Александр Невский
 

На правах рекламы:

сборка кровати чердака в Московской области

Путь в Пруссию

Рыцари Тевтонского ордена прибыли в дикий край пруссов по приглашению польского князя Конрада Мазовецкого, быстро стали строить крепкие замки и завоевывать языческие земли.

Пруссия до начала XIII века была краем воинственных язычников, которым почти неограниченно управляли жрецы. Неоформленная конфедерация прусских племен состояла из одиннадцати земель. Центральную власть осуществлял верховный жрец с ритуальным именем Криве-Кривайте. Он носил перевязь с изображением бога Перкуно1. Его резиденцией было главное святилище пруссов — Ромове. Хронист Петр из Дусбурга писал, что пруссы почитали Криве, «как папу, ибо как господин папа правит вселенской церковью христиан, так и по его воле или повелению управлялись не только вышеупомянутые язычники, но и литовины и прочие народы земли Ливонской».

В сохранившихся в фольклоре и записанных позднее «Семнадцати заповедях» пруссов, восходящих к рубежу VII—VIII веков, пруссы предстают суровым народом, встречающим даже смерть со смехом. Приведем некоторые из заповедей:

«Во-первых: никто, кроме Киве-Кривайте, не может обращаться (с просьбой) к богам. Никто не должен приносить в страну бога из чужих краев. Верховными богами должны быть Потримпос, Перкунос и Пиколос.

Во-вторых: ради них должны мы признать (= почитать) нашего Криве-Кривайте и ради наших высших владык почитать (= оберегать) его, а также его преемника, которого дадут нам милостивые боги и выберут в Рикойто вайделоты.

В-третьих: мы должны испытывать перед нашими богами страх и почтение. Ибо они дали нам в этой жизни красивых женщин, много детей, хорошую еду, сладкие напитки, летом — белую одежду, зимой — теплые кафтаны, и мы будем спать на больших мягких кроватях. Для здоровья будем мы смеяться и прыгать. Однако злодеев, которые не почитают богов, которые дали (то), что они имеют, (надо) бить, чтобы они рыдали и вынуждены были ломать руки (= кусать локти) от боли и страха.

В-четвертых: все соседи, которые почитают наших богов и приносят им жертвы, должны быть нами любимы и почитаемы. Если же они отвергнут (наших богов), должны быть убиты нами при помощи огня или дубинами.

В-шестых: если мужчина обременен больными женщинами, детьми, братьями, сестрами, прислугой или он сам становится немощным, тогда он должен выбирать, хочет ли он сжечь самого себя или (другую) немощную персону. Ибо служитель наших богов не может стенать, но лишь обязан смеяться»2.

Пристрастие пруссов к огню, который они почитали очень высоко, сохранилось и в XIII веке. Известно, что в 1261 году во время одного из восстаний пруссов против ордена, восставшим удалось оттеснить отряд рыцарей в болото и там перебить. Из оставшихся в живых крестоносцев пруссы выбрали троих для принесения в жертву своим богам. Рыцари на конях были сожжены на огромном ритуальном костре.

Походы за добычей и пленными были одной из экономических основ жизни пруссов. На границах с Польшей в Мазовии поляки даже были вынуждены возвести валы для защиты от набегов пруссов. Поляки, принявшие уже христианство, пытались крестить соседей и мирным путем, и силой. Но попытки христианизации вызывали отчаянную реакцию язычников, вдохновляемых своими правителями-жрецами. Так, в 1224 году пруссы сильным отрядом перешли реку Вислу и сожгли монастыри в Оливе и Древенице. Далеко за пределами своих земель они начали возводить каменное изваяние, которое должно было отметить конечный пункт победоносного похода язычников.

В 1228 году в Добжине поляки основали рыцарский орден для защиты от пруссов и их христианизации. Но добжинские рыцари не смогли добиться больших успехов в борьбе с пруссами.

В 1229 году по договоренности с великим магистром Германом фон Зальца князь Конрад Мазовецкий передал рыцарям Тевтонского ордена Хелминскую землю (Kulmerland) сроком на 20 лет. Эта часть княжества Конрада граничила с одной из прусских земель — Памезанией. Соседство было беспокойным и опасным. Хелминская земля не имела достаточно сил и средств, чтобы сдерживать натиск язычников. Пруссы вели себя здесь почти как хозяева.

Когда-то князь использовал отряды пруссов в междоусобной войне. Но теперь он видел для себя главную угрозу в бывших союзниках. Потому и уступил Тевтонскому ордену часть своей территории, надеясь использовать ее как плацдарм в Крестовых походах против пруссов. Орден быстро воспользовался создавшейся ситуацией, и уже в 1230 году рыцари перешли Вислу, основав первый замок в земле язычников. Очень надолго Kulmerland вышел из состава польского государства. О влиянии Тевтонского ордена в Европе красноречиво свидетельствует булла папы Григория IX, датированная 1230 годом, которая давала ордену официальное право войны с язычеством на побережье Балтики:

«Григорий, епископ, слуга слуг божьих — возлюбленным сынам, братьям Тевтонского ордена Святой Марии, первейшего в странах Германии и Пруссии, посылает приветствие и апостольское благословение. Господь в своих деяниях показал добрую волю в том, что покинул их врагов, хотя мог он уничтожить (их) до единого человека, (стремясь к тому), чтобы те, кто много согрешил, своей любовью (к Богу) спасли ближних своих, и воздаянием тем, кто души свои за него отдавали, будет их спасение. Из этого следует, что Господь наш и Искупитель (тех), которые обижали и подвергали преследованию дикий прусский народ, ожесточенно притесняемый крестоносцами и живший рядом с ними, обрели свою веру в самопожертвовании и спасении своей страны (хотя он нисколько не нуждался в нашей доброте, однако стремился к тому, чтобы через дела людей была представлена им благодать). Ввиду этого возлюбленный сын Герман, магистр Тевтонского ордена Св. Марии, получает от нас разъяснение в том, что знатный муж Конрад, князь Польши, исполненный почтения к Господу, уступает ему щедро замок Колме (= Холм) с окружающими владениями и другой замок пруссов, соседний с вашими орденскими угодьями, исполненными страха перед Господом, и присовокупляет, дабы в тех замках вы и ваши помощники будете иметь возможность приобрести (земли и замки), в таком случае считать будете достояние (это) наилучшим и взятым с надеждой на то, что обитающие возле упомянутых земель (пруссы-язычники) подвергнутся усмирению и отстранятся от опасности гибели (их душ) и будут иметь необходимую охрану своего достояния. А так как страх перед Господом в работе необходим там, где есть возможность соседства с великой добродетелью, вашей любезной предупредительностью и стремлением к Господу, то следует учесть (все это) вам и всем вашим помощникам и отпустить (ваши) грехи, дабы смельчаки приходили отвоевывать эти земли из рук пруссов, снарядившись с головы до пят оружием Бога для того, чтобы увеличить (число) пресвятых храмов, милостью Бога ваши труды умножатся, по всему этому краю шатры свои расставьте и свои тенета растяните (для уловления душ заблудших), чтобы увеличилось число верующих, и вы сторицей должны будете обрести на этом пути жизнь вечную в вотчине (Господа). Предполагается это данное предприятие — небывалый поход против этих земель — (будет) посвящен возлюбленному брату нашему епископу Модесту»3.

Орден активно претворял свои планы в жизнь. Главная задача состояла в планомерном и настойчивом натиске на пруссов и постепенном захвате их земель. Первое крупное сражение ордена с пруссами, битва при Сиргуне в 1233 году, закончилось поражением пруссов. За несколько лет Тевтонский орден вытеснил пруссов с их древних земель — с правого берега реки Ногаты.

Так началось завоевание Пруссии, длившееся несколько десятилетий. А к семнадцатому столетию пруссы были окончательно ассимилированы немцами и поляками, оставив на карте лишь свое имя — Пруссия. Многие историки позитивно оценивают факт вторжения крестоносцев в земли пруссов и обращения их в христианство. Другие же, наоборот, подчеркивают чрезмерную жестокость ордена к завоеванным язычникам, реки крови, пролитые на прусскую землю4.

Вопрос не так прост, как кажется: вот агрессоры, чужаки, навязавшие пруссам свое господство, а вот пруссы — жертвы жесточайшей агрессии. Истина, вероятнее всего, находится где-то посредине. С одной стороны, орден строит замки на исконных прусских землях, вытесняет язычников с обжитых мест в лесные края, убивает непокорных. С точки зрения человека XXI века это большая несправедливость. Но речь идет о тринадцатом веке, когда понятия о благе и зле были несколько другими. Рыцари, пользуясь родовыми традициями пруссов, навязывали им различные, часто кабальные, соглашения.

Надо отметить, что часть пруссов, прежде всего родовая верхушка, довольно скоро перешла на сторону ордена. Как справедливо подчеркивает У. Урбан в своей статье «Жертвы Балтийского крестового похода», «политикой крестоносцев мог бы быть принцип «разделяй и властвуй», но разделение уже существовало. В отстающем в военном развитии, раздираемом враждой краю, крестоносцы заключали союзы с более слабыми племенами против более сильных, пока весь край не оказывался у них в руках. Только сильнейшие из местных народов — русские и литовцы — смогли защитить себя от объединенных сил традиционных врагов и крестоносцев»5. И не появись крестоносцы в их землях, вряд ли бы образ жизни пруссов скоро изменился. С другой стороны, одной из целей ордена была борьба с тем, что христиане считали примитивным и варварским у языческих народов. Эта цель была в основном достигнута. Пиратство, оставление детей, человеческие жертвы, поклонение идолам и душам умерших были искоренены, хотя бы в той мере, в которой это касалось открытой, публичной практики.

Примечания

1. См. Кулаков В.И. История Пруссии до 1283 года. М.: Индрик, 2003. (Prussia Antiqua. Том 1.).

2. Кулаков В.И. Указ. соч. С. 209.

3. Кулаков В.И. Указ. соч. С. 225.

4. См. Пашуто В.Т. Борьба прусского народа за независимость (до конца XIII века) // История СССР, № 6.

5. Urban W.L. Victims of the Baltic Crusade [Электронный ресурс]. URL: http://department.monm.edu/history/urban/articles/VictimsBalticCrusade.htm

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика