Александр Невский
 

Известия Длугоша и новгородский след Романова проекта

О победоносном походе русских князей на половцев под 1205 г. сообщает в своей «Польской истории» Ян Длугош. Обстоятельства похода, а также последовавшие за ним события — лишение киевского стола и пострижение в монахи Рюрика Ростиславича, захват Романом Мстиславичем и увод в Галич сыновей Рюрика Ростислава и Владимира — в изложении Длугоша полностью повторяют историю, известную нам по летописным сообщениям.1 В рассказе Длугоша приведен и перечень участвовавших в походе на половцев князей, где наряду с Романом Мстиславичем фигурирует еще один князь с отчеством Мстиславич:

И вот в подходящее время, собрав свои конные и пешие войска, князья Руси выступают против половцев, а именно Рюрик Киевский, Ярослав Переяславский, сын Всеволода Великого, Роман Мстиславич Галицкий и Владимирский и Ростислав Мстиславич.2

Упомянутый здесь Ростислав Мстиславич — это, по всей видимости, младший сын смоленского, а затем великого киевского князя Мстислава Романовича Старого. Ростислав Мстиславич неоднократно упоминается в источниках как участник южнорусских событий первой половины XIII в.: вместе с Мстиславом Мстиславичем Удалым он участвовал в походе на Галич против венгров, а в 1240 г., после бегства из Киева Михаила Всеволодовича и его сына, на короткое время занял киевский стол.3 Сообщению Длугоша об участии в походе на половцев 1205 (1203) г. именно сына Мстислава Романовича Ростислава справедливо отдавал предпочтение В.Т. Пашуто, сопоставив это известие польского историка с неясными чтениями Московско-Академической и Новгородской Первой летописи младшего извода.4

В своем изложении южнорусских событий начала XIII в. Длугош помимо русской летописи, близкой к Радзивиловской и Летописцу Переяславля-Суздальского, пользовался также какими-то дополнительными источниками, содержащими оригинальные сведения, например об обстоятельствах похода Ольговичей на Литву, отсутствующие в известных ныне русских источниках.5

По-видимому, прав был В.Т. Пашуто, считавший, что значительная часть русских известий Длугоша за период с начала XIII в. и до 1238 г. заимствована из летописи, бывшей «естественным продолжением Киевской летописи Рюрика Ростиславича, известной нам лишь до 1200 г.».6 Исследование Н.И. Щавелевой показало, что наряду с южнорусским сводом первой трети XIII в. в распоряжении Длугоша был также Смоленский свод, в основании которого лежала Радзивиловская (в раннем списке) и Софийская Первая летописи (последняя была также дополнена по Новгородской Четвертой и Новгородской Первой).7

Под 1205 г. в «Истории Польской» находим еще одно оригинальное русское известие, которое также, по всей видимости, имеет киевское происхождение:

Князь Святослав Мстиславич, узнав, что на киевском столе нет князя, с одобрения киевлян вступает в киевскую крепость, так как другие не решались на такое дело из страха перед галицким князем Романом Мстиславичем, намереваясь княжить там по обычаю монарха. Поскольку это было невыносимо для галицкого князя Романа Мстиславича, который хотел, чтобы именно его почитали русским монархом и чтобы ему принадлежала высшая власть на Руси, он со своею силою приходит в Киев и с позором изгоняет и вытесняет из Киева Святослава Мстиславича, посадив на киевском столе Ростислава Рюриковича, которого держал у себя в плену. Он отпускает из плена и другого его брата — Владимира, чтобы шире была молва как о его могуществе, так и о милосердии и чтобы росло уважение перед его именем, чтобы тем легче осуществить поход против Польши, в который он в том году собирался.8

М.С. Грушевский находил это сообщение Длугоша вполне вероятным как, впрочем, и сообщение «Истории Российской» В.Н. Татищева о том, что Роман вторично посадил в Киеве Ингваря Ярославича. В упомянутом Длугошем князе Святославе Мстиславиче Грушевский видел еще одного сына Мстислава Романовича Старого, также хорошо известного по упоминаниям русских летописей.9

Сообщение Длугоша о кратковременном захвате киевского стола сыном смоленского князя Святославом Мстиславичем находил достоверным и В.Т. Пашуто. Историк считал, что основная часть русских известий Длугоша за начало XIII в. вообще оказывается связанной так или иначе со смоленскими Ростиславичами.10 Н.И. Щавелева устанавливает, что южнорусский свод первой трети XIII в., которым пользовался Длугош, был отредактирован в интересах смоленского княжеского дома.11

Не все современные исследователи готовы разделить это мнение.12 Однако даже те из них, кто скептически относится к не подтверждаемым летописями русским известиям Длугоша, должны признать, что автору «Польской истории» незачем было придумывать известие о захвате Киева Святославом Мстиславичем.13

Упомянутый в рассмотренном известии Длугоша Святослав Мстиславич спустя полтора десятилетия оказался на княжеском столе в Новгороде, который он занимал в 1218—1219 гг.14 Через этого князя, активного участника памятных южнорусских событий 1203 г., в Новгороде, вероятно, стали известны дополнительные подробности, касающиеся участников похода русских князей на половцев, а также пострижения в монахи Рюрика Ростиславича, совершенного по приказу Романа Мстиславича боярином Вячеславом.

Неизвестные при составлении летописных текстов за начало XIII в., включенных в Синодальный список Новгородской Первой летописи и потому отсутствующие в нем, эти новые сведения спустя полтора столетия были использованы составителем Новгородской Первой летописи младшего извода. Однако к моменту ее составления некоторые обстоятельства похода 1203 г., надо думать, вызвали у новгородского летописца сомнения, в особенности же имена участвовавших в походе князей. Это видно при обращении к тексту Комиссионного списка (СПбИИ. НИА. Собр. Археогр. комиссии. № 240), положенного в основу академического издания Новгородской Первой летописи младшего извода. Летописец несколько раз принимался за составление сообщения о походе, — в рукописи начальная фраза сообщения написана дважды: «тогда же ходиша рустеи князи на половци тогда же ходиша рустеи князи на половци».15 Имя третьего участника похода сводчик середины XV в., очевидно, так и не смог идентифицировать, в результате чего отчество «Мстиславич» трансформировалось у него в имя «Мстислав».

Для нашего исследования важно другое. Среди прочих сведений о событиях 1203 г., связанных с деятельностью популярного в Новгороде Романа Мстиславича (победоносный поход на половцев, пострижение Рюрика боярином Романа), Святослав Мстиславич мог доставить в северную столицу Руси свидетельства, относящиеся также к Романову проекту «доброго порядка». Дело в том, что отец Святослава Мстислав Романович в 1197—1214 гг. занимал княжеский стол в Смоленске,16 а проект 1203 г. предполагал участие смоленского князя в числе прочих «местных князей» (суздальского, черниговского, галицкого, полоцкого и рязанского) в избрании киевского великого князя. Всем названным «местным князьям» Роман разослал для ознакомления грамоты с изложением содержания своего проекта, однако ожидаемой поддержки у них не нашел.17

Таким образом, вместе с прочими сведениями о Романе и борьбе за киевский стол в 1203 г. грамота (или список с нее) с изложением Романова проекта, предназначавшаяся Мстиславу Романовичу, весьма вероятно, могла быть привезена его сыном Святославом в Новгород во время его княжения в этом городе. Содержание грамоты отразилось в одной из новгородских летописей, уцелевшей до начала XVIII в., когда она попала в поле зрения информаторов В.Н. Татищева, и найденные в ней сведения были доставлены историку в виде выписки из «древняго летописца».

Примечания

1. См.: Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. (Книги I—VI): текст, перевод, комментарий. М., 2004. С. 349—350.

2. Там же. С. 349.

3. См.: Донской Д.В. Рюриковичи. Исторический словарь. М., 2008. № 370. С. 545.

4. Пашуто В.Т. 1) Киевская летопись 1238 года // ИЗ. [Т.] 26. [М.] 1948. С. 277, примеч. 54; 2) Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. [М.] 1950. С. 27, примеч. 4.

5. См.: Щавелева И.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. С. 444, примеч. 342.

6. Пашуто В.Т. 1) Киевская летопись 1238 года. С. 276; 2) Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. С. 26.

7. Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. С. 52.

8. Там же. С. 350.

9. Грушевський М.С. Історія України—Руси. Т. II. Київ, 1992. С. 228, примеч. 2.

10. Пашуто В.Т. 1) Киевская летопись 1238 года. С. 277; 2) Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. С. 26.

11. Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. С. 52.

12. Назаренко А.В. Комментарий // Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. С. 448, примеч. 351. В сообщении под 1211 г. у Длугоша речь идет скорее всего о судьбе другого князя — Святослава Игоревича (Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. С. 27, примеч. 7).

13. Dąbrowski D. Genealogia Mścislawowiczów. Pierwsze pokolenia (do początku XIV wieku). Kraków, 2008. S. 600.

14. ПСРЛ. Т. III. С. 58—59, 259—260.

15. Там же. С. 240, примеч. б-б.

16. Алексеев Л.В. Смоленская земля в IX—XIII вв. М., 1980. С. 230 и сл.

17. Татищев В.Н. Собр. соч. Т. IV. С. 329; Т. III. С. 170.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика