Александр Невский
 

9. Что получил Олег Святославич на Любечском съезде

Новгород-Северское княжество принадлежало к числу крупнейших политико-территориальных образований в Древней Руси XII—XIII вв. Превышая по площади (около 160 тыс. кв. км) много княжеств более высокого политического статуса (например, Переяславское или Волынское), оно было еще и густо населено. В Новгород-Северском княжестве существовало более сорока упомянутых в летописи городов; к тому же археологи зафиксировали почти 300 городищ.1 Его князья во второй половине XII—XIII вв. играли заметную, часто самостоятельную роль в политической жизни Юго-Западной Руси, — вспомним хотя бы печально знаменитого героя «Слова о полку Игореве» и его внука, мятежного Изяслава Владимировича, осмелившегося померяться силами с самим Даниилом Галицким!2

И при всем этом обстоятельства, да и само время возникновения Новгород-Северского княжества в составе Чернигово-Северской земли до сих пор остаются невыясненными. Мы не знаем даже, когда Новгород-Северский стал стольным (княжеским) градом. Источники, кажется, избегают ответа на вопрос: кто был первым тамошним князем. Подобная неопределенность свидетельств, а то и умолчание летописцев об образования нового княжества не могли не отразиться на состоянии научной литературы по этой проблеме.

Попутно хотелось бы предостеречь от проявлений своеобразного научного — скорее, псевдонаучного! — нигилизма в отношении памятников нашей сокровищницы источников — фонда древнерусских летописей, которые, к сожалению, участились в последние годы. В тех случаях, когда летописные свидетельства не укладываются в созданную тем или иным автором часто умозрительную схему, он начинает объяснять собственные расхождения с источниками их повреждением, позднейшими купюрами, а то и сознательным искажением летописных текстов редакторами и переписчиками позднейших времен. Непонимание, нежелание, самоуверенность и неумение понять стройную логику летописей, в которых каждое слово стоит на своем, единственно возможном в абсолютном большинстве случаев, месте и рождает на свет божий фантастические «летописи» Аскольда, Игоря и Олега. Подобные дилетантские (не меняет дела, когда это пишут люди с учеными степенями), рассчитанные преимущественно на сенсацию, выдумки не имеют ничего общего с наукой.

Еще с середины прошлого столетия в историографии утвердилось мнение, будто бы Новгород-Северское княжество выделилось из Чернигово-Северской земли по решению Любечского съезда 1097 г.: «Кождо да держить отчину свою: Святополк Кыев Изяславлю... Давыд и Олег, и Ярослав Святославлю».3 Как известно, Святослав Ярославич владел Чернигово-Северской землей, а также волостями в Северо-Восточной Руси, среди них Муромо-Рязанской. Однако, кратко пересказывая (вне сомнения, в оригинале намного большую по объему и более конкретную формулу постановления, чем та, которая отразилась в «Повести временных лет») решения съезда, летописец вообще не назвал города и земли Святославовой отчины, которые получил в наследство каждый из трех сыновей черниговского князя. Поэтому, пытаясь решить загадочный вопрос о возникновении Новгород-Северского княжества, историкам приходится строить свои гипотезы на недостаточно конкретном и бедном информацией летописном материале, не имея возможности воспользоваться параллельными свидетельствами других источников, отечественных и иноземных.

М.С. Грушевский следующим образом интерпретировал решения Любечского собрания князей относительно земельных приобретений сыновей Святослава Ярославича: «Младший Святославич — Ярослав получил Муромо-Рязанскую волость,* старшие два разделили Северщину...» Как был произведен раздел Северщины, летопись не говорит, но знаем, что Давид получил «большее княжение» — Чернигов, а Олег должен был получить Новгород-Северский, и с того времени должен был начаться раздел земли (Чернигово-Северской. — Н.К.) на эти два главных княжества — Черниговскую и Северскую волости, который сохраняется и позднее.4

М.С. Грушевский, можно думать, имел в виду слова, с которыми в начале 1140-х гг. обратились к ставшему в 1139 г. киевским князем Всеволоду Ольговичу его родной брат Игорь и двоюродные Владимир и Изяслав: «Се в Киеве седеши, а мы просим у тебе Черниговьской и Новгороцкой волости».5 Обращу внимание читателя на то, что процитированный фрагмент Киевской летописи — первое свидетельство существования Новгород-Северской волости (княжества). Под 1141 г., также впервые, в летописи упоминается город Новгород-Северский как стольный княжеский град — там княжил сын Олега Святославича Святослав.6 Это совпадение во времени между первыми известиями источников о появлении на политической сцене Новгород-Северского княжества и его главного города вряд ли можно считать случайным...

Знаменательно, что прекрасный знаток летописания М.С. Грушевский не назвал Давида старшим среди Святославичей, а ограничился в отношении его и Олега гибкой формулой: «старшие два». Потому что источники вовсе не определяют Давида как старшего брата Олега. Но уже все историки после него уверенно считали Давида старшим среди братьев-Святославичей. Замечу также, что летописи или какие-либо другие источники ни разу вообще не назвали Олега Святославича Новгород-Северским князем — им его сделали историки!

Толкуя лаконичное и невыразительное летописное свидетельство о постановлениях княжеского съезда в Любече, А.Е. Пресняков осторожно заметил: «Не знаем подробнее, как они (Святославичи. — Н.К.) поделились. Но старший, Давыд, сел в Чернигове, Олег, по всей вероятности, — в Новгороде-Северском, младший, Ярослав, — в волостях муромо-рязанских».7 Исследователи позднейших лет восприняли эту мысль о распределении земель среди Святославичей и времени образования Новгород-Северского княжества. В частности, А.Н. Насонов уверенно заявил: «В сущности как княжество оно образовалось по решению Любечского съезда 1097 г.».8 Согласившись с этими словами, А.К. Зайцев прибавил к ним, что Давид Святославич получил лишь часть Черниговской земли, где его соправителем был Олег.9 С таким утверждением не могу согласиться.

Как мне кажется, А.К. Зайцев исходил из перипетий более ранней бурной политической карьеры «Гориславича». Но эта карьера завершилась в сущности перед 1097 г. Получив какую-то долю отцовского наследства на Любечском съезде, деморализованный поражениями в борьбе с Мстиславом Мономашичем, Олег в дальнейшем ведет себя на удивление покорно, слушаясь во всем Владимира Всеволодича и Святополка Изяславича. Олег до и после Любеча — два совершенно различных человека и политика.

Между тем образование Новгород-Северского княжества, скорее всего, связано с колоритной фигурой Олега Святославича. Время его рождения, так же, как Давида и других сыновей Святослава Ярославича, неизвестно. Хотя из летописей ясно, что двумя старшими Святославичами были Глеб (убитый в 1078 г.) и Роман (погиб в 1079 г); оба они какое-то время княжили в Тмуторокани. Впрочем, А.В. Гадло думает, что Олег был третьим, а Роман — четвертым сыном Святослава.10 Эта мысль остается в области гипотез. Что же касается Давида и Олега, никакой ясности не существует. Обыкновенно историки считают Давида старшим братом Олега, что нашло отражение и в авторитетных генеалогических справочниках.11 Аргументом в пользу этой мысли служит все то же постановление Любечского съезда, в котором имя Давида в перечне Святославичей названо раньше Олега. Ведь перечисления князей строятся в летописях в порядке их физического старшинства. Отсюда историки сделали вывод: Давиду достался стольный Чернигов как старшему среди оставшихся на то время в живых сыновей Святослава.

Но существуют серьезные основания считать Олега не младшим, а старшим братом Давида. М. Дымник обратил внимание на миниатюру прославленного «Изборника» 1073 г., на которой изображен Святослав Ярославич с семейством. Над головами каждого из изображенных помещены надписи с их именами. Из этой миниатюры вытекает следующая последовательность сыновей Святослава по физическому старшинству: Глеб, Олег, Давид, Роман и Ярослав.12 К этому можно прибавить и следующее соображение. Олег выдвинулся на политическую сцену почти на 20 лет раньше Давида: в 1076 г. он вместе с Владимиром Мономахом осуществил по приказу киевского князя и своего отца Святослава поход в поддержку Польши против Чехии. На пасху 1078 г. Олег побывал в Чернигове у Всеволода Ярославича и «бежа... Тмутороканю» от него. Выглядит правдоподобным предположение, будто Олег поддержал своего двоюродного брата Бориса Вячеславича, который перед тем восемь дней княжил в Чернигове, но удрал в Тмуторокань, когда узнал о приближении Всеволода Ярославича с войском.13 В том же 1078 г. Олег вместе с Борисом Вячеславичем выгоняет из Чернигова Всеволода, считая этот город с волостью своей отчиной.

Потерпев поражение от Изяслава и Всеволода Ярославичей в битве на Нежатиной Ниве 3 октября 1078 г., Олег спасся бегством в Тмуторокань. Там он княжил с перерывом в четыре года, когда оказался в ссылке в Византии (1079—1083), до 1094 г. В том году он осадил Владимира Мономаха в Чернигове, и тот, не желая кровопролития, отдал Олегу город и княжество, на которые тот имел преимущественные династические права по порядку родового старейшинства. Выходит, что среди трех братьев-Святославичей именно Олег считал себя наследником отца в Чернигове. А в 1096 г. он вошел в конфликт со Святополком Изяславичем киевским и Владимиром Мономахом переяславским, выбежал из Чернигова и подался в Муромо-Рязанскую землю, где потерпел неудачу в войне с Мстиславом Владимировичем, после чего с повинной явился на Любечский съезд 1097 г.14 Скорее всего, в 1096 г. дуумвиры отняли у непокорного Олега Чернигов и охотно передали город с землей более уравновешенному и послушному Давиду.15

Что же касается Давида, то он появляется на шахматной доске большой общерусской политики только в 1094 г., когда Святополк Изяславич с Владимиром Мономахом посадили его в Новгороде Великом. Черниговским князем тогда был Олег — как старший среди Святославичей. В отличие от Олега Давид долгое время играл в междукняжеских отношениях пассивную роль. Весной 1096 г. он был переведен Святополком и Владимиром в Смоленск.16 Когда дуумвиры призвали Давида и Олега Святославичей явиться в Киев, первый сразу же ответил согласием. Напротив, Олег гордо отказался идти на суд князей, угрожавших ему карой, и подался в Муромо-Рязанскую землю. Даже из короткого перечня этих фактов политической истории Южной Руси 70—90-х гг. выходит, что именно порывистый, беспринципный и очень активный Олег играл первую роль в семействе Святославичей — и, логично думать, был старше Давида на 15—20 лет.

О том, что Олег был все-таки старшим братом Давида, косвенно свидетельствует история смерти последнего и вокняжения в Чернигове его младшего брата Ярослава. Под 1123 г. Киевский летописный свод коротко отметил: «Преставися Давыд Святославичь Чернигове, и седе в него место Ярослав, брат его».17 Однако после смерти Мономаха и вокняжения в Киеве его старшего сына Мстислава (1125) старший сын Олега Святославича Всеволод «я стръя своего Ярослава Чернигове, изъехав и, а дружину его исече и разъграби».18 Мстислав не смог — или, быть может, не пожелал? — ничего сделать сильному Всеволоду, и Ярославу пришлось бесславно возвращаться в Муром. Этот эпизод свидетельствует, что Всеволод Ольгович считал свои отчинные права на Чернигов выше братских прав своего дяди Ярослава. Отец Всеволода Олег Святославич законно княжил в Чернигове и потерял его, будучи насильственно устраненным Святополком и Мономахом.

Вспомним, что Любечский съезд провозгласил примат отчинного владения. К тому времени были еще в живых сыновья Давида Всеволод, Владимир и Изяслав, но Всеволод Ольгович, видно, расценивал свои права на Чернигов выше прав детей Давида и своего дяди. Тогда почему же летопись изображает Давида — и в рассказе о Любечском съезде, и в повествовании о событиях первых лет XII в. — явно старше Олега, называя Давида всегда и всюду перед ним?!

На мой взгляд, один из возможных ответов на этот вопрос может быть таким. Деятельность Олега на Руси, начиная с 1078 г., когда он первым среди русских князей воспользовался помощью половецких ханов в борьбе с конкурентами и заслужил этим худую славу на Руси, его войны против других князей, особенно в 1094—1096 гг., когда Олег стал главным нарушителем спокойствия и единства Русской земли, не остановившись перед убийством своего племянника Изяслава Владимировича, вызвали всеобщее возмущение и осуждение его в стране. Поэтому Святополк и Владимир смогли лишить его Чернигова, не опасаясь протестов со стороны других князей. А Муромо-Рязанскую землю Олег сам отдал младшему брату Ярославу и вновь стал изгоем — каким был в конце 70-х гг.

Обезземеленный Олег силой оружия был приведен на Любечский съезд, где с ним поступили сурово, в соответствии с его «заслугами». О его возвращении в Чернигов, вероятно, не могло быть и речи: Святополк с Мономахом желали видеть на черниговском столе уравновешенного и покорного им Давида, а не бешеного и непредсказуемого в поступках Олега. Эти действия дуумвиров, видимо, были одобрены верхушкой общества. Так Олег из старшего Святославича превратился явочным порядком в младшего брата Давида.

С другой стороны, торжественно провозгласив в Любече примат отчинного порядка владения землями, Святополк Изяславич и Владимир Всеволодич были просто вынуждены дать хотя что-нибудь из обширных владений Святослава и «мятежнику земли» Олегу. Ему выделили часть Северщины, наверное, тогда мало освоенную и не очень завидную. Вероятнее всего, это и был Новгород-Северский с волостью.

Начальная история города Новгорода-Северского до сих пор остается недостаточно ясной. Как уже было сказано, стольным градом княжества он выступает в летописи лишь под 1141 г. Первое же упоминание о нем содержится в «Поучении» Владимира Мономаха при описании событий 1078—1079 гг.: там он назван «Новым городом»19 — из этого следует, что он недавно возник. Новгород-Северский развился из племенного центра северян IX—X вв., который в последней четверти X в. был разгромлен киевским князем. С конца X в. там было военное поселение. До сей поры неясно, когда оно превратилось в город. В источниках нет сведений о том, что в 70-х гг. XI в. в Новгороде-Северском существовал княжеский стол. Не было его там, можно думать, и в 1097 г. — по крайней мере, никаких указаний в летописи на это нет. Отсутствуют основания считать, что Новгород-Северский был в конце XI в. сколько-нибудь значительным городом. Раскопанные археологами его архитектурные памятники относятся ко второй половине XII в.20

Как выходит из некоторых позднейших сообщений Киевского свода, Новгород-Северский с конца XII в. мог действительно принадлежать Олегу. Поэтому существуют определенные основания думать, что большая территория будущего Новгород-Северского княжества, начавшая складываться вскоре после Любечского съезда, досталась Олегу Святославичу. Но сел ли он тогда в самом Новгороде-Северском, где в то время не существовало княжеского стола и который оставался мелким, захолустным городком?

А.К. Зайцев обратил внимание на то, что сыновья Олега Святославича в 1135 г. обратились к киевскому князю Ярополку Владимировичу (Мономашичу) с просьбой подтвердить им былые владения: «Что ны отець держал при вашем отци».21 Речь шла о г. Курске с Посемьем. Этот историк предполагает, что Владимир Мономах дал в «держание» Олегу Курск с волостью тогда, когда стал киевским князем в 1113 г. Но, как мне кажется, это должно было произойти еще в Любече. Естественно предположить, что на съезде 1097 г. Мономах решил прибавить черниговскому князю, да еще и старшему в роде Святославичей, Олегу к небольшому городу Новгороду-Северскому более важный город Курск, но не навсегда, а во временное владение. Курск был тогда и старше и больше Новгорода-Северского. Там существовал княжеский стол по меньшей мере с 1095 г., под которым летопись сообщает: «Приде Изяслав, сын Володимерь, ис Курска к Мурому».22

Курск был заметным на Руси городом еще с 60-х гг. XI в., когда он занимал важное место во владениях отца Владимира Мономаха Всеволода. В «Поучении» Мономаха сказано, что вскоре после того, как ему исполнилось 13 лет, «первое к Ростову идох, сквозе вятиче, посла мя отець, а сам иде Курьску».23 Начиная с С.М. Соловьева,24 в историографии утвердилась мысль, что это произошло в 1068 г., после киевского восстания, когда Всеволод вместе со старшим братом Изяславом был изгнан из Киева, и он, опасаясь вернуться в свой, выдвинутый в Половецкую степь Переяславль, решил укрыться в отдаленном от театра русско-половецкой войны Курске.

Объединив под своей властью Новгород-Северщину и Курское Посемье, Олег, естественнее всего, мог основать свой стол в значительном, с соответствующими традициями городе Курске, а не в Новгороде-Северском. Кстати, когда Новгород-Северский впервые упоминается в Киевской летописи, он составляет тогда общую волость с Курском: «Иде Святослав (Ольгович. — Н.К.) Курьску, бе бо и Новегороде сидя Северьске».25 В этом контексте Новгород-Северский выступает как второй по значению стол в объединении Курской и Новгородской волостей. Следовательно, можно предположить, что после Любеча Олега считали на Руси курским князем!

По меньшей мере до 1127 г., как доказал С.М. Соловьев,26 Курск с волостью принадлежал черниговским князьям — считаю, что именно Ольговичам — и составлял единое целое с Новгород-Северской волостью. Летописи дают основания думать, что Курск и в дальнейшем, до начала 1150-х гг. оставался в составе Чернигово-Северской земли, подчиняясь уже Новгороду-Северскому. Им владели в основном Ольговичи.27 Приблизительно между 1141 и 1151 г. произошло разделение Новгорода-Северского и Курского княжеств. С того времени Новгород-Северское княжество представляло собой особое и устойчивое политико-территориальное образование — удельное княжество — в составе Чернигово-Северской земли.

Такими в скупом свете летописных известий конца XI — первой половины XII в. представляются мне время и обстоятельства образования Новгород-Северского княжества.

Примечания

*. Историк исходил, вероятно, из того, что когда в 1096 г. Олег Святославич был разгромлен сыном Мономаха Мстиславом в битве на Кулачке (Колокше), он «прибеже к Мурому и затвори (посадил под защиту укреплений города. — Н.К.) Ярослава Муроме, а сам иде Рязаню». Но из Рязани его выгнал тот же Мстислав (Повесть временных лет. С. 170). Естественно допустить, что Ярослав Святославич тогда же остался княжить в Муроме.

1. Коваленко В.П., Моця А.П. Новгород-Северский в X—XII вв. // Новгород-Северскому — 1000 лет. Чернигов—Новгород-Северский. 1989. С. 25—29.

2. Котляр Н.Ф. Кто был Изяслав, враг Даниила Галицкого // Ex Oriente Lux. Mélanges offertes en Hommage au prof. J. Blankoff a l'occasion des ses soisants ans. V. 1. Bruxelles, 1991.

3. Повесть временных лет. С. 170—171.

4. Грушевський М. Указ. соч. С. 38.

5. Летопись по Ипатскому списку. С. 222.

6. Там же. С. 221.

7. Пресняков А.Е. Указ. соч. С. 105.

8. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 58.

9. Зайцев А.К. Черниговское княжество // Древнерусские княжества X—XIII вв. М., 1975. С. 108.

10. Гадло А.В. Тмутороканские этюды. V. Олег Святославич // Вестник Ленингр. ун-та. Сер. 2. 1991. Вып. 2. С. 3.

11. Baumgarten N. Généalogie et mariages occidentaux des Rurikides Russes. Roma, 1928. Tabl. IV, № 3, 4.

12. Dimnik M. Oleg's status as ruler of Tmutorokan: the sphragistic evidence // Medieval Studies. 1993. V. 55. P. 137.

13. Гадло А.В. Указ. соч. С. 4.

14. Повесть временных лет. С. 131, 132, 135, 148—150, 168—170.

15. Грушевський М. Указ. соч. С. 90.

16. Повесть временных лет. С. 150.

17. Летопись по Ипатскому списку. С. 206.

18. Там же. С. 209.

19. Повесть временных лет. С. 159.

20. См., напр.: Куза А.В. Новгород-Северский — стольный город Игоря Святославича // Новгороду-Северскому — 1000 лет. С. 20—22. Вовсе не намереваюсь «омолаживать» город: возможно, он насчитывает тысячу, а то и более лет. Речь идет об ином: когда Новгород-Северский стает городом, начинает играть заметную роль и, главное, когда в нем основан княжеский стол? В решении этого вопроса археология не может помочь. А письменные источники, как было сказано, не содержат нужных для этого свидетельств.

21. Летопись по Ипатскому списку. С. 213.

22. Повесть временных лет. С. 150.

23. Там же. С. 158.

24. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. 1. Т. 1. М., 1959. С. 695—696.

25. Летопись по Ипатскому списку. С. 221.

26. Соловьев С.М. Указ. соч. С. 277—278.

27. Зайцев А.К. Указ. соч. С. 90—94.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика