради следует признать, что конфликт между Андреем и Александром все же был — по крайней мере, в глазах Андрея. Из-под Переяславля князь бежал не куда-нибудь, а в земли старшего брата (в Новгород, в Псков) — причем пытался в них вокняжиться, а потом отправился к его давнему врагу Биргеру, лишь недавно отвоевавшему земли тавастов (еми). Андрей мог винить брата в пассивности в период его столкновения с Неврюем — ведь в это время Александр и в самом деле находился у монголов.

* * *

В целом следует признать, что наиболее достоверной нам представляется версия событий в изложении А.А. Горского. Нет никакой необходимости «обвинять Александра в недостаточной верности православию или в предательстве своих братьев» — князь Александр Ярославич был и оставался «расчетливым, но не беспринципным политиком»20.

Скорее всего, в 1252 г. в Орду были приглашены оба брата. Возможно, их поездка была связана с утверждением нового великого хана Менгу (Мунке), которому надо было изъявить покорность. Однако Андрей не поехал. Подобное «хулиганство» нередко сходило с рук князьям в 1240-е гг., но теперь было другое время: Батый не стал терпеть и, вероятно, не стал слушать оправданий Александра. Андрей был жестоко наказан и лишен власти. Александру ничего не оставалось, как сменить брата, — ведь он был Киевским князем и верховным правителем в Русской земле.

Примечания

1. JUT, 473. В квадратных скобках — примечания Д.Х. Расстановка знаков препинания — Д.Х.

2. Fennell, 1973. P. 52—53.

3. ЛЛ, 461, 516.

4. Fennell, 1973. P. 53. А.А. Горский настаивает, что редакторская правка в виде указанной фразы была произведена уже современником (Горский, 1996-б. С. 75, прим. 45).

5. Воскр., 159—160; С1Л, 327—328; НЛ, 139. В квадратных скобках — примечание Д.Х.

6. Татищев, 1996. С. 40. В фигурных скобках — примечание Д.Х.

7. Егоров, 1996. С. 50.

8. Экземплярский, 1889. С. 26—27, 34—35; Соловьев, 1993. Кн. 2. С. 152, 324; Борзаковский, 1994. С. 75—76; Каргалов, 1967. С. 145—146; Егоров, 1997. С. 51; Hösch, 1973. S. 722; Fennell, 1973. P. 53—54; Феннел, 1989. С. 147—149; Клюг, 1994. С. 60; Шенк, 2007. С. 152. А.В. Майоров доходил до того, что обвинял Александра и в провоцировании похода Куремсы на Даниила Романовича (Майоров, 1995. С. 24).

9. Вернадский, 1992. С. 160.

10. См.: Толочко, 2005. С. 39—40; Шенк, 2007. С. 55—56, прим. 75.

11. Горский, 1996-б. С. 70.

12. Карамзин, 1992. С. 201, прим. 88.

13. См.: Пашуто, 1974. С. 50; Москвитина, 1987. С. 134; Андреев, 1996. С. 250; Кирпичников, 1996. С. 29—30; Клепинин, 2004. С. 82.

14. Кучкин, 1996. С. 20—21.

15. Данилевский, 2001. С. 208—209.

16. Горский, 1996-б. С. 71.

17. Егоров, 1996. С. 48, 50; Егоров, 1997. С. 52.

18. Егоров, 1996. С. 50.

19. ЖАН, 2000. С. 366.

20. Горский, 1996-б. С. 72. С А.А. Горским согласен Ю.В. Селезнев (Селезнев, 2009. С. 38).

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика