Александр Невский
 

На правах рекламы:

Что такое рефлексотерапия biosfere.ru.

Иван Калита

Пришло время Ивана Калиты.

Тверские князья, сами того не ведая, ускорили появление этой сильнейшей фигуры на первом плане в междукняжеской борьбе.

Всякое действие рождает противодействие. Казалось бы, отлаженный механизм ордынской политики на Руси «разделяй и властвуй» навеки укрепил ее господство и ничто уже не может вернуть Русь к единовластию и согласию. Время, исторический процесс требовали появления на Руси личности, способной понять ордынскую политику, найти ее слабые стороны и нейтрализовать ее губительное действие. Такой личностью оказался Иван Калита, до смерти Юрия стоявший в тени, ничем не обнаруживая ни свойств своего характера, ни своих возможностей изменить соотношение сил между возвысившейся Тверью и еще не очень-то окрепшей Москвой.

В.О. Ключевский однажды сказал, что московские князья, начиная с Ивана Калиты, ничем не обнаружили своих дарований и явили череду серых личностей. Что-то затуманило взгляд замечательного русского историка. Иван Калита очень точно уловил, что нужно Орде в тот момент, когда тверской князь убил его старшего брата: регулярный и всевозрастающий сбор дани хану, минуя ордынских вельмож, успевших своими грабительскими набегами на Русь перехватить значительную долю того, что причиталось хану.

В 1318 году приходил в Кострому и в Ростов некий ордынский посол Конча. Что со сбора им дани досталось хану, неизвестно. В 1320 году ордынский посол Байдета приходил с теми же целями во Владимир. В 1321 году ордынский посол Таянгар пограбил Кашин. В 1322 году посол Ахмыл взял и ограбил Ярославль и другие низовские города.

Все это происходило как раз тогда, когда хан поощрял русских князей к соревнованию: кто больше даст за ярлык на великое княжение. Стало быть, первейшей задачей в такой обстановке был бы наиболее крупный и упорядоченный сбор дани. Это обеспечило бы поддержку хана в борьбе с тверскими соперниками, это оградило бы земли Великого Владимирского княжения от грабительских набегов ханских послов.

До сих пор из-за отсутствия точных указаний в источниках несколько загадочным представляется прибытие в Тверь ордынского царевича Щелкана, племянника хана Узбека, сына недоброй памяти Дедюни. Конечно, Щелканова рать стояла в ряду тех набегов, о которых говорилось выше: сбор дани, но на этот раз по прямому повелению хана и скорее всего для хана. Но к этой задаче приплетались и другие.

Юрий Данилович и Дмитрий Михайлович обвиняли друг друга перед ханом в утайке дани. Можно предположить, что Щелкан был облечен полномочиями не только контролировать выплату дани великим князем, но и взять сбор дани из рук великого князя в свои руки. Миссия Щелкана должна была носить и устрашающий характер, ибо убийство великого князя Юрия без «царева слова» очень встревожило ордынских владык. Такая самостоятельность нарушала выработанную ими расстановку сил на Руси и опять-таки отражалась и на величине дани.

Сложилась народная песня о Щелкане, которая дошла до нас в нескольких вариантах XIV и XVI веков. Народ не случайно запомнил Щелканово дело, ибо для конца XIII и первой половины XIV века с именем Щелкана связано единственное и ярчайшее восстание русских людей против ордынского ига, в котором раскрылось антиордынское настроение низших сословий.

Похоже, что события развивались таким образом. Щелкан с большим отрядом всадников пришел в Тверь. Дело не ограничилось лишь сбором ордынского выхода. Будто по тверским городам и волостям Щелкан посадил ордынских баскаков, сместив княжескую администрацию. Не следует ли предположить, что в миссию Щелкана входили и попытки Орды заменить русскую администрацию ордынскими чиновниками. Есть сообщения, что Щелкан выбил великого князя Александра Михайловича из его резиденции и сам засел в княжеском тереме.

Действия Щелкана вызвали необычный для того времени взрыв народного гнева. Нужна была лишь искра, чтобы вспыхнуло пламя народного восстания.

15 августа 1327 года дьякон по прозвищу Дудко вел «кобылицу младу и зело тучну» к Волге, чтобы напоить. На торгу толклось много народу. К Дудко подбежали татары и отняли лошадь. Дьякон закричал: «О, мужи тферстии, не выдавайте!»

Кобыла, отнятая у дьякона, никак не могла быть причиной восстания, но она оказалась спичкой, брошенной в сухой хворост. С торга набежали люди и отбили лошадь. Татары, привыкшие к безнаказанности, обнажили оружие. Но оно нашлось и у тверичан. Ударили колокола, сзывая тверичан на вече.

Это уже был и призыв к ополчению. Горожанин в те времена был и воином, каждый знал свое место в десятке, десятка в сотне, сотня в тысяче. «И кликнуша тферичи, и начаша избивать татар, где которого застропив, дондеже и самого Шевкала, и всех по ряду». То ли внезапность, то ли трудность для всадника сражаться на городских улицах дали тверичанам преимущество. Весь отряд Щелкана, ордынские купцы и чиновники были перебиты. Спаслись только коноводы, оказавшиеся с лошадьми за городом. Они и принесли весть об избиении ордынцев в Москву и в Орду.

Над Русью нависла угроза появления новой карательной рати.

Настал час Ивана Даниловича Калиты. Он поскакал в Орду, едва не опережая известие о разгроме Щелкана.

Шапка Мономаха. Конец XIII — начало XVI века

В историографии отнюдь не одинаков взгляд на действия Ивана Даниловича. Не раз выдвигались обвинения в его адрес, что вот-де тверичи восстали, а он по злобе на тверских князей, в борьбе за великокняжеский стол навел на Русь ордынскую рать. Раздаются сожаления, что Тверь не поддержали другие русские города. Сожаления, конечно, имеют право на существование. Но нельзя не принимать в расчет, что Русь еще не была готова к свержению ордынского ига, не имела на это сил, в то время как Орда при Узбек-хане переживала апогей своего могущества.

Ордынская рать и без Ивана Калиты пришла бы на Русь, двигаясь на Тверь, она опустошила бы и Рязанскую и Владимиро-Суздальскую земли. У Ивана Даниловича не было выбора: или идти вместе с татарской ратью покарать Тверь и тем самым спасти Москву, Владимир, Суздаль, или потерять все.

В борьбе между Тверью и Москвой как центрами объединения русских сил наступил решающий момент.

Источники сообщают, что на Русь пришли пять темников во главе с Федорчуком и привели с собой 50 тысяч ордынских всадников. Цифра сомнительная, но ясно одно: это было полнокровное войско, а не отряд, похожий на Щелканов. Ордынская рать прошла Московской землей, не разорив ни Москвы, ни городов Владимирского княжения, и жестоко опустошила Тверскую землю. Александр Михайлович бежал сначала в Псков, а оттуда в Литву, ибо Иван Калита потребовал у псковичей его выдачи. Тверское княжество после этого опустошения уже никогда не смогло собрать силы. Иван Данилович получил ярлык на великое княжение и право собирать «ордынский выход» со всей Северо-Восточной Руси.

Мы не найдем в источниках указаний, каким образом Иван Калита сумел договориться с ханом, чтобы на Русь не ездили ордынские сборщики дани, какой ценой князь выговорил это условие. Не исключено, что гибель Щелкана, попытавшегося посадить на Руси ордынскую администрацию, испугала Орду.

Служба Ивана Даниловича пришлась Орде кстати. В 1332 году он поставлен надо всеми князьями, «царь его пожаловал и дал ему княжение великое надо всею Руською землею, якоже и праотец великий Всеволод Дмитрий Юрьевич».

Никоновская летопись сообщает далее, что как только Иван Данилович укрепился на великокняжеском столе, наступила великая тишина на Русской земле и татары перестали ее воевать.

Реконструкция «калиты»

Однако тишина эта была обманчива. Иван Калита откупался от Орды, собирая дань; оставлял немалую толику и себе для укрепления Москвы, собирая казну (калиту) впрок и еще, быть может, не очень-то ясно представляя себе возможность обратить ее на освобождение от ордынского ига.

Забегая несколько вперед, скажем, что не только восстание в Твери сыграло роль в выдвижении Ивана Калиты в общерусского деятеля и позволило ему использовать в своих интересах ордынскую политику. В 1332 году Иван Калита укрепился на великом княжении, а в 1333 году в Новгороде появился литовский князь. Смыкание Твери с Новгородом выглядело опасным, на положение дел в Северо-Восточной Руси оказал сильное воздействие международный фактор. Москва казалась более спокойным центром на северо-востоке, чем Тверь, но и Тверь не хотели предать забвению, имея в виду, что князья тверского дома стали кровными врагами князей дома московского. Когда Александр Михайлович вернулся на Русскую землю, хан не покарал его, а отпустил с миром в Тверь.

Между тем ход исторического процесса создавал противовес Москве и Великому Владимирскому княжению на западе и юго-западе.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика