Александр Невский
 

Влияние византийской практики и правовых норм в семейной жизни князя: расторжение брака с Предславой Рюриковной

Наконец, совершенно в духе бракоразводной практики, сложившейся в Византии на рубеже XII—XIII вв., Роман Мстиславич обращается со своей первой женой Предславой, дочерью киевского князя Рюрика. Брак с ней Роман разрывает без всякого видимого соблюдения установленных церковью правил, руководствуясь, очевидно, исключительно собственным решением. О том, когда и при каких обстоятельствах Роман «пустил от себя» свою первую жену, заставив ее вернуться к отцу, русские летописи деликатно умалчивают. Об этом происшествии становится известно post factum, из летописного сообщения о расправе Романа с самим Рюриком, при котором находилась его дочь Предслава, отвергнутая жена галицко-волынского князя.1

Пренебрежение традиционными нормами права и морали при устройстве и расторжении браков стало правилом при дворе византийских императоров, особенно в правление Алексея III (1195—1203), когда в данной сфере полностью возобладали политическая целесообразность и воля правителя.

К примеру, чтобы вернуть в подчинение изменника Добромира Хриза, бывшего византийского наместника в области Струмица, отказавшегося признавать власть императора и создавшего в середине 1190-х гг. небольшое самостоятельное княжество в южной части современной Вардарской Македонии,2 Алексей III действовал, не стесняя себя никакими этическими и правовыми нормами:

При этом также положено было между ними, что Хрис, хотя у него была жена, возьмет за себя в замужество одну из царских родственниц. Вследствие того, по возвращении в Византию, царь развел дочь протостратора с ее мужем и отослал ее к Хрису, назначив ее проводником и распорядителем ее нового брачного союза севаста Константина Радина.3

Прежние семейные отношения и обязательства легко могли быть принесены в жертву ради нового брачного союза, если в таком союзе участвовали ближайшие родственники императора. В 1199 г., подобно галицко-волынскому князю Роману Мстиславичу, расторгшему свой первый брак ради нового брака с византийской царевной, сын великого этериарха Георгия Палеолога Алексей по требованию Алексея III развелся со своей законной женой, чтобы жениться на овдовевшей дочери василевса Ирине. Став зятем императора и получив титул деспота, Алексей Палеолог был объявлен официальным наследником престола империи.4

Приемам византийского двора стали следовать правители славянских государств на Балканах в проведении собственной династической политики, причем подобные приемы иногда могли быть обращены в адрес самого василевса и членов его семьи.

Выданную в 1190 г. за сына сербского жупана Стефана I Немани (1167—1196) племянницу императора Исаака II Евдокию Ангелину Комнину после девяти лет совместной жизни ее муж, новый сербский жупан Стефан II (1196—1228), отказавшийся от союза с ослабевшей Византией, с небывалым позором выгнал из своего дома:

он снял с нее все женские одежды, оставил на ней одну последнюю тоненькую рубашку, обрезав и ту со всех сторон, так что она едва прикрывала обнаженные члены, и в этом бесчестном виде прогнал ее от себя и пустил на все стороны.5

Брат Стефана Вукан, возмущенный таким обращением с византийской принцессой, дал ей одежду и помог вернуться к отцу.6

Древнерусское бракоразводное право, возникшее вместе с принятием христианства и распространением венчального брака, отличалось от византийского законодательства: в русском юридическом быте были иные поводы к признанию брака недействительным.7 Безусловным основанием к его прекращению признавалась лишь смерть одного из супругов, важнейшим поводом к разводу с древнейших времен считалось прелюбодеяние жены. Муж имел право развода с женой и по ряду других поводов, приравнивавшихся к прелюбодеянию: умысел жены на убийство мужа, злостное непослушание жены мужу, слишком вольное ее общение с посторонними мужчинами и т. п. Основанием для развода являлись также бесплодие и физиологическая неспособность к исполнению супружеских обязанностей.8

В памятниках канонического происхождения есть указания на случаи развода по причине принятия одним из супругов монашества. Церковный закон особо оговаривает, что обязательным условием при этом является согласие другого супруга на разлучение и пострижение.9 Случаи такого рода имели место в княжеской среде. Под 1228 г. Лаврентьевская летопись сообщает, что юрьевский князь Святослав Всеволодович

отпусти княгыню свою по свету, всхотевши еи в манастырь, и дасть еи наделокъ многъ.10

Похоже, что именно таким способом Роман Мстиславич поначалу пытался расторгнуть свой первый брак. В 1196 или 1197 г. он, по словам летописца,

поча пущати дчерь Рюрикову, хотяшеть ю постричи.11

Однако принудить свою жену к монашеству Роман тогда не смог. По имеющимся сведениям, она была насильно пострижена вместе со своим отцом только в 1203 г.12 Процедура расторжения брака Романа с Предславой очевидно затянулась на длительное время, — приведенное летописное известие отмечает лишь начало («поча пущати») бракоразводного процесса.13

Можно предполагать, что благовидный и вполне законный повод для расторжения первого брака был подсказан Роману из Византии.

Дело в том, что Роман Мстиславич и Предслава Рюриковна состояли друг с другом в близком родстве: их деды — Изяслав и Ростислав — были родными братьями, сыновьями великого киевского князя Мстислава Владимировича (1125—1132). Следовательно, Роман и его первая жена Предслава были троюродными братом и сестрой, то есть состояли в шестой (3:3) степени родства — по гражданскому (римскому) счету, или в третьей степени родства — по каноническому счету.

Мстислав Владимирович (✝ 1132)
Изяслав Ростислав
Мстислав Рюрик
Роман Предслава

А.В. Назаренко в специальном исследовании, посвященном проблеме близкородственных династических браков в политике древнерусских князей, обратил внимание на тот факт, что отношение к подобным бракам в Древней Руси и Византии было различным. В Византии действовали более строгие ограничения и запрещались браки между родственниками не только в шестой/третьей (3:3), но и в седьмой/четвертой (4:3) степенях. Русская же церковь придерживалась более архаической нормы, будучи в этом вопросе ближе к римской, чем к константинопольской церкви. Браки между четвероюродными и троюродными братьями и сестрами на Руси считались допустимыми.14

Известен даже случай брака между двоюродными родственниками, и такой случай относится как раз к матримониальной практике галицко-волынских князей. В 1250 г. внучка Романа Мстиславича (дочь его старшего сына Даниила) была выдана за Владимиро-Суздальского великого князя Андрея Ярославича.15 Супруги состояли между собой в родстве четвертой/ второй степени (2:2), так как происходили от родных сестер — дочерей новгородского, а затем галицкого князя Мстислава Мстиславича Удалого.16

Напротив того, в Византии браки между родственниками шестой/третьей степени (не говоря уже о более близком родстве) были запрещены еще императором Львом III (717—741). В XI—XII вв. к этому ограничению добавился запрет на браки родственников седьмой/четвертой степени, впервые установленный константинопольским патриархом Алексеем Студитом (1025—1043) и затем подтвержденный церковным собором 1166 г.17

На эту удобную для себя норму, по-видимому, и должен был в итоге сослаться Роман Мстиславич при расторжении брака с Предславой Рюриковной.

Примечания

1. ПСРЛ. Т. І. Стб. 420.

2. См.: История на България: В 14 т. / Под ред. Д. Косева. Т. 3. Втора Българска держава. София, 1982. С. 131—133; Овчаров Н.Д. История и археология на Вардарска Македония през XIV в. София, 1996. С. 80 и сл.

3. Никита Хониат. История, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина. Т. II / Пер. под ред. проф. Н.В. Чельцова. СПб., 1862. С. 223.

4. Nicetae Choniatae Historia. P. 508.

5. Никита Хониат. История... Т. II. С. 261.

6. Nicetae Choniatae Historia. P. 531—532, 608.

7. Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. М., 1989. С. 80—85.

8. Эти нормы отражены в многочисленных памятниках древнерусского права, начиная с Церковного устава Ярослава Мудрого (ст. 8, 53), см.: ПРП. Вып. 1. М., 1952. С. 267, 271; РИБ. Т. VI. СПб., 1880. С. 13 (ст. 24); С. 41—42 (ст. 69—70) и др.

9. РИБ. Т. VI. С. 6, 430—431.

10. ПСРЛ. Т. I. Стб. 450.

11. Там же. Стб. 412—413. О датировке этого известия см.: Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 85.

12. ПСРЛ. Т. I. Стб. 420.

13. Сколько времени продолжался процесс, при каких обстоятельствах и на каких условиях был завершен неизвестно. Тем не менее в сентябре 1199 г. мы видим Предславу уже в Киеве, участвующей вместе с родителями в церковных торжествах (Там же. Т. II. Стб. 709—710).

14. Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII веков. М., 2001. С. 562 и сл. См. также: Довгань П., Мазур О. Церковні санкції на шлюби волинських Мономаховичів: питання імбридінгу // Християнська спадщина Галицько-Волинської держави: ціннісні орієнтири духовного поступу українського народу. Мат-ли Міжнар. наук. конф. Івано-Франківськ, 2006.

15. ПСРЛ. Т. І. Стб. 472.

16. См.: Кучкин В.А. К биографии Александра Невского // ДГ. 1985 год. М., 1986. С. 71—80.

17. См.: Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. С. 562.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика