Александр Невский
 

2.1.3. Периодизация ордынского «ига»

Анализ приведенных выше материалов приводит к заключению о том, что система зависимых отношений между Русью и Ордой в своем полном, максимальном объеме, включала:

1) обретение монгольским каганом, а затем ордынским ханом суверенитета над завоеванными княжествами;

2) вассально-ленную зависимость (позже переродившуюся в министериальную) — только личная явка к хану могла способствовать получению ярлыка на собственное/чужое княжество; ближайшие родственники князя (сыновья, братья, племянники) должны были служить в дневной страже хана, будучи фактически заложниками;

3) на русские земли распространялись судебные прерогативы хана, как верховного правителя (право казнить и/или миловать князей), и его чиновников (послов — взимать недоимки и уводить за них в неволю), как представителей верховного правителя;

4) налоговая зависимость — выплата ежегодной дани — ордынского «выхода» (десятина — десятипроцентный подоходный налог) — в соответствие с переписными книгами — дефтерями; косвенные налоги в пользу ордынского правителя — ям/подвода, поплужное, корм, тамга. Усугублялась ситуация наличием откупной системы налогообложения.

5) административная зависимость — появление в русских княжествах особых ордынских чиновников — численников, баскаков, замененных позже даругами — управителями княжеств из ставки хана;

6) военно-политическая зависимость — введение воинской повинности (как на всей территории империи), замененное позднее участием в военных акциях Орды княжеских дружин (ещё позднее — денежными выплатами).

Следует подчеркнуть, что данная система не находит полных соответствий ни с одним из определений зависимого положения государств и народов. Перед нами не оккупация — занятие вооружёнными силами государства (оккупационной армией и флотом) не принадлежащей ему территории, не сопровождающееся обретением суверенитета над ней, обычно временное. Собственно оккупационных сил монголо-татар на территории Руси не было, а главное — хан обрёл над завоеванными территориями суверенитет. Нельзя считать русские княжества сателлитами (от лат. Safeties) — государство, формально независимое, но находящееся под политическим и экономическим влиянием другого государства и пользующееся его протекционизмом на международной арене: не настолько Русь была под экономическим влиянием Орды, и при этом формально не зависимыми русские земли не были. Ближе всего сложившиеся отношения подходят под определение вассального государства — государство, находящееся в подчинении другому государству, но сохраняющее своего правителя; такое государство обычно лишено прав поддерживать дипломатические отношения и заключать договоры, ограничено в других видах внешних отношениях, но сохраняет самостоятельное внутреннее управление с некоторыми ограничениями. Или протектора́та (лат. Protector — покровитель) — форма межгосударственных отношений, при которой одна страна признает над собой верховный суверенитет другой, прежде всего в международных отношениях, сохраняя автономию во внутренних делах и собственную династию правителей. Однако и в первом, и во втором случае мы наблюдаем сохранение за русскими князьями права ведения самостоятельной внешней политики, что не позволяет в полной мере применять указанные термины к системе русско-ордынских отношений в XIII—XV вв.

Весьма перспективно выглядит объявить форму взаимоотношений Руси и Орды министириалитетом, точнее, системой подданство-министериалитета — службы, в которой отсутствует договорная основа т. е. слуга находится в прямой и безусловной зависимости от господина. Слуга мог приобретать большую власть и собственные владения, но по отношению к слуге господин имел всегда принципиально больше прав, чем к вассалу. Однако и в данном случае необходимы оговорки. Во-первых, и это весьма существенно, система подданства-министериалитета в русско-ордынских отношениях существует не на всем протяжении XIII—XV вв.: с конца XIII — начала XIV (время реорганизации баскачества) и до 1389 г. (время передачи Владимирского княжества Дмитрием Ивановичем своему сыну Василию по наследству — время безусловной зависимости с этого момента, несомненно, завершилось). Во-вторых, занимая в ордынской государственной системе, по сути, административные должности, русские князья, при этом, сохраняли свои наследственные, в том числе судебные и политические, права. При этом определенную роль договора выполнял ханский ярлык, в котором определялись права и обязанности сторон, что возвращает нас к вассально-ленным отношениям. Это не позволяет русских князей считать в полной мере слугами/министириалами хана.

Именно в этой связи стоит употреблять устоявшийся в историографии термин «иго», отталкиваясь от лат. jugum — главным образом в значении: воротца из двух вертикальных копий, воткнутых в землю, и одного горизонтального, под которым римляне заставляли пройти побеждённых в знак их покорности1. Данный термин позволяет в полной мере учитывать все формы подвластности и динамику их изменений в течение времени зависимости Руси от Орды, не вводя путаницу при употреблении иных устоявшихся понятий.

Ранее автор данных строк склонялся скорее к замене анахронистического «иго» на синхронное «неволя»2. Однако, учитывая такие аспекты русско-ордынских отношений, как суверенитет и юрисдикция хана, полагаю, в отличие от Е.В. Нолева3, что гносеологический ресурс термина вовсе не исчерпан. Однако при использовании понятия наиболее предпочтительно государственно-политическое его определение. Например, «ордынское иго»: от «Орда» — военно-административная организация у тюркских и монгольских народов и «иго» — признаки покорности/повиновения (у римлян — два вертикальных и одно горизонтальное копье; в Орде — прохождение через очистительные костры, вход в юрту хана безоружным, преклонение колен перед ханом, принятие чаши с кумысом).

Стоит отметить, что на протяжении всего периода степень зависимости русских княжеств от Орды и, соответственно, степень юрисдикции ордынских властей не была одинаковой. В связи с этим стоит разделить всё время монголо-татарского ига на несколько периодов4.

Первый период необходимо связать с причиной возникновения суверенитета и юрисдикции ордынских ханов — с завоеванием русских княжеств в период 1223—1241 гг.

Следующий период, относящийся уже непосредственно к монголо-татарскому игу — это время оформления зависимости в 1242—1245 гг., его условно можно назвать вассально-ленный, когда одним из главных признаков зависимости является личная явка ко двору хана. Завершается период проведением переписи и началам выплаты «выхода».

Далее время 1245—1263 г. — его условно можно назвать имперским периодом. В данное время владимирский великий князь утверждается кааном, в Каракарум за инвеститурой ездят ростовский и рязанский князья; перепись 1257—1259 г. санкционируется центральным имперским правительством; русские земли оказываются в монгольской системе всеобщей воинской повинности, от которой во время своей последней поездки «отмаливает» князь Александр Ярославич (Невский).

С этого времени, с момента возвращения на Руси князя Александра Ярославича в 1263 г., необходимо начать отсчет следующему периоду, который длится до 1290-х гг. Его условно можно обозначить как баскаческий. Именно в это время фиксируется широкое представительства особых чиновников хана на русской земле — баскаков.

С 1290—1310-х гг., когда баскачество в северо-восточных княжествах Руси начинает сходить на нет, следует начать отсчет следующему периоду, верхним пределом которого будет юридическое оформление и фактическая передача Владимирского великого княжества по наследству князем Дмитрием Ивановичем Донским своему сыну Василию. Данное время наиболее всего отвечает условиям министериалитета. Именно в данный период русские земли чаще всего навещают ордынские послы, близкие родственники князей служат при дворе хана, в это время по решению ханского суда казнено наибольшее количество русских князей.

Следующий период (1389—1434 гг.) отличается не регулярностью поездок русских князей в степь, хотя ордынский хан остается верховным арбитром в спорах. Уполномоченные послы (эльчи/киличеи) привозят ярлыки на княжение. Не регулярно, но выплачивается «выход».

Единственной формой зависимости в следующий период — 1434—1480 гг. является выплата дани. Русские князья оказываются при дворе хана только в результате военных поражений, как это случилось с Василием II в 1445 г. Казалось бы, стоило завершить данный период временем прекращения выплаты дани в 1472 г.5 Однако юридическое оформление независимости и прекращение распространения суверенитета и юрисдикции ордынского хана над русскими землями следует связывать с военным поражением Ахмата не только под Алексином в 1472 г., но и осенью 1480 г. Возникновение юрисдикции было напрямую связано с военным завоеванием Руси Батыем. Следовательно, и утрата суверенитета должно произойти в ходе военного поражения хана.

Таким образом, выделяется шесть периодов (с учетом времени завоевания — семь) монголо-татарского ига, которые характеризуются степенью юрисдикции и суверенитета ордынского хана в русских княжествах и, соответственно, степенью зависимости Руси от Орды. Максимальную зависимость мы наблюдаем в 1245—1263 гг.; минимальную — в 1434—1480 гг.

Примечания

1. Ср. например: Рудаков В.Н. Концепция ордынского «ига» и отношения с Ордой в русском общественном сознании второй половины XIII—XVI веков // Вестник МГИМО Университета. 2012. № 4. С. 30.

2. См. например: Происхождение понятия «монголо-татарское иго» (терминологическая заметка) // Российская история. 2012. № 4. С. 107—110.

3. Нолев Е.В. «Монголо-татарское иго»: Идеологический и методологический аспекты исторического дискурса // Вестник Бурятского государственного университета. № 8, 2013. С. 95—96.

4. В своем диссертационном исследовании И.И. Назипов предложил периодизацию русско-ордынских отношений через призму политического положения, закрепленного юридически. Однако с нашей точки зрения ряд положений И.И. Назипова, на которых строится основа его периодизации, не выдерживают проверок. К примеру, И.И. Назипов, полагает, что в период 1242—1361 гг. (120 лет) проявляются абсолютно все признаки государства в княжествах Северо-Восточной Руси. Однако за данное время на Руси исчезли такие чиновники, как баскаки и численники. По его мнению в 1362—1382 «признаки государства в политических связях внутри русских земель и в отношении Орды проявляются, характеризуя их независимыми государствами, не связанными с Ордой внутригосударственного характера политическими связями». Однако прием русскими князьями ярлыков от ханов, посылка в степь уполномоченных послов — киличеев, поездки самих князей, их детей и братьев, признание в 1380 г. власти Токтамыша, подтверждают сохранение русскими княжествами положения подвластных/подведомственных территорий, что не позволяет считать их независимыми. Положение, несомненно, начинает меняться после Куликовской битвы. Но только завещание Дмитрия Донского, передавшего владимирский стол сыну без санкции Орды, и признание этого положения Токтамышем наглядно свидетельствует об изменении статусного положения русских земель в составе Орды. Разделение же периода XV столетия с 1395 по 1480 гг. вообще выглядит чрезвычайно дробно и неравномерно в сравнении с иными периодами, что выглядит не вполне целесообразно. Назипов И.И. Северо-Восточная Русь в системе политических связей Орды: дис. ... кандидата исторических наук. Ижевск, 2012. С. 161—163.

5. Горский А.А. Москва и Орда. М.: Наука, 2000. С. 184—185.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика