Александр Невский
 

Новый набег. Зима 1239—1240 гг.

Тогда было смятение большое по всей земле, и сами люди не знали, кто куда бежит.

Лаврентьевская летопись

Пока в Южной Руси гремели яростные сражения и земля содрогалась от топота монгольской конницы, в Северо-Восточной Руси было на удивление тихо: «В тот же год освящена была великим освящением церковь Бориса и Глеба в Кидекше в праздник Бориса и Глеба священным епископом Кириллом» (Лаврентьевская летопись). Само по себе это сообщение знаковое, — храм в Кидекше очень сильно пострадал во время Батыева погрома и теперь, судя по всему, был восстановлен и заново освящен. Владимиро-Суздальское княжество медленно восставало из пепла, отстраивалось, залечивало раны, тысячи людей возвращались в родные места, и по всей земле разносился стук топоров — на месте сожженных и разграбленных сел и деревень возводились новые, поднимались из руин разгромленные монголами города. Летописцы отметили, что сын великого князя Ярослава Всеволодовича, новгородский князь Александр, в этот же 1239 год женился на дочери полоцкого князя Брячеслава, а вернувшись в Новгород, основал Городец на Шелони. Казалось, жизнь входит в прежнюю колею и все пойдет по-старому, но так только казалось — монгольская сабля нависала над Русской землей, и с этим приходилось считаться.

Но, очевидно, неугомонный князь Ярослав об этом не думал, поскольку вновь начал проводить активную внешнюю политику, совершая походы против Литвы и вмешиваясь в княжеские междоусобицы на юге. Летописные сообщения достаточно подробно освещают бурную деятельность князя в этот период, и, читая их, невольно возникает мысль — неужели Ярослав забыл об угрозе с Востока? Вот краткий обзор летописных известий того периода княжеской деятельности: «В тот же год великий князь Ярослав ходил в поход на литву, обороняя смольнян; и посадил там на престоле своего шурина Всеволода Мстиславича, внука Романа Мстиславича» (Тверская летопись). «В тот же год Ярослав выступил в поход из Смоленска против литвы, и победил литву, а князя их взял в плен, уладив дела со смольнянами, он посадил у них князем Всеволода, а сам с большой добычей и с великой славой вернулся в свои земли» (Лаврентьевская летопись). «Того же лета Ярослав иде к Каменцу, и град взя, а княгиню Михаилову со множеством полона приведе во свояси» (Никоновская летопись). И если поход на Литву был прямо вызван необходимостью укоротить это алчное и воинственное племя, то междоусобная война с Михаилом Черниговским явно не вписывалась в сложившуюся опасную ситуацию. Своей очень бурной деятельностью Ярослав привлек внимание Батыя, и ответная реакция не заставила себя долго ждать: «В тот же год зимой захватили татары Мордовскую землю, и Муром сожгли, и воевали по берегу Клязьмы, и город Святой Богородицы Гороховец сожгли, а затем вернулись в станы, свои. Тогда было смятение большое по всей земле, и сами люди не знали, кто куда бежит» (Лаврентьевская летопись).

Действия монголов на этом направлении вполне объяснимы — недавно покоренные мордовские племена восстали, и потому требовалось немедленно привести их к покорности. Поход на Муром тоже был вполне логичен — он оставался единственным городом, который монголы не разорили во время похода на рязанские земли в декабре 1237 года. Наличие на границе достаточно сильного и стабильного Муромского княжества не соответствовало планам Батыя, а потому поход против него был предрешен. Вопрос об уничтожении княжества, как это произошло в Переславле-Южном и Чернигове, не стоял, оно было достаточно удалено от непосредственных границ монгольских кочевий, но продемонстрировать свою силу хан посчитал необходимым. Город разграбили и сожгли, а орда пошла дальше на север. Мы не знаем, брали ли монголы Муром с боем или же население бросило город и убежало в леса, — летописи об этом молчат, но восстановлен он был достаточно быстро.

Суздальская земля после нашествия Батыя. На миниатюре изображено возвращение князя Ярослава Всеволодовича во Владимир весной 1238 г.

А вот рейд ордынских отрядов по Клязьме преследовал уже совершенно другую цель, поскольку проходил по территории Владимиро-Суздальской земли. После сожжения Мурома монголы двинулись на север и взяли штурмом Ярополч-Залесский, Гороховец, Стародуб, а затем второй раз подряд был захвачен и сожжен Городец Радилов. Очень показательной является судьба Ярополча-Залесского, именно на его примере очень хорошо видно, что несло нашему народу монгольское нашествие. Этот древний русский город был основан в 1130-х годах на правом берегу Клязьмы и был значительным ремесленным и торговым центром. Ярополч входил в систему пограничных городов Владимиро-Суздальской земли в низовьях Клязьмы, куда, кроме него, входили также Стародуб, Гороховец и Бережечь. Здесь проходила южная граница княжества с Рязанскими и Муромскими землями, здесь же проходил и важный торговый путь в Волжскую Булгарию по Оке и Волге. Ярополч, Стародуб и Гороховец были построены на правом высоком берегу Клязьмы и по расположению на местности, системе укреплений и городской планировке были очень похожи друг на друга. Да и расстояние между ними было невелико, от Ярополча до Гороховца около 20 км, а от Стародуба до Ярополча чуть более 30. Это была единая цепь городов-крепостей, которая надежно прикрывала пути к столице с востока и мощные гарнизоны которых были в состоянии не только отразить врага, но и сами вести активные действия против неприятеля. Археологические находки в Ярополче свидетельствуют о том, что в нем процветало ювелирное, гончарное, косторезное и оружейное ремесла, что город быстро рос и развивался. С точки зрения обороны местоположение города было очень выгодным — он занимал мыс между двумя оврагами, а с севера был защищен от нападений крутым и обрывистым берегом Клязьмы. Детинец был по всему периметру окружен глубоким рвом и пятиметровым валом, въезд в него был прорезан прямо в валу, а за укреплениями Детинца раскинулся торговый и ремесленный посад. Казалось, у города есть все шансы для того, чтобы продолжать расти и со временем занять ведущее положение в регионе, но судьба его сложилась трагически.

Зимой в конце страшного и кровавого 1239 г. к нему подошли монгольские войска и потребовали открыть ворота — горожане ответили отказом, и начался штурм. Город горел, а жители отчаянно сражались на городских валах и улицах, пытаясь остановить неудержимый вал степной конницы, — спустя столетия археологам удалось найти кладбище горожан, погибших во время осады Ярополча. Город был разорен и выжжен, а практически все население перебит. Когда те, кому чудом удалось спастись, вернулись на пепелище, то поселились они не в Детинце, а за его пределами — в итоге город Ярополч-Залесский перестал существовать. В наши дни остатки Ярополча можно увидеть в 5 км от города Вязники, в районе села Пировы-Городищи Владимирской области. Судьба клязьминских городов после этого вторжения сложилась по-разному — Стародуб смог вернуть себе прежнее положение и полностью восстановился от погрома, но во время Смуты в 1609 г. был полностью сожжен и больше как город не возродился. У Гороховца все было наоборот — вплоть до XVII в. он влачил жалкое существование, но потом стал расти и в 1778 году стал уездным городом Владимирской губернии.

Паника, которая волной покатилась по землям Северо-Восточной Руси, была страшной, люди толпами снимались с мест и бежали куда глаза глядят, лишь бы подальше от степной напасти. «И было большое смятение по всей земле, и сами люди не знали, кто куда бежит» (Тверская летопись). Потоки беженцев, которые забили все дороги княжества, ясно показали Ярославу Всеволодовичу, кто теперь главный и на кого ему следует оглядываться при проведении своих внешнеполитических мероприятий. Тогда, в 1239 г., князь Ярослав понял намек ордынского хана — дым, поднявшийся над порубежными городами Владимиро-Суздальской земли, ясно показал великому князю, что Батый за ним внимательно наблюдает и ни одно его действие не пройдет незамеченным мимо бдительного ока грозного завоевателя. А потому Ярослав бурную внешнеполитическую деятельность прекратил и занялся тем, что действительно требовало его первоочередного внимания, — восстановлением своей земли из руин.

* * *

«Того же лета приходиша Батыеви татарове на Рязань и поплениша ю всю» (Никоновская летопись). Одновременно с ударом по восточным окраинам Владимиро-Суздальского княжества по приказу хана был нанесен новый удар и по Рязанской земле. Я думаю, что это летописное известие надо понимать так, что монголы ходили не конкретно на Рязань, поскольку там им делать было практически нечего — все уничтожили и разграбили во время первого погрома, — а именно как разгром собственно Рязанских земель. В 1239 году Батый нанес по русским землям ряд точечных ударов, обеспечив себе решающее стратегическое преимущество перед грандиозным походом на Запад. Теперь на его пути лежал Киев, все дороги к которому были открыты, и помощи древней столице Руси ждать было практически неоткуда, чему в немалой степени поспособствовала политика его князя Михаила Всеволодовича. Кровавое монгольское нашествие длилось уже третий год, и сильнейшие княжества Руси — Владимиро-Суздальское и Черниговское — были разгромлены, и их военный потенциал был очень низок. Но опасность шла на Русскую землю не только с Востока — притаившийся на Западе хищник внимательно наблюдал, как страна истекает кровью в борьбе с монголами, а потому, решив, что настал удобный момент добить своего врага, оскалил клыки и приготовился к прыжку.

 
© 2004—2018 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика