Александр Невский
 

О возможных путях передачи императорской реликвии в Галич

Существовало несколько возможностей перемещения реликвии Честного Креста Господня из Византии на Русь, что могло произойти уже в правление императора Мануила I.

Так, в 1164 г. император Мануил посылал богатые дары великому киевскому князю Ростиславу Мстиславичу, чтобы примирить его с присланным из Константинополя митрополитом Иоанном IV (1164—1166), назначенным вопреки воле киевского князя, добивавшегося повторного поставления Клима Смолятича.1 В том же году из Константинополя бежал на Русь и нашел убежище в Галиче у Ярослава Осмомысла племянник Мануила Андроник Комнин, впоследствии ставший византийским императором.2

В 1165 г. император Мануил отправляет на Русь послов, стремясь получить поддержку киевского князя Ростислава Мстиславича и Владимиро-Волынского князя Мстислава Изяславича против Ярослава Осмомысла.3 Тем же годом Ипатьевская летопись датирует посольство Мануила в Галич в лице двух греческих митрополитов с целью уговорить Андроника вернуться в Константинополь.4 Однако ни в одном из этих сообщений русских летописей нет даже намека на получение кем-то из русских князей от императора столь ценного дара, каким была частица Древа Креста Господня — наиглавнейшая святыня христианского мира.

По мнению некоторых исследователей, характер надписи на реликварии Животворящего Креста таков, что сама эта реликвия скорее всего относилась к числу семейных, то есть предназначалась для использования в кругу членов императорской семьи или их ближайших родственников, и поэтому оказаться в Галицко-Волынской Руси она могла, вероятнее всего, вследствие династического брака.5

Не исключено, что в Галич реликвия попала из Венгрии, где, в свою очередь, оказалась в качестве приданого византийских царевен, выходивших замуж за венгерских принцев. В правление Мануила I известно два подобных случая. В 1158 или 1159 г. был заключен брак между будущим венгерским королем Стефаном IV (1163—1165) и Марией Комниной, дочерью севастократора Исаака, дяди императора Мануила.6 Кроме того, реликвия могла быть подарена Мануилом I будущему королю Венгрии Беле III (1173—1196) в связи с его обручением с дочерью Мануила Марией (брак этот, впрочем, не состоялся), а затем с женитьбой в 1169 г. на Анне Антиохийской, сводной сестре жены Мануила, в результате чего Бела становился свояком василевса и ему был пожалован один из высших придворных чинов кесаря.7

Из Венгрии в Галичину крест мог прибыть либо с внуком Белы III Коломаном, ставшим в 1215 г. галицким королем, либо с его братом Андреем, либо, наконец, с дочерью Белы IV (1235—1270) Констанцией, которая в 1251 г. вышла замуж за сына Даниила Романовича Льва.8

Все эти предположения, однако, уязвимы в одном: трудно объяснить, какие причины могли заставить венгерских королей расстаться со столь значимой святыней, выступавшей к тому же в роли атрибута монаршей власти, и передать ее младшим родственникам, отправляющимся за пределы Венгрии, в далекую и неспокойную Галичину, где положение венгерских правителей всегда было крайне непрочным.9

Более вероятной, на наш взгляд, является передача в Галич креста-реликвария императора Мануила непосредственно из Византии. И едва ли не единственной возможностью для этого мог быть брак галицко-волынского князя Романа Мстиславича и дочери византийского императора Исаака II, заключенный ок. 1200 г.

Именно вторая жена Романа, царевна Евфросиния, проведшая свои детские годы в монастыре, должна была стать обладательницей священного креста, на котором было начертано имя императора Мануила. Как сообщает Никита Хониат, отправив в монастырь свою старшую дочь, Исаак II исполнил то, что некогда «предполагала сделать еще царица Ксения по смерти своего супруга, царя Мануила Комнина».10 Иными словами, царевна Евфросиния с раннего детства была избрана в качестве «жертвы Богу», принесенной ее отцом в память о другом великом правителе Византии — императоре Мануиле I.

Эта жертва была принесена, возможно, в связи с тем, что упомянутая Хониатом царица Ксения не исполнила своего обета стать монахиней в память о муже. Речь идет об императрице Марии, в девичестве княжне Антиохийской, ставшей в 1161 г. второй женой императора Мануила. После смерти мужа она в сентябре 1180 г. объявила о принятии монашества и нового имени Ксения, однако не спешила удалиться от светской жизни. Став регентом при своем одиннадцатилетнем сыне, новом императоре Алексее II (1180—1183), Мария-Ксения вскоре сошлась с протосевастом Алексеем Комнином, племянником своего покойного мужа, ставшим ее советником и любовником, чем вызвала большой скандал в обществе.11

Ил. 114. Императрица Мария-Ксения, вторая жена Мануила I Комнина. Миниатюра византийской рукописи. XIV в. Собрание греческих рукописей Библиотеки Ватикана

Против правления Марии-Ксении стали возникать заговоры, во главе которых стояли родственники покойного императора Мануила — сначала его старшая дочь Мария, а затем двоюродный брат Андроник. Последний одержал верх над сторонниками Марии-Ксении, а ее саму заточил в монастырь, где она по приказу Андроника была убита и тайно похоронена в безымянной могиле.

Сам же Андроник короновался как соправитель Алексея II, а после его убийства стал полноправным императором Андроником I (1183—1185).12

Свергнувший тирана Андроника, новый император Исаак считал себя продолжателем дел Мануила и поспешил исправить то, что было нарушено царицей Марией-Ксенией. Ее отказ исполнить собственный обет принять монашество в память о Мануиле в глазах Исаака, очевидно, стал причиной ужасных бедствий, обрушившихся на нее саму и на весь род Комнинов, приведших к пресечению этой славной династии. Не случайно, «посвящая Богу, как чистую агницу», свою старшую дочь Исаак выбрал для ее пребывания и перестроил под монастырь тот же самый «Иоанницкий дом», или «дом Иоанницы» (καί τὸν τού Ίωαννίτζη λεγόμενον οϊκον), который когда-то выбрала для себя Мария-Ксения, но так и не воспользовалась им.13 По мнению Л. Гарланд, вдова Мануила не успела перестроить Иоанницкий дом под женский монастырь, так как постоянно испытывала финансовые затруднения.14

Придя к власти, Исаак II вообще всячески подчеркивал свою особую мистическую связь с императором Мануилом I. В его честь он назвал одного из своих сыновей, которому собирался передать престол империи в обход старшего сына Алексея, рожденного еще до того, как его отец стал императором. Исаак уверовал в полученное когда-то Мануилом предсказание о том, что имена императоров из рода Комнинов (к которому причисляли себя и Ангелы) должны чередоваться в порядке букв в магическом слове αίμα (кровь; род),15 и, таким образом, Исааку должен был наследовать Мануил.16

Воспитанная в подобном духе, с детства будучи уготована для монашеского служения в память о Мануиле, вероятно, для последующего церковного прославления этого выдающегося императора, перед смертью принявшего монашество, царевна Евфросиния как никто другой могла стать обладательницей священного креста Мануила, семейной реликвии Комнинов — Ангелов, привезя ее с собой на Русь.

Примечания

1. См.: Soloviev A. Byzance et la formation de l'Etat russe. London, 1979. P. 294, Nr. IXa; P. 317—320, Nr. IXb.

2. См.: Юревич О. Андроник I Комнин. СПб., 2004. Гл. IV.

3. См.: Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 193—196.

4. ПСРЛ. Т. II. М., 1998. Стб. 524.

5. Dąbrowska E. Królów polskich relikwiarz koronacyjny Krzyża Świętego. S. 85.

6. Moravcsik Gy. Byzantion and the Magyars. Budapest, 1970. P. 82—83.

7. Ibid. P. 83 sqq. См. также: Makk F. The Arpads and the Comneni. Political relations between Hungary and Bizantium in the 12th century. Budapest, 1989.

8. См.: Dąbrowska E. Jeszcze o relikwii Krzyża Świętego i relikwiarzu koronacyjnym królów polskich. S. 9.

9. О венгерском правлении в Галиче в конце XII — первой трети XIII вв. см.: Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб., 2001.

10. Nicetae Choniatae Historia / Rec. I. A. van Dieten. Berolini; Novi Eboraci, 1975. P. 419. Русский перевод см.: Никита Хониат. История, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина. Т. II / Пер. под ред. проф. Н.В. Чельцова. СПб., 1862. С. 85.

11. Nicetae Choniatae Historia. P. 224—225, 229—230.

12. Подробнее см.: Garland L. Byzantine Empresses: Woman and Power in Byzantium. 527—1204. London; New York, 1999. P. 199—209.

13. Nicetae Choniatae Historia. P. 419.

14. Garland L. Byzantine Empresses: Woman and Power in Byzantium. P. 207—208.

15. Об этом предсказании сообщает Никита Хониат: Nicetae Choniatae Historia. P. 228. Русский перевод см.: Никита Хониат. История, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина Т. 1 / Пер. под ред. проф. В.И. Долоцкого. СПб., 1860. С. 217.

16. Βάρζος Κ. Ή γενεαλογία των Κομνηνών. T. 2. Θεσσαλονίκη, 1984. Σ. 814—815. См. также: Brand Ch.M. Byzantium confronts the West. 1180—1204. Cambridge, 1968. P. 97.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика