Александр Невский
 

Ржева, Фомин и Березуй

В начале XIV в. Ржева была столицей удельного княжества на северо-востоке Смоленской земли1. В 1314 г. князь Федор Ржевский выступал в качестве подручника Юрия Даниловича Московского во время его борьбы за Новгород с Михаилом Ярославичем Тверским. Скорее всего, это был Федор Святославич, впоследствии князь вяземский, бывший в середине 40-х гг. тестем великого князя Семена Ивановича2. В 1335 г. Иван Калита воевал Осечен и Рясну — городки Ржевского княжества, захваченные перед этим Литвой3. Очевидно, он действовал как союзник ржевского князя. После ухода своего старшего брата Глеба около 1339 г. на княжение в Брянск Федор стал князем вяземским4. Однако вскоре онутерял вяземское княжение, поступил на службу к Семену Ивановичу Московскому и получил от него наместничество в Волоке5. Скорее всего, уход Федора из Вязьмы имел место в результате антимосковского похода Ольгерда 1341 г.: литовские войска дошли до Можайска6, следовательно, ранее прошли по территории Вяземского княжества.

Осталась ли за Федором после ухода на службу к Семену Ржева, остается неясным. В 1356 г., во время литовско-смоленского конфликта, «Сижского сынъ Иванъ сѣде съ Литвою во Ржевѣ»7. Сижка — городок в Ржевском княжестве; следовательно, речь идет о вокняжении в Ржеве одного из родственников Федора с помощью Литвы. Два года спустя «Волотьская рать да можайская взяли Ржевоу, а Литвоу выслали вонъ»8. Вмешательство Москвы в события и участие в них рати с Волока, где наместничал Федор Святославич, позволяют допустить, что до 1356 г. Федор продолжал владеть Ржевой и захват ее Иваном Сижским был связан с кончиной Федора и вставшим вопросом о наследовании княжения.

В 1359 г. литовцы взяли Ржеву. Сделано это было в ходе войны со Смоленским княжеством9, поэтому надо полагать, что занятие Ржевы московскими войсками в 1358 г. привело не к ее присоединению к Москве, а к посажению там союзного князя10. В последующие годы московские князья, занятые борьбой за великое княжение Владимирское, в ржевские дела не вмешивались. Возобновили они борьбу за влияние в этом регионе в конце 60-х гг., в рамках конфликта с Тверью и союзной ей Литвой. В 1368 г. (до первого похода Ольгерда на Москву) двоюродный брат Дмитрия Ивановича Московского Владимир Андреевич Серпуховский «ходилъ ратию да взялъ Ржеву, а Литву отъпустилъ изъ города»11.

Размеры занятой москвичами территории вырисовываются из письма Ольгерда константинопольскому патриарху 1371 г., где литовский князь перечисляет захваченные москвичами административные центры, в том числе главным образом Ржевского княжества12. Этот перечень свидетельствует, что была занята вся тянувшая к Ржеве территория, а также центры двух соседних с Ржевским крошечных княжеств Смоленской земли — Фоминского и Березуйского.

Они располагались к юго-востоку от Ржевы, на р. Вазузе, т. е. на пути в Ржеву из московских пределов, и управлялись представителями одной из ветвей смоленского княжеского дома13. Фоминские и березуйские князья в конце XIV в. упоминаются как служащие Москве: в 1370 г. князь Василий Иванович Березуйский погиб при обороне Волока от войск Ольгерда; Иван Толбуга, племянник фоминского князя Федора Красного, пал на Куликовом поле (упоминается уже без княжеского титула)14. Однако отчинные владения фоминских и березуйских князей какое-то время, видимо, сохранялись за ними. В договоре 1449 г. Василия II с Казимиром IV, королем польским и великим князем литовским, говорится: «А Федора Блудова, а Олексанъдрова Борысова сына Хлепенъского, и князя Романова Фоминского, и их братьи, и братаничов отчыны, земли и воды, все мое, великого князя Васильево. Тако же Юрьева доля Ромеиковича и княжа Федорова места Святославичъ вся за мною, за великимъ княземъ за Васильемъ»15. Хлепень — городок на р. Вазузе рядом с Фоминым и Березуем, поэтому Александра Борисовича следует считать, как и Романа Фоминского, одним из представителей фоминско-березуйского княжеского дома16. Указание в договоре на принадлежность отчин этих князей, а также их братьев и «братаничей»17 Василию II говорит в пользу относительно недавнего (во всяком случае, при Василии II) непосредственного присоединения их к Москве. Вероятно, до этого часть местных князей, служа князьям московским, сохраняла права на свои владения. По-видимому, Фоминское и Березуйское княжества были захвачены Литвой в конце 50-х гг. вместе со Ржевой. Местные князья ушли после этого на московскую службу, а когда в конце 60-х гг. москвичи отняли территории их бывших владений у Литвы, Дмитрий Иванович вернул их представителям фоминско-березуйского дома, но уже на правах князей служебных.

Что касается территории Ржевского княжества, то она в 1368 г. перешла под непосредственную власть Москвы. В московско-литовском договоре 1372 г. содержится указание на московских наместников в Ржеве; по обоснованному мнению В.А. Кучкина, более ранний (1371 г.) договор предусматривал возвращение Ржевы Литве (в обмен на брак дочери Ольгерда с Владимиром Андреевичем); к лету 1372 г. это не было исполнено, но вскоре после договора июля 1372 г. Ржева вновь стала литовской18.

В 1376 г. Владимир Андреевич три недели осаждал Ржеву, но безуспешно19. Однако в 1386 г. Ржева вновь выступает как московское владение: в походе Дмитрия Донского на Новгород зимой 1386/1387 гг. участвует «ржевская рать»20. Возвращение Ржевы под московскую власть следует связывать, как показал В.А. Кучкин, с соглашением между Дмитрием и занимавшим в 1381 — первой половине 1382 г. литовский престол Кейстутом21.

В начале 1390 г. Василий I передал Ржеву своему двоюродному дяде Владимиру Андреевичу22.

Однако вскоре Ржева оказалась под властью соседнего с ней Тверского княжества. В завещании тверского князя Михаила Александровича (1399 г.), донесенном в летописном пересказе, говорится о передаче Ржевы сыну Ивану и его детям Александру и Ивану23. По мнению В.А. Кучкина, Ржеву Василий I отдал Михаилу Тверскому при заключении с ним договора в том же 1399 г., в обмен на отход от союза с Литвой24. А.Г. Тюльпин склонился к датировке 1393—1395 гг., основываясь на предположении об использовании летописцем более раннего завещания, составленного до 1395 г.25. Это предположение исходит из упоминания в летописном пересказе сына Михаила Александровича Бориса, умершего 19 июля 1395 г. Однако его имя в числе наследников, которым передавались Кашин и Кснятин («а Василью и Борисоу и его сыну Иваноу Кашинъ, Кснятин»), могло быть вставлено составителем свода конца 10-х гг. XV в. (в летописях, восходящих к которому, передан текст духовной грамоты), знавшим, что Борис княжил в Кашине при жизни отца. Более вероятным остается предположение о передаче Ржевы Тверскому княжеству по договору 1399 г.

Во всяком случае, под тверской властью Ржева находилась недолго: в договоре Василия I с Владимиром Андреевичем Серпуховским первой половины 1404 г. она вновь фигурирует как московское владение, причем Василий I не возвратил Ржеву Владимиру Андреевичу, а включил в число собственных земель26. В Никоновской летописи имеется уникальное известие о заключении в 1401 г. тройственного договора Москвы, Твери и Литвы27. В Тверском сборнике под 1404 г. упоминается, что Василий I «рядъ имѣа со отцемъ своимъ Витовтомъ», по которому Москва обязывалась не вмешиваться в смоленские дела28. «Отцом» Василий I называет Витовта в своем договоре с ним, предположительно датируемым 1407 г.29; позже, в своих духовных грамотах начала 20-х гг., московский князь именует литовского «братом и тестем»30. Если действительно в 1401 г. имел место договор между Москвой, Тверью и Литвой, то можно полагать, что в обмен на нейтралитет в «смоленском вопросе» (который Василий I соблюдал в последующие годы) Витовт содействовал возвращению Ржевы под московскую власть.

В 1446 г. Василий II, борясь за возвращение себе великокняжеского престола, захваченного Дмитрием Шемякой, отдал Ржеву Борису Александровичу Тверскому, ставшему его союзником; тверичам пришлось брать город силой, поскольку в нем находились сторонники Шемяки31. В январе 1448 г. Ржева была захвачена литовскими войсками32. Последовавшие военные действия между Литвой и Тверью привели к заключению (скорее всего, в марте 1449 г.) мира, по которому Ржева возвращалась в состав тверских владений33. Но уже согласно договору Василия II с Казимиром IV от 31 августа 1449 г. Ржева закреплялась за Москвой34. Очевидно, летом 1449 г. московский и тверской князья (сохранявшие союзнические отношения) пришли к соглашению о возвращении Ржевы Москве.

Примечания

1. НIЛ. С. 94—95; ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 36.

2. См.: Горский А.А. Брянское княжество в политической жизни Восточной Европы (конец XIII — начало XV в.) // Средневековая Русь. Вып. 1. М., 1996. С. 87; он же. Русские земли в XIII—XIV веках: пути политического развития. М., 1996. С. 38—39. Возражение С.З. Чернова, сводящееся к тому, что князья Ржевские были родственниками князей Фоминских и, если бы Федор Святославич был Ржевским, его дочь не могла быть во второй половине 40-х гг. (после развода с Семеном) выдана за князя Федора Красного Фоминского (Чернов С.З. Волок Ламский в XIV — первой половине XVI в.: структуры землевладения. М., 1998. С. 164165, примеч. 152), основано на недоразумении: родственниками Фоминских являлись Ржевские, чьим родоначальником был племянник Федора Красного Федор (РИИР. Вып. 2. М., 1977. С. 40—41, 165—166). Князь Федор Ржевский, действовавший в начале XIV в. (т.е. бывший старше Федора Красного Фоминского), отношения к ним, естественно, иметь не может.

3. НIЛ. С. 347.

4. См.: Горский А.А. Брянское княжество... С. 86—87.

5. РИИР. Вып. 2. С. 165, 169; ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 56—57.

6. ПСРЛ. Т. 15. Вып. І. Стб. 53—54.

7. Там же. Стб. 65.

8. Там же. Стб. 67.

9. Там же. Стб. 68.

10. Не исключено, что им мог быть известный по родословцам (РИИР. Вып. 2. С. 169—170) младший брат Федора Святославича Юрий (родоначальник Монастыревых).

11. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 87.

12. РИБ. Изд. 2-е. Т. 6. СПб., 1908. Приложения. Стб. 137—138. В перечне названы Ржева, Сишка, Гудин, Осечен, Горышено, Рясна, Луки великие, Кличен, Вселук, Волго, Козлово, Липица, Тесов, Хлепень, Фомин городок, Березуеск, Калуга, Мценск.

13. РИИР. Вып. 2. С. 40—41; Кучкин В.А. Формирование... С. 146.

14. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 94; Памятники Куликовского цикла. СПб., 1998. С. 38, 59—60.

15. ДДГ. № 53. С. 161—162.

16. Роман — возможно, Роман Иванович, правнук князя Федора Меньшого Фоминского (см.: Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. М., 1988. С. 230, 247, примеч. 91); Александр Борисович Хлепенский может быть отождествлен с фигурирующим в родословной росписи Полевых Александром Борисовичем Полевым, определенным как сын Бориса Хлепенского, сына Федора Фоминского; правда, роспись эта поздняя (XVII в.) и сомнительная (см.: Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969. С. 370—371), но известно, что сын Александра Федор владел селами именно в рассматриваемом регионе (ДДГ. № 71. С. 251).

17. Названный в перечне первым Федор Блудов упомянут в Ермолинской летописи: в 1440 г. он убил Василия Суку и утопил Ивана Григорьевича Протасьева, сына ослепленного Василием II за измену мценского воеводы, за что был повешен (ПСРЛ. Т. 23. СПб., 1910. С. 150). Упоминание Федора Блудова в ряду с князьями, скорее всего, свидетельствует о его княжеском происхождении (в роду фоминско-березуйских князей имя Федор было популярно). Юрий «Ромейкович», имевший некую «долю» — возможно, сын Романа Фоминского Федор Святославич — это явно Федор Святославич Ржевский и Вяземский, его «места» — очевидно, какие-то участки территории на ржевско-литовском пограничье (вряд ли речь может здесь идти о заокских «местах» Федора, упоминаемых в московско-рязанских договорах, так как они по московско-рязанскому договору 1447 г. принадлежали Рязани — ДДГ. № 47. С. 143).

18. ДДГ. № 6. С. 22; Кучкин В.А. Московско-литовское соглашение о перемирии 1372 года // Древняя Русь: вопросы медиевистики. 2000. № 2. С. 10—12.

19. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 116.

20. Там же. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. Пг., 1915. С. 345.

21. Кучкин В.А. К изучению процесса централизации в Восточной Европе (Ржева и ее волости в XIV—XV вв.) // История СССР. 1984. № 6. С. 152.

22. ДДГ. № 13. С. 37—38.

23. ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 388.

24. Кучкин В.А. К изучению... С. 152—153.

25. Тюльпин А.Г. Политическая история великого княжества Тверского в первой четверти XV века // Михаил Тверской: личность, эпоха, наследие. Тверь, 1997. С. 162—163, 173, примеч. 10.

26. ДДГ. № 16. С. 44.

27. ПСРЛ. Т. 11. М., 1965. С. 184; о датировке договора см.: Тюльпин А.Г. Политическая история... С. 166—167.

28. ПСРЛ. Т. 15. М., 1965. Стб. 471.

29. Хорошкевич А.Л. Документы начала XV в. о русско-литовских отношениях // Культурные связи России и Польши XI—XX вв. М., 1998. С. 40—47, 52.

30. ДДГ. № 21, 22. С. 59, 62.

31. ПСРЛ. Т. 15. Стб. 493; Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века. М., 1982. С. 322, 324, 326 («Инока Фомы Слово похвальное» великому князю тверскому Борису Александровичу); Кучкин В.А. К изучению... С. 156—157.

32. ПСРЛ. Т. 15. Стб. 494.

33. Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века. С. 328; Кучкин В.А. К изучению... С. 157.

34. ДДГ. № 53. С. 160—161.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика