Александр Невский
 

Заговор князей Межотне

По возвращении епископа в Ливонию с его пилигримами, пришли к нему семигаллы из Мезиотэ просить помощи против литовцев. И сказал епископ: «Если вы захотите креститься и принять законы христианства, то мы окажем вам помощь и примем вас в братское общение с нами». И сказали те: «Мы не смеем креститься из-за дикости других семигаллов и литовцев, разве только ты пошлешь к нам в замок своих людей и этим защитишь нас от нападков; оставшись с нами, они могут и совершить над нами таинство крещения и научить нас законам христианским. И понравилась епископу с рижанами их мысль и отпустил он с ними своих, послов спросить согласия тех, что остались дома.

Генрих Латвийский. «Хроника Ливонии».

Стоял один из погожих дней лета 1219 года. Солнце клонилось к закату. Ласковые лучи обнимали крепкие стены земгальского замка Тервете. Замок высился на холме, на правом берегу спокойной реки. Река, берега которой поросли высоким камышом, тоже носила название Тервете. Благословенный и тихий край. Зеленые луга и бескрайние леса окружали твердыню, возведенную здесь умелыми человеческими руками. Редкие облака медленно проплывали со стороны янтарного моря. Толстые бревна, из которых были сделаны стены и башни неприступного замка, казалось, излучали особую силу, придающую уверенность обитателям замка. Над прямоугольными срубами башен возвышались крепкие двухскатные крыши, могущие защитить защитников стен от стрел и камней. Башни соединялись между собой стенами.

Бревенчатые стены тянулись вдоль земляной террасы, опоясывающей холм и укрепленной бревнами. Над стенами также виднелись крыши. Под их защитой обитатели замка могли незаметно передвигаться. Но, если бы враг захотел дойти до стен, то ему понадобилось бы перебраться через высокий земляной вал и преодолеть глубокий ров, вырытый перед замком.

Правитель замка Сатезеле Русиньш

Крепок был замок Тервете. Уже давно враги не отваживались появляться под его стенами. В замке находились палаты самого Виестурса, властителя земгалов. Здесь же жили его верные дружинники и родичи.

С высокого замкового холма далеко просматривались все окрестности. Кое-кто говорил, что видно оттуда чуть ли не всю Земгалию. Тихо стояли леса, словно утомленные долгим днем. Но вот дозорный с башни увидел белую пыль, поднятую копытами двух или трех всадников. Кони мчались быстро, приближаясь к замку. Дозорный, молодой воин, окликнул дружинника постарше:

— Скачет кто-то!

Старший приставил ладонь ко лбу, чтобы солнце не мешало смотреть. Молча понаблюдав за дорогой, он кивнул головой:

— Гонцы. Да больно спешат. Уж не литовцы ли порубежные пожаловали к нам? Давно было тихо, и ничего оттуда не слыхать. Пойду к воротам, встречу гостей.

Спустя короткое время в замок въехали трое воинов, вооруженные длинными копьями. Старший княжеский дружинник вопросительно посмотрел на бородатого воина, ехавшего впереди:

— С чем пожаловали?

— К князю Виестурсу от его родича Медведя с важными вестями из Межотне! Объявились там крестоносцы!

Ни слова не говоря, дружинник поспешил в покои князя. Очень скоро на крыльцо вышел сам Виестурс. На нем была боевая кольчуга и прусский шлем. На поясе — длинный тяжелый меч. Глаза цепко глядели на гонцов, брови нахмурены. Виестурс, в волнении поглаживая бороду, прямо спросил:

— Какие вести?

Гонцы, которые уже сошли с коней, поклонились:

— Родич твой, Медведь, чье селение неподалеку от Межотне, послал нас к тебе сказать, что Межотне уже не принадлежит земгалам.

Виестурс попробовал пошутить:

— Куда же все подевались? Или от литовцев попрятались, по лесам разбежались? На кого замок-то оставили?

— Не шути князь, люди епископа Альберта пришли с большим войском. Железные всадники с крестами. Почти всех, кто был в замке, они обратили в свою веру.

Лицо Виестурса покраснело от гнева:

— Издавна живут земгалы на своей земле и придерживаются веры отцов. Что же, никто не сопротивлялся? Сдали замок немцам?

— Они добровольно крестились. И старейшины с ними. Говорят, что они до этого отправляли гонцов в Ригу, просили епископа защитить Межотне от нападений литовцев и других земгалов. Епископ привел крестоносцев и своих жрецов. Все воины из Межотне, все женщины и дети теперь покорны новому богу. А в замке немцы оставили своих воинов. Медведь не верит чужеземцам. Они хотят сделаться хозяевами в замке. Он послал нас предостеречь тебя от союза с этим старым лисом Альбертом.

Виестурс покачал головой, пристально глядя куда-то вдаль:

— Вот оно что! Наш давний союзник показал свое истинное лицо. Я ждал этого. Много лет назад мы помогли железным всадникам. Не думал я тогда, что эти крестоносцы сделаются столь опасными. Я видел, как они захватили земли ливов, но алчность их не знает пределов! Их владения уже у наших границ. Я это терпел. Но теперь он не только опасный сосед. Теперь это враг!

Вечерело. Спокойствие тихого края разом улетучилось. Замок Тервете гудел, словно растревоженный муравейник. Запели боевые рога. Засверкали на стенах яркие факелы. Князь Виестурс велел своим воинам готовиться к большому походу на Межотне. Гонцы отправились к подвластным князю земгалам созывать всех на бой. Виестурс, оглядывая высокие стены Тервете, отчетливо понял: «Больше миру не бывать. Угроза пришла в дом».

* * *

События, о которых идет речь, произошли в 1219 году. Очевидно, что трения между князьями Межотне и «старейшим» начались после разрыва немецко-земгальского союза и особенно усилились после заключения союза с Литвой. Соглашение Виестурса с литовцами, заключенное в рамках «первой коалиции» не распалось, а, напротив, значительно окрепло за последующие годы. Из речи послов из Межотне видно, что литовцы если не постоянно присутствуют при дворе Виестурса, то являются там частыми и желанными гостями. Девять лет терпели недовольные этим союзом князья, но теперь литовцы ушли из Ерсики, и настал час изгнать их и из Земгалии, попутно сменив «старейшего» на великом столе.

Князья Межотне решаются на заговор, и, подобно Каупо, призывают на свою сторону епископа Альберта. Их козырь — принятие крещения и принесение вассальной клятвы Риге. Взамен они требуют военной помощи против Виестурса и его союзников литовцев и куршей. Не воспользоваться усобицей среди земгальских князей епископ Альберт не мог. Политическая ситуация для Риги и Ордена складывалась тогда более чем благоприятно. Успешно идет покорение Эстонии, уже нет на горизонте такого противника, как Полоцкая «конфедерация», а ее главный авангард Литва, заключив выгодный договор с Галицко-Волынским княжеством, перестала интересоваться северными соседями.

И деятельный епископ Альберт вполне мог приступить к приведению в лоно христианской церкви следующего неверного народа — своих бывших союзников земгалов. На этот раз даже крестового похода не требовалось. Усобица между Виестурсом и удельными князьями из Межотне был для него просто ниспослана небом. Показывая весомость предприятия, он выехал в Межотне собственной персоной вместе с герцогом Саксонским, настоятелем Святой Марии, в окружении своих вассалов и крестоносцев.

По свидетельству Хроники Генриха, было крещено около трехсот мужчин. Речь, вероятно, шла о самих князьях Межотне и их ближайшем окружении. Оставив в замке часть приведенных с собой крестоносцев, епископ, довольный удачным предприятием, вернулся в Ригу. Но на мятеж удельных князей Виестурс среагировал быстро и жестко. Едва Альберт покинул Межотне, он подошел с войском к отложившемуся замку и осадил его. Осада была тяжелой и кровопролитной. Известно, что под стенами мятежного замка погиб даже близкий родственник земгальского князя — сын его сестры.

Но и осажденным приходилось несладко. Таяли силы, таяли запасы продовольствия. Узнав о бедствиях новообращенных и оставленных им в помощь своих людей, епископ Альберт высылает под Межотне дополнительное войско. Но Виестурс вдруг резко снимает осаду крепости. Разведка донесла ему, что помощь осажденным движется вверх по реке Мусе. Быстрым марш-броском дружина земгальского князя устремилась туда, где на узком месте реки есть возможность устроить засаду и атаковать противника. И очень скоро страшную весть получают оставленные в Межотне немцы: посланное на подкрепление войско разбито, лишь немногим удалось добраться до Риги живыми.

«Когда тевтоны, бывшие в замке, услышали об истреблении своих, они, не имея необходимого на год запаса, а вместе с тем видя ярость семигаллов, литовцев и куров против рода христианского поднялись со всеми своими и, покинув замок, ушли в Ригу».

Эта короткая фраза позволяет понять причину успеха Виестурса. Ему на помощь пришли литовцы и курши, союзники по «первой коалиции». Союзные войска не только помогли земгальскому князю усмирить мятежников, но и удержать стол и сохранить независимость страны. Оставшись без помощи крестоносцев, князья Межотне капитулировали. Следует отметить, что победители не подвергли их никаким репрессиям. Хроника сообщает лишь об отказе их от крещения и присоединении к Виестурсу в его союзе с литовцами. К тому же, Виестурс дал спокойно покинуть страну и пребывавшему в Межотне отряду рыцарей. Эти поступки князя могут свидетельствовать о том, что политическая культура земгальского государства стояла на довольно высоком уровне.

По крайней мере, он поступает гораздо более цивилизованно, чем Вячко Кокнесский, сопроводивший разрыв вассальной клятвы с Ригой избиением посланного ему в помощь немецкого отряда. Может поэтому конфликт вокруг Межотне не завершается крупномасштабной войной между Ливонией и Земгалией. Впоследствии Хроника Генриха сообщает лишь о мелких пограничных стычках воинов Виестурса с ливами — подданными епископа.

По свидетельству источников, Виестурс еще долго правил земгалами. В 1225 году он заключает мирный договор с Ригой, но о возвращении к временам немецко-земгальского союза уже не может быть и речи. Даже дав официальное дозволение проповедовать в Земгале и разрешение на основание епископии, он наотрез отказался креститься сам. Ведь вслед за крещением великого князя последовала бы вассальная клятва рижскому епископу.

Но в вопросах политики Виестурс хотел оставаться независимым. Впрочем, мирное соглашение просуществовало недолго. В 1228 году оно было разорвано после инцидента у Дюнамюнде. А в начале 30-х годов, как свидетельствует Рифмованная хроника, уже войско магистра Фольквина грабит земли Виестурса, а земгальский князь совершает ответный поход под Ашераден, где он едва избежал плена. Время союзов с немцами и поиска политического признания завершилось. Наступало время отчаянной борьбы края за независимость. И Земгале практически осталась тем рубежом, который немецкие рыцари в своем покорении Прибалтийского края так и не смогли преодолеть до конца. Дважды впоследствии ненадолго подчиняли они Земгале, и дважды ее народ восставал и изгонял пришельцев. И не последнюю роль в этой необычайной стойкости маленького народа со славной историей сыграло то неожиданное политическое решение, которое не испугался принять князь Виестурс, подав руку извечному врагу. Немецкие рыцари уважали в Виестурсе сильного и смелого противника.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика