Александр Невский
 

Эволюция византийского столпничества и усиление интереса к св. Даниилу Столпнику на рубеже XII—XIII вв.

Со времен первых столпников — свв. Симеона и Даниила византийские императоры испытывали особое расположение и доверие к христианским подвижникам такого рода. Обращаться к столпнику, божьему человеку, за духовным утешением и помощью в мирских делах вошло в правило при императорском дворе. Особенно явственно подобная практика проявляется в ранневизантийский период.1

Духовный авторитет древних столпников, имена которых упоминаются с прибавлением эпитета «великие», поддерживался церковью, и сами древние столпники внесли существенный вклад в распространение и торжество ортодоксального христианского вероучения. По настоянию Симеона Столпника император Маркиан, лично посетивший преподобного, созвал в 451 г. Четвертый Вселенский собор в Халкидоне, осудивший монофизитское учение.2

Еще один из древних столпников, последователей свв. Симеона и Даниила, св. Симеон Столпник Младший Дивногорец (✝ ок. 592) духовно опекал императоров Юстиниана (527—565) и Юстина II (565—578), о чем свидетельствуют сохранившиеся к ним послания. Письмо Дивногорца к Юстину II с требованием суровой кары надругавшимся над иконами самарянам зачитывалось на Седьмом Вселенском (Втором Никейском) церковном соборе, созванном в 787 г. и высказавшемся против иконоборчества.3

Тем не менее в период иконоборчества столпничество пришло в глубокий упадок и практика его значительно сократилась. Правящие круги не только утратили интерес к столпникам, но и стали подвергать их жестоким гонениям. Феофан Исповедник рассказывает о жестокой казни «почтенного столпника» Петра, совершенной по приказу императора Константина V (741—775).4 В Житии св. Феодора Эдесского (✝ 848), много лет занимавшего епископскую кафедру в Эдессе, описывается приходящая в упадок местная община столпников.5

После периода иконоборчества положение несколько изменилось: с конца IX в. движение столпников постепенно начинает возрождаться. В X в. прославился св. Лука, подвизавшийся на столпе в Халкидоне, где простоял 45 лет. Св. Луку принято считать пятым в череде «великих столпников», особо почитаемых церковью. Вскоре, однако, эпоха византийского столпничества завершается: число столпников, а также количество лет, проведенных ими на столбах, неуклонно сокращается. Не приходится говорить и о прежнем влиянии стилитов, связанных теперь в основном лишь с близлежащими монастырями.6

К концу XII в. восточно-христианское столпничество насчитывало уже несколько веков в своей истории и было представлено именами многих выдающихся подвижников. Однако прежний духовный авторитет столпников, а также их политическое влияние в империи были утрачены, ушли в прошлое случаи особого расположения и личного общения со столпниками императоров.

Ил. 133. Даниил Столпник. Фреска кафоликона монастыря Панагии Мавриотиссы. Конец XII в. (Кастория, Греция)

Ввиду сказанного становится понятным то недоумение, с которым Никита Хониат описывал неожиданный интерес, проявленный к столпникам императором Исааком II, искавшим общества «подвижников, возвышающихся над землею на столпах». Исаак как бы стремился уподобить себя древним императорам и прежде всего св. Льву, для которого св. Даниил Столпник стал не только духовным наставником, но и политическим советником.

Однако в своем религиозном рвении Исаак II явно превзошел предшественников, ибо не просто общался со столпниками посредством переписки или бесед во время личного посещения подвижников, но впервые в практике столпничества переселил отшельников в императорский дворец.

Сверх того, император Исаак и самого себя, по всей видимости, считал причастным к этому движению. Во всяком случае, Никита Хониат, как мы видели, отмечает небывалое для византийских императоров стремление Исаака возводить грандиозные высотные башни, разрушая для этой цели множество общественных зданий и даже христианских храмов. Одну из таких башен Исаак начал строить прямо в царском дворце в Константинополе, «частию, как говорил, для защиты и обороны дворца, а частию и для собственного помещения».7

Естественно предположить, что увлечение императора разделяли члены его семьи и другие приближенные. Похоже, на рубеже XII—XIII вв. сложилось представление о существовании некой особой сакральной связи василевса со столпниками, а также о судьбоносной для императора роли столпов, на которых святые отшельники совершали свой подвиг. Едва ли было случайным решение крестоносцев казнить свергнутого ими императора Алексея V Мурчуфла, сбросив его с вершины столпа, где прежде обретался святой подвижник. Предложивший такой способ казни венецианский дож Энрико Дандоло находил его наиболее соответствовавшим положению византийского императора.8

Есть основания считать, что в конце XII в. в Византии усиливается интерес к древним столпникам, стоявшим у истоков всего движения, и в частности к св. Даниилу, способствовавшему распространению столпничества в Греции. Так, концом XII в. датируется одно из наиболее ранних среди известных ныне изображений Даниила Столпника в христианском храме — фреска кафоликона монастыря Панагии Мавриотиссы в Кастории.9 В числе важнейших святынь византийской столицы монастырь Даниила Столпника отмечает русский паломник Добрыня Ядрейкович, посетивший Константинополь в 1200 г. По словам Добрыни, в Даниловском монастыре он видел даже нетленные мощи святого: «святый Данилъ столпникъ на горе въ теле лежить».10

Примечания

1. Miller D. The Emperor and the Stylite: a Note on the Imperial Office // The Greek Orthodox Theological Review. Vol. 15. 1970.

2. См.: Bibliotheca hagiographica graeca / Ed. F. Halkin. T. III. Brussels, 1957. P. 1678—1688; Delehaye H. Les Saints Stylites.

3. См.: Bibliotheca hagiographica graeca / Ed. F. Halkin. T. III. P. 1689—1691; Шестаков С. Житие Симеона Дивногорца в его первичной редакции // ВВ. Т. XV. СПб., 1908.

4. Theophanes. Chronographia / Ed. С. de Boor. Hildesheim, 1963. P. 442.

5. Kazhdan A. Hermitic, Cenobitic, and Secular Ideals in Byzantine Hagiography of the Ninth through the Twelfth Centuries // The Greek Orthodox Theological Review. Vol. 30. 1985. P. 473f.

6. Kazhdan A., Sevcenko N.P. Stylite // ODB. Vol. III. New York; Oxford, 1991.

7. Никита Хониат. История... Т. II. С. 120.

8. Робер де Клари. Завоевание Константинополя. С. 76.

9. Skawran K.M. The development of Middle Byzantine fresco painting in Greece. Pretoria, 1982. P. 47, 180. Изображения столпников известны также в памятниках древнерусского искусства, наиболее ранние из которых (середина XII в.) встречаются в росписях Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря во Пскове (см.: Сарабьянов В.Д. Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря. М., 2002).

10. Путешествие новгородского архиепископа Антония в Царьград в конце 12-го столетия. С предисловием и примечаниями П. Савваитова. СПб., 1872. Стб. 177.

 
© 2004—2022 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика