Александр Невский
 

Потомки Евфросинии-Анны Галицкой в Суздале, Ростове и Белоозере

Остается объяснить, каким образом печати Галицко-Волынской княгини-монахини Евфросинии-Анны могли оказаться на противоположном конце Руси — в Суздале и далеком Белоозере. Кажется, имеющиеся у нас данные позволяют получить ответ и на этот непростой вопрос.

В первой половины XIII в. в Суздале жила и прославилась своими христианскими добродетелями монахиня, причисленная впоследствии к лику святых под именем Евфросинии Суздальской. Из Жития Евфросинии, составленного во второй половине XVI в. в связи с ее канонизацией в 1576 г., известно, что отцом будущей святой был черниговский князь Михаил Всеволодович. В возрасте 15 лет княжна Феодулия (таково ее крестильное имя) была обручена с неким суздальским князем по имени Мина Иванович. Согласно Житию, Мина был потомком варяга Шимона, считающегося родоначальников династии московских тысяцких.1

После неожиданной кончины жениха княжна Феодулия приняла монашеский постриг в суздальском Ризоположенском монастыре и получила имя в честь прп. Евфросинии Александрийской. По ее инициативе вскоре был основан суздальский во имя Св. Троицы женский монастырь для пострига «мужатых жен». Молитва Евфросинии спасла Ризоположенскую обитель во время Батыева нашествия. По Житию, преподобная духовно поддержала своего отца князя Михаила накануне его мученической кончины в Золотой Орде, прислав ему «книгы» (письмо) с увещеванием не выполнять языческих обрядов, но пострадать за Христа. Евфросиния при жизни совершила многочисленные чудеса исцеления, побеждала в духовной брани бесов, предсказала «великий трус» (землетрясение) в Суздале, прекратившийся по ее молитве.2

Даты рождения и смерти Феодулии-Евфросинии неизвестны.3 Принято считать, что она в действительности была обручена с сыном Владимиро-Суздальского князя Ярослава Всеволодовича Федором (старшим братом Александра Невского), княжившим в Новгороде и неожиданно умершим в юном возрасте в 1233 г.4 Федор Ярославич — единственный из известных по достоверным источникам князей Владимиро-Суздальской Руси, кто мог бы подходить на роль несостоявшегося супруга Феодулии Михайловны. Сведения Жития Евфросинии о суздальском «благоверном великом князе Мине Иоанновиче», который превосходил всех знатностью происхождения («род же их от Клавдия кесаря Римскаго; от того убо корене род Суждальскихъ князей»),5 носят явно легендарный характер.

Есть все основания считать, что будущая суздальская святая приходилась внучкой галицко-волынскому князю Роману Мстиславичу. По свидетельству Галицко-Волынской летописи, когда осенью 1239 г. Михаил Всеволодович бежал из Киева в Венгрию, его жена и бояре оказались в плену у некоего князя Ярослава (возможно, луцкого князя Ярослава Ингваревича).6 За черниговскую княгиню вступился Даниил Романович Галицкий, называя ее своей сестрой: «Поусти сестроу ко мне», — просил он Ярослава. Последний внял этой просьбе, и вскоре «приде к нима сестра, к Данилоу и Василкоу, и держаста ю во велице чести»; по возвращении Михаила из Венгрии Даниил и Василько примирились с ним и «вдаста емоу сестроу», то есть возвратили свою сестру ее законному мужу.7

Ил. 104. Княжна Феодулия просит принять ее в обитель. Миниатюра XVII в. Иллюстрированный список Жития св. Евфросинии Суздальской. Российская национальная библиотека (Санкт-Петербург, Россия)

Из приведенных известий явствует, что Михаил Всеволодович был женат на родной сестре Даниила и Василька Романовичей. Из Любецкого синодика известно ее имя — Елена. В синодик дважды подряд внесена память черниговского князя Михаила, вместе с боярином Федором и княгиней Еленой: «Вел[икого] кн[язя] Михаила чер[ниговского] Всеволодича, Святославля внука, и боярина его Феодора, непоклонившихся Солнцу и неходившихъ около Куста, убиенныхъ отъ татаръ за православную Веру; князя Михаила и княгиню его Елену».8 Считается, что Елена Романовна была выдана замуж за Михаила Всеволодовича ок. 1211 г., так как в следующем, 1212 г. родилась их дочь Феодулия. На этом основании делается вывод, что княжна Елена была дочерью Романа Мстиславича от его первого брака с Предславой Рюриковной.9 Однако обе приведенные даты, как и дата пострига Феодулии-Евфросинии (1227), не имеют никакой опоры в источниках и потому не могут считаться достоверными; они возникли в результате догадок историков XIX в. и приняты последующими авторами без всякой проверки.10

Скорее всего Феодулия Михайловна должна была родиться несколькими годами позднее. И. Граля считает наиболее вероятным годом рождения княжны 1219-й, поскольку в этом же году родился и ее будущий жених Федор Ярославич. Если так, то бабушкой Феодулии по матери следует считать вторую жену Романа Мстиславича, прибывшую на Русь из Византии.11 Это предположение И. Грали как наиболее обоснованное принимает и Д. Домбровский.12

Став монахиней после смерти своего жениха, Феодулия приняла имя Евфросинии, какое носила ее бабка по матери Евфросиния Галицкая. Этот факт дает основания заключить, что между ними существовала какая-то личная связь и поддерживались близкие отношения. Возможно, налаживанию этих отношений способствовала мать Феодулии Елена, которая, как мы только что видели, в конце 1230-х гг. на некоторое время вернулась в свою родительскую семью и, надо думать, была встречена не только своими братьями Даниилом и Васильком Романовичами, но и матерью, доживавшей свои дни в монастыре.

Найденная в Суздале вислая свинцовая печать Галицко-Волынской княгини монахини Анны, таким образом, является свидетельством ее переписки со своей внучкой, также принявшей монашество.

Другая внучка Галицко-Волынской княгини Евфросинии-Анны, старшая дочь Михаила Всеволодовича и Елены Романовны, волею судьбы также оказалась во Владимиро-Суздальской Руси. Лаврентьевская летопись сообщает, что незадолго перед 12 февраля 6735 (1228) г. внук Всеволода Юрьевича Большое Гнездо ростовский князь Василько Константинович женился на княжне Марии, дочери Михаила Черниговского.13 Первый сын, названный Борисом, в этом браке родился 24 июля 6739 (1231) г.14 Спустя шесть лет, в 1237 г., родился его брат, получивший имя Глеба.15

Ил. 105. «Святые врата». Сохранившийся фрагмент ансамбля древнего Троицкого монастыря. Ныне являются частью стены расположенного рядом Ризоположенского монастыря. Современный вид (Суздаль, Владимирская область, Россия)

Этому правнуку Евфросинии Галицкой суждено было стать родоначальником белозерских князей. После смерти отца, погибшего в 1238 г. от рук татар, Глеб Василькович получил Белоозеро в удел. Таким образом, при нем этот город выделился из состава Ростовского княжества.16

С 1251 г. Глеб Василькович постоянно находился в Белоозере. Под этим годом в Лаврентьевской летописи читаем: «Поеха Глеб на Белоозеро в свою отчину».17 Возможно, юного князя сопровождала и затем навещала его мать, вдовствующая ростовская княгиня Мария Михайловна. К ней или ее сыну, своим внучке и правнуку, вероятнее всего, и были адресованы послания Галицко-Волынской княгини-монахини Евфросинии-Анны, о которых свидетельствует найденная в Белоозере печать с изображением св. Анны.

Печать была найдена в том месте (близ южного берега Белого озера, у истока р. Шексны), где в X—XIII вв. находился древний город Белоозеро (ныне с. Крохино Белозерского района Вологодской области). В XIV в., после эпидемии, город был перенесен на новое место (в 17 км к западу), где находится современный г. Белозерск.18

Примечательно, что печать обнаружена в устье р. Васильевка — правого притока Шексны, где до 1930-х гг. на небольшом кургане существовала часовня, посвященная св. Василию Великому и свв. князьям Борису и Глебу. При входе в часовню справа находилась каменная гробница, в которой, по преданию, был погребен князь Глеб Василькович. Дважды в год, 2 мая и 24 июля, здесь служили панихиду по князю Глебу. В середине XIX в. жители окрестных деревень рассказывали, что часовня была построена на месте древней церкви, посвященной св. Василию и упраздненной после запустения Старого Белоозера.19

В 1993 г. на правом берегу Шексны, неподалеку от устья р. Васильевки, в районе Старого Белоозера, найдена круглая бронзовая иконка-привеска со сценой Успения Богородицы. Изображение представлено по тому же иконографическому типу («обратному») с разворотом всей композиции вправо, что и на рассмотренных выше предметах — суздальской и белозерской вислых печатях, а также иконке-привеске из Галича.

Ил. 106. Бронзовая иконка-привеска с изображением развернутой вправо сцены Успения из района древнерусского Белоозера (по Н.А. Макарову)

Диаметр вновь найденной белозерской привески (20 мм) несколько меньше, чем у привески из Галича, меньше и число изображенных апостолов: просматриваются четыре фигуры.20

Бронзовые привесные иконки со сценой Успения, имеющей характерный разворот вправо, находят в окрестностях древнего Белоозера давно. Шесть таких иконок найдены в погребальном кургане на р. Суде близ деревень Митино и Зворыкино Белозерского района Вологодской области.21 Подобные предметы найдены и в других местах Владимиро-Суздальской земли. На некоторых из них с обратной стороны просматриваются полустертые изображения женской фигуры в рост с младенцем на правой руке, выполненные по типу Богородицы Одигитрии «обратной».22

Размышляя об истоках необычной для древнерусского искусства традиции изображения Успения на привесных иконках Северо-Восточной Руси, М.В. Седова писала: «Возможно, что изменение положения фигур на описываемых предметах объясняется зеркальностью отливок с форм, на которых изображение было обращено традиционно влево. Но скорее такое композиционное решение мастер-ювелир заимствовал с какого-то хорошо известного ему произведения "высокого" искусства». В качестве такого возможного образца исследовательница указывает на имеющую тот же нетрадиционный разворот вправо композицию Успения, выполненную на позолоченной пластине, украшающей створ западных Златых врат собора Рождества Богородицы в Суздале.23

Если действительно композиция Успения Златых врат суздальского собора явилась образцом для тиражирования подобной сцены на произведениях мелкого литья местных мастеров, то это также не исключает возможности заимствования указанной нетрадиционной схемы изображения с какого-то яркого произведения «высокого» византийского искусства, привезенного в Суздаль из Галича. Согласно наиболее распространенной точке зрения, Златые врата для Богородице-Рождественского собора были изготовлены в 1230-е гг.24 Эта дата, как мы видели, совпадает со временем прибытия в Суздаль и начала монашеской жизни Феодулии-Евфросинии, внучки «великой княгини Романовой» Евфросинии-Анны.

Примечания

1. Князь с именем Мина, помимо Жития Евфросинии Суздальской, упоминается в синодиках суздальского Рождественского собора XVII—XVIII вв. (ГИМ. Уваровское собрание. № 242. Л. 6; № 252. Л. 154). О достоверности легенды о варяге Шимоне как родоначальнике московских тысяцких см.: Кучкин В.А. Вельяминовы на службе у московских князей в XIV — начале XV вв. // Кулешов А.С. Аксаковы. История разбитых судеб. М., 2009.

2. Колобанов В.А. 1) Владимиро-Суздальская литература XIV—XVI вв. Вып. 1. Владимир, 1975. С. 78—98; Вып. 3. М., 1978. С. 60—102; 2) Владимиро-Суздальские литературные памятники XIV—XVI вв. М., 1982. С. 54—92; Клосс Б.М. Житие Евфросинии Суздальской // Клосс Б.М. Избр. труды. Т. II. Очерки по истории русской агиографии XIV—XVI веков. М., 2001.

3. Указываемые некоторыми авторами даты жизни Феодулии-Евфросинии (1212—1250) не имеют опоры в источниках.

4. Баумгартен Н.А. 1) Вторая ветвь князей Галицких. Потомство Романа Мстиславича // Летопись Историко-родословного общества в Москве. Вып. 1 (17). М., 1909. С. 12 и сл.; 2) Généalogies et mariages occidentaux des Ruricides Russes. Du Xo au XIIIo siècle. Roma, 1927 (Orientalia Christiana IX. Ser. I. Nr. 35). P. 54—55; Grala H. Drugie małżeństwo Romana Mścisławicza // SO. Warszawa, 1982. R. XXXI. № 3—4. S. 125; Dąbrowski D. Rodowód Romanowiczów książąt halicko-wołyńskich. Poznań; Wrocław, 2002. S. 52—53.

5. Клосс Б.М. Житие Евфросинии Суздальской. С. 381.

6. Грушевський М. Хронольогія подій Галицько-Волинської літописи // ЗНТШ. Т. XLI. Львів, 1901. С. 28; Літопис Руський: За Іпатським списком переклав Л. Є. Махновець. Київ, 1989. С. 395. Не исключено, что упомянутым в летописи князем Ярославом мог быть Ярослав Всеволодович, занимавший тогда столы в Новгороде и Переяславле (Dimnik M. Russian princes and their identities in the first half of thirteenth century // Medieval Studies. T. 40. Toronto, 1978. P. 180—184; Dąbrowski D. Rodowód Romanowiczów książąt halicko-wołyńskich. S. 51).

7. ПСРЛ. Т. II. М., 1998. Стб. 782—783.

8. Синодик Любецкого Антониевского монастыря. Чернигов, 1902. С. 17.

9. Войтович Л.В. Князівські династії Східної Європи (кінець IX — початок XVI ст.). Склад, суспільна і політична роль. Львів, 2000. С. 225, 379, 381; Донской Д.В. Рюриковичи: Исторический словарь. М., 2008. С. 532.

10. См.: Клосс Б.М., Маштафаров А.В. Евфросиния Суздальская // Православная энциклопедия. Т. XVII. М., 2008.

11. Grala H. Drugie małżeństwo Romana Mścisławicza. S. 125.

12. Dąbrowski D. 1) Rodowód Romanowiczów książąt halicko-wołyńskich. S. 52—53; 2) Genealogia Mścislawowiczów. Pierwsze pokolenia (do początku XIV wieku). Kraków, 2008. S. 296—297.

13. ПСРЛ. Т. I. М., 1997. Стб. 435. О датировке этого известия см.: Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 98.

14. ПСРЛ. Т. I. Стб. 435.

15. По свидетельству Симеоновской летописи, Глеб умер 13 декабря 6786 (1278) г. 41 года от роду (Там же. Т. XVIII. М., 2007. С. 76); следовательно, он родился в 1237 г.

16. Экземплярский А.В. Великие и удельные князья северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. Т. II. СПб., 1891. С. 154—157; Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984. С. 120; Захаров С.Д. Древнерусский город Белоозеро. М., 2004. С. 104.

17. ПСРЛ. Т. I. Стб. 473. См. также: Там же. Т. Х. М., 2000. С. 138.

18. См.: Захаров С.Д. Древнерусский город Белоозеро.

19. Макаров Н.А., Охотина-Линд Н.А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре и круг произведений по истории Белозерья // Florilegium: К 60-летию Б.Н. Флори: Сб. ст. / Сост. А.А. Турилов. М., 2000. С. 196.

20. Макаров Н.А., Захаров С.Д., Бужилова А.П. Средневековое расселение на Белом озере. М., 2001. С. 64, 160, 344. Кат. № 162. Рис. 75.4.

21. Спицын А.А. Курганы Белозерского уезда // Записки Русского археологического общества T. VIII, вып. 1—2. 1896. С. 160—162; Голубева Л.А. Археологические памятники веси на Белом озере // СА. 1962. 3.

22. Седова М.В. 1) Сложение местной иконографии...; 2) Суздаль в X—XV веках. С. 198.

23. См.: Седова М.В. 1) О двух типах привесок-иконок Северо-Восточной Руси. С. 192; 2) Сложение местной иконографии... С. 277.

24. См.: Толстой И.И., Кондаков Н.П. Русские древности в памятниках искусства. Вып. 6. СПб., 1899. С. 72—74; Уваров А.С. Двери бронзовые — византийские и русские // Уваров А.С. Сборник мелких трудов. Т. I. М., 1910. С. 58—66; Медведева Е.С. О датировке врат Суздальского собора // КСИИМК АН СССР. Вып. 2. М.; Л., 1945; Лазарев В.Н. Живопись Владимиро-Суздальской Руси // История русского искусства. Т. I. М., 1953. С. 478—484; Янин В.Л. О датировке врат Суздальского собора // СА. 1959. № 3; Овчинников А.Н. Суздальские Златые врата. М., 1978; Медынцева А.А. Подписные шедевры древнерусского ремесла. Очерки эпиграфики XI—XIII вв. М., 1991. С. 154—213.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика