Александр Невский
 

На правах рекламы:

http://alterprogs.ru/igrovye-avtomaty-krutim-barabany-s.html

Нападения половцев на Византию и походы в Степь Всеволода и Романа

Не случайно поэтому Всеволод Большое Гнездо оказался безучастным к бедственному положению империи, терпящей в конце XII в. непрерывные разорительные набеги половцев — главных союзников болгар в борьбе за независимость. Предпринятый Владимиро-Суздальским князем в 1198 г. поход в Степь с точки зрения интересов империи мог иметь вид лишь имитации союзнических действий, горько разочаровавшей византийцев.

Лаврентьевская летопись в подробностях говорит об этом походе, совершенном Всеволодом вместе с сыном Константином и продолжавшемся более месяца — с 30 апреля по 6 июня. Половцам заранее стало известно о готовящемся наступлении русских войск, и они со всем своим имуществом успели вовремя удалиться на безопасное расстояние:

Половци же, слышавше походъ его, бежаша и с вежами к морю.1

Всеволоду после этого оставалось только бесплодно «ходить по зимовищам их» и ни с чем «идти прочь».2

По поводу целей этого похода высказывались различные предположения, но всякий раз историки объясняли их лишь в привычном контексте русско-половецких отношений.3 Между тем, поход 1198 г. — событие неординарное. Он относится к числу редчайших случаев, когда князья Северо-Восточной Руси посылали свои войска против южнорусских кочевников, и, пожалуй, то был единственный случай, когда во главе похода встал сам великий князь.4 Ясно, что за этим выступлением скрывалось нечто большее, чем простая забота о безопасности далеких от Владимира и Суздаля рубежей Южной Руси.

По-видимому, поход преследовал не столько военные, сколько политические цели, к тому же явно выходящие за рамки обычных русско-половецких отношений. Похоже, разгром половцев и нанесение им тяжелого урона вообще не входили тогда в задачи Всеволода. Иначе трудно объяснить, почему для похода было выбрано столь неподходящее время. В мае русская конница уже не имела своего главного преимущества над конницей кочевников, чьи лошади, ослабленные после тяжелой зимовки в степи и отела, утрачивали на некоторое время (в самом начале весны) свои обычные скоростные качества и выносливость.5 Кроме того, в мае половцы и без всякой угрозы со стороны русских князей сами покидали свои зимовья и уходили на лето к морю на рыбную путину.6 «Ходить по зимовищам» половцев в мае — начале июня с военной точки зрения не имело никакого смысла.

Ил. 60. Поход великого князя Всеволода Большое Гнездо на половцев. Бегство половцев, узнавших о движении русского войска. Миниатюра Радзивиловской летописи. XIII (XV) в. Библиотека Российской академии наук (Санкт-Петербург, Россия)

Картина прояснится, если смотреть на выступление Всеволода шире, в контексте не только русско-половецких, но и связанных с ними тогда русско-византийских отношений. В конце XII в. византийская дипломатия настойчиво добивалась от русских князей большого похода в Степь для отвлечения от границ империи терзавших ее половецких полчищ. Однако вместо ожидаемого опустошительного рейда по тылам степняков Всеволод Большое Гнездо — сильнейший из князей Руси — ограничился какой-то неуклюжей вылазкой, не имевшей реального военного значения.

Но главное даже не в этом. Вместо того чтобы нанести удар по придунайским кочевьям, где сосредоточились тогда основные массы участвовавших в набегах на византийские земли степняков, владимиро-суздальский князь пошел в противоположную сторону и появился со своим войском на Дону («възле Донъ»).7 Выходит, что поход Всеволода и Константина был направлен против донских половцев, кочевавших за многие сотни километров от византийских границ — в верховьях Дона и Северского Донца, а летом спускавшихся к Азовскому морю.8

Неудивительно, что о походе Всеволода против половцев византийские историки даже не упоминают, тогда как о последовавшем вскоре походе Романа Мстиславича в один голос сообщают как о величайшем благе для империи, почти что чуде, ниспосланном самим Богом. Никита Хониат изображает Романа настоящим спасителем империи: «он остановил набеги коман и прекратил те ужасные бедствия, которые терпели от них римляне, подавши таким образом единоверному народу неожиданную помощь, непредвиденное заступление и, так сказать, самим Богом ниспосланную защиту».9

Хониату вторит Феодор Скутариот: «правитель Галиции Роман, собрав многочисленное и достославное войско, внезапно напав на землю Куманов, разорил и уничтожил ее, и много раз он это делал во славу христианской веры. И так он остановил набеги Куманов».10 А греческий поэт Ефрем Энийский говорит о Романе как о «дерзновенном» и одновременно «благочестивом» полководце, «в конец» разорившим Половецкую землю и разрушившим губительный для империи союз половцев и болгар.11

На рубеже XII—XIII вв. в Константинополе, надо думать, уже не возникало сомнений, кому из русских князей отдать приоритет как главному и надежному союзнику империи. Выделяя Романа Мстиславича среди прочих русских архонтов как «игемона» и противопоставляя ему слабого киевского князя Рюрика Ростиславича как заурядного правителя, византийские власти стремились тем самым подчеркнуть, что видят в Романе сильнейшего князя, первенствующего среди остальных князей Руси, нового «великого князя», определенного самим императором.

Примечания

1. ПСРЛ. Т. I. Стб. 414.

2. Там же. Стб. 414, примеч. 47.

3. См.: Досаев А.С. К вопросу о половецком походе 1198 (1199) г. Всеволода Большое Гнездо // Мининские чтения. Мат-лы науч. конф. (10 декабря 2002 г.) / Отв. ред. В.П. Макарихин. Нижний Новгород, 2003. Из историков, насколько нам известно, одни только М.Д. Приселков попытался рассмотреть поход Всеволода против половцев в контексте отношений Владимиро-Суздальского князя с Византией (Приселков М.Д. История русского летописания... С. 130).

4. Кроме похода Всеволода, известно всего два случая, когда владимиро-суздальские князья отправляли войска в южнорусские степи: в 1160 г. на половцев ходил сын Андрея Боголюбского Изяслав (ПСРЛ. Т. IX. М., 2000. С. 222); в 1219 г. суздальские полки были посланы на степняков в помощь рязанскому князю Ингварю Игоревичу (Там же. Т. XXV. М., 2004. С. 116; Т. X. М., 2000. С. 82).

5. Плетнева С.А. Половцы. М., 1990. С. 114.

6. Там же. С. 118.

7. ПСРЛ. Т. I. Стб. 414. См. также: Там же. Т. XXV. С. 99.

8. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М., 1966. С. 148; Плетнева С.А. Донские половцы // «Слово о полку Игореве» и его время / Отв. ред. Б.А. Рыбаков. М., 1985.

9. Никита Хониат. История, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина. Т. II / Пер. под ред. проф. Н.В. Чельцова. СПб., 1862. С. 245—246.

10. Άνωνύμου Σύνοφις χρονική // Μεσαιωνική βιβλιοθήκη. Bibliotheca Graeca medii aevi / Ed. K.N. Sathas. Vol. VII. Athen, 1972. P. 428.

11. Έφραῒμ τού Αίνίου Χρονογραφία / Έκδ. Όδ. Λαμψίδης. T. 2. Athens, 1990. Σ. 234.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика