Александр Невский
 

Документ 7. Послание папы Гонория III королям Руси. 17.I.1227 г.

Оригинал документа на пергаменте хранится в Тайном архиве в Ватикане (V. 13, fol. 162, ер. 483), вошел в собрание «Collectanea Albertrandina». Издания. Первая публикация: Raynaldi, XIII, № 8: 337 (по оригиналу). Другие публикации: 1) Gruber 1740, № XLIV: 266 (по оригиналу); 2) HRM, № XXI: 20—21 (по оригиналу с разночтениями по копии Альбертранди); 3) SRL, № XLIV: 394—395 (по изданию: Gruber); 4) LUB, Bd. 1, № XCV: 114—115 (по изданию HRM). Переводы. На русском языке: 1) Аннинский 1938, примечания: 579—580; 2) Рамм 1959: 114 (с небольшими сокращениями). В настоящем издании текст документа воспроизводится по HRM, № XXI: 20—21.

Текст

Universis Regibus Russie salutem et omnis gratie fructum Honorius Episcopus servus servorum Dei. Audemus {Gaudeamus} in Domino, quod sicut audivimus, nuntii vestri ad venerabilem fratrem nostrum Mutinensem Episcopum Apostolice sedis legatum a latere nostro, transmissi, eum humiliter rogaverunt, ut partes vestras personaliter visitaret, quia cupientes sana doctrina salubriter instrui, parati estis omnes errores penitus abnegare, quos propter defectum predicatorum, sicut dicitur, incurristis, pro {et pro} quibus iratus contravos Dominus, permisit vos hactenus multipliciter tribulari, tribulandos acrius, nisi de invio erroris ad viam properaveritis veritatis; cum quanto diutius duraveritis in errore, tanto timere possitis angustias duriores, a qui etsi non irascatur per singulos dies Dominus, in eos tamen qui converti contemptunt {contemnunt}sue tandem vibrat gladium ultionis. Per vos itaque certificare volentes, an velitis habere ab Ecclesia Romana Legatum, ut ejus salutaribus monitis informati, catholice fidei, sine qua nemo salvatur, amplectamini veritatem, Universitatem vestram rogamus, monemus, et hortamur attente, quatinus super hoc voluntatem vestram nobis {deest} per litteras, et fideles Nuntios intimetis. Interim autem pacem cum christianis de Livonia, et Estonia firmam habentes non impediatis profectum fidei christiane, ne divinam et apostolice sedis incurratis offensam, que facile de vobis potest quando vult sumere ultionem, set {sed}potius, Domino largiente, per veram obedientiam et grate devotionis obsequia utriusque mereamini gratiam et favorem. Datum Latereni XVI. Kalendas Februarii anno XI.

Перевод

Всем королям Руси привет и всяческие плоды благодати [шлет] Гонорий епископ, раб рабов Божиих. Радуемся во Господе, ибо, как вы слышали, послы ваши, отправленные к достопочтенному брату нашему, епископу Моденскому, нашему легату апостольского престола, смиренно просили его посетить края ваши, ибо, желая здраво внимать спасительному учению, вы готовы полностью отказаться от всех заблуждений, которые совершили, как было сказано, из-за недостатка проповедников, за что Господь, разгневавшись на вас, доныне подвергал вас многим бедствиям, и ждет вас еще более тяжелое несчастье, если не сойдете с тропы заблуждений и не вступите на путь истины. Ведь чем дольше будете коснеть в заблуждении, тем больших напастей вам следует страшиться. Потому, даже если и не гневается Господь ежедневно, то все же над теми, кто пренебрегает крещением, навис, наконец, меч его возмездия. Итак, желая от вас получить подтверждение, хотите ли вы принять легата Римской церкви, чтобы под воздействием его здравых наставлений вы постигли истину католической веры, без которой никто не спасется, всех вас настойчиво просим, увещеваем и умоляем, чтобы об этом желании вашем сообщили нам в посланиях и через надежных послов. Пока же, поддерживая прочный мир с христианами Ливонии и Эстонии, не мешайте распространению веры христианской и тогда не вызовете негодования божественного апостольского престола, который при желании легко может воздать вам возмездием. Но лучше, если бы, соблюдая истинное послушание и божественные обряды, при всепрощении Господнем вы заслужили бы от обоих милость и любовь. Дано в Латеране, XVI Календы февраля, год XI [понтификата нашего].

Комментарий

Грамота неоднократно привлекала внимание исследователей, как декларативностью и неопределенностью адресата, так и угрожающим тоном. По мнению А. Аммана, послание было рассчитано, в первую очередь, на отклик в Северо-Западной Руси и явилось следующим шагом папства (после послания от 16.11.1224 г.) в убеждении новгородцев и псковичей принять католичество [Ammann 1936: 176—177]. Б.Я. Рамм полагал, что этот документ — еще одна попытка Гонория III помочь крестоносцам в Прибалтике в их борьбе с Русью и православием. Грамота основывается на вымышленном утверждении папы о, якобы, высказанном согласии русских князей принять католичество [Рамм 1959: 114—115].

Представляется справедливым предположение исследователей [Аннинский 1938, примечания: 579; Пашуто 1956: 137] о том, что данная грамота была написана по результатам отчета легата Вильгельма Моденского о встрече с послами Новгорода и Пскова в Риге в 1225 г. (ГЛ, XXIX: 4). Безусловно также, что послание 1227 г. следует рассматривать вместе с опубликованным выше док. 6. Иначе говоря, послание папы могло быть адресовано не только князьям Новгорода и Пскова, но также князьям Смоленска и Полоцка, хотя о встречах их послов с Вильгельмом Моденским неизвестно.

Как кажется, грамота отразила диссонанс в отношении к поражению русских на р. Калке в самой Руси и в Западной Европе в последующие за этим событием годы. В первое время после битвы, когда ожидалось продолжение наступления монголов на Русь, послы русских князей действительно могли вести переговоры о возможных совместных действиях с силами ливонских епископов и меченосцев (ср. ГЛ, XXVI: 1). Судя по тексту грамоты, первые русские посольства должны были передать информацию о предварительных переговорах своим князьям и затем снова прибыть в Ригу, чтобы разработать план совместных военных акций. Для крестоносцев это было важно, так как предстояла тяжелая война с эстами Эзеля (Сааремаа), требовавшая концентрации больших сил. Знаменательно, что обращение папы было написано за несколько дней до похода крестоносцев на Эзель, начавшегося после дня Фабиана и Себастиана, т. е. после 20 января (ГЛ, XXX: 3). Очевидно, в Риге до последнего момента надеялись на привлечение русских дружин. Не исключено, что в переговорах с русскими в качестве одного из условий совместных действий ставился вопрос о поездке папского легата с дипломатической миссией на Русь, и послы обещали довести это условие до сведения своих государей. Сомнительно, чтобы Вильгельм Моденский, умный и опытный дипломат, рассчитывал на скорое согласие русских сменить веру. Но сам факт возможного посещения легатом Руси давал надежду на то, что удастся активизировать здесь деятельность католических миссионеров.

Однако нового наступления монголов на Русь не последовало. Поэтому изменился и настрой русских на необходимость союза с крестоносцами. В Риме же этих перемен, вероятно, не заметили. Отсюда и чрезвычайно резкий тон обращения, рассчитанный на то, что на Руси испугаются угрозы войны на два фронта. Хотя реальных возможностей для войны с Русью у крестоносцев тогда не было.

Отметим также, что данная ситуация тщетного ожидания уступок со стороны Руси и открытого недовольства Папской курии нашла отражение и в «Хронике Ливонии» в рассуждениях о божественном наказании противников Ливонской церкви, которую хранит «Матерь Божья». Она «наказала многих королей, сражавшихся против Ливонии», в том числе князей Полоцка и Новгорода, а также их вассалов — латгальских князей; «...бойтесь ее... чтите ее, Матерь Божью, умилостивляйте ее, столь жестоко мстящую врагам своим...» (ГЛ, XXV: 3). Хотя эти рассуждения вставлены в контекст событий 1221—1222 гг., из содержания отрывка ясно, что он написан под впечатлением более поздних событий, ибо там упоминается и о взятии Тарту — Дорпата в 1224 г.

 
© 2004—2019 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика