Александр Невский
 

1. Еще о княжении Всеволода в Киеве

В предыдущей главе была показана вся иллюзорность и мнимость восстановления единоличной монархии на Руси в годы княжения Всеволода Ярославича. Государством тогда управлял дуумвират, состоявший из него самого и его сына Владимира. Между тем в историографии остается распространенным мнение, будто бы во времена Всеволода Русь представляла собой единовластную монархию. Приведу некоторые высказывания историков последних десятилетий.

Л.В. Черепнин подчеркивал, что ни триумвират Ярославичей (1054—1973), ни дуумвират Святослава и Всеволода (1073—1076) не смогли обеспечить единство государства. И только гибель двух старших братьев и вокняжение Всеволода в Киеве летописец толкует как достижение единовластия.1 Ученый соглашается с этими словами источника. По мысли П.П. Толочко, Всеволод завершил объединение древнерусских земель в одних руках. Во второй половине его княжения даже изгои не осмеливались требовать волостей.2

Правда, некоторые историки еще начала нашего столетия замечали, что единовластие Всеволода носило ограниченный характер, а его правление не принадлежало к лучшим периодам в развитии государственности на Руси. «Время продолжительного княжения Всеволода (1078—1093) было критическим в истории междукняжеских отношений Древней Руси. При нем выяснились основные противоречия в обычном понимании начал княжого владения», что нарушило тенденцию сохранения единства Русской земли и концентрации ее в руках киевских князей.3

Скептически смотрел на единовластие Всеволода Ярославича в Киеве другой историк начала века М.С. Грушевский. Отметим, что младший член триумвирата Ярославичей действительно сосредоточил в своих руках большую часть древнерусских земель («сам Всеволод имел теперь Киев, Чернигов, Переяславль — все ядро Русского государства, и еще Смоленск и Поволжье, вместе большая половина наследства Ярослава»), он прибавил к этому: «Но все пятнадцатилетнее княжение Всеволода в Киеве ушло лишь на то, чтобы оборонить собранные земли, отбиться от лишенных земель князей, так называемых князей-изгоев».4 Понятно, что подобный способ и ход княжения мало согласуется с понятием единовластия. По крайней мере, трудно представить в подобном положении истинных властителей Руси: Владимира Святославича и Ярослава Мудрого, да и сына самого Всеволода Владимира Мономаха.

Несогласованность и даже противоречия в оценках учеными характера княжения и власти Всеволода Ярославича органически проистекают из самого характера свидетельств источников (главным образом «Повести временных лет») — лаконичных, отрывочных, неполных и временами противоречивых, дающих возможности для самих различных интерпретаций. Но только эти источники при всех их особенностях и недостатках могут помочь составить основу построения концепции характера государственной власти на Руси, — безусловно, при их корректном толковании и использовании не вызывающих сомнений исторических фактов.

Одним из важных вопросов этой главы представляется определение характера передачи власти в Киевском государстве времен от Всеволода Ярославича до Владимира Мономаха включительно. В этом плане выглядит важной и красноречивой уже первая запись «Повести временных лет», открывающая рассказ о восхождении Всеволода на главный русский стол: «Всеволод же седе Кыеве на столе отца своего и брата своего, приим власть Русьскую всю»5 (здесь и далее подчеркнуто мной. — Н.К.).

В процитированном тексте привлекают внимание прежде всего слова: «на столе... брата своего». Их нет в сообщениях о вокняжении деда и отца Всеволода — Владимира и Ярослава, хотя те также стали княжить в Киеве после своих братьев («Ярослав же седе Кыеве на столе отни и дедни»).6 Совсем иначе выглядит известие «Повести» о насильственном захвате власти Святославом Ярославичем в 1073 г.: «А Святослав седе Кыеве, прогнав брата своего, преступив заповедь отню, паче же божью».7

На то, что Всеволод всю жизнь придерживался порядка родового старейшинства, — а главное, так считали его современники! — указывает и рассказ Нестора о последних месяцах жизни князя: «Сему (Всеволоду. — Н.К.) приимшю послеже всея братья стол отца своего, по смерти брата своего».8 Это настойчивое, двойное подчеркивание летописцем того факта, что Всеволод получил власть после своих братьев и после смерти брата (старшего!), никак нельзя считать случайным.

Как отметил в свое время В.О. Ключевский, порядок родового старейшинства в замещении столов, прежде всего киевского, основывался на традиционных и прочных правовых основах: 1) общая власть рода Рюриковичей над всей Русской землей и 2) право каждого члена рода (как способ осуществления этой власти) на временное владение определенной частью земли по очереди старшинства родичей. Построенный на этом фундаменте порядок владения («лествица») Ярославичи вплоть до конца XII в. считали единственно верным и возможным, рассматривая Русскую землю как свое родовое достояние.9 Эти слова представляются мне отражающими объективную реальность второй половины XII в.

Трудно поэтому согласиться с утверждением современного историка: «Закат родового сюзеренитета приходится на время княжения в Киеве великого князя Всеволода — последнего представителя первого поколения Ярославичей. Единовластием Всеволода завершилась эпоха классической, чистой формы принципата на Руси. Символично похороненный рядом с отцом, Всеволод унес с собой и режим Ярославового ряда 1054 г.»10 Ведь и единовластие Всеволода было очень и очень относительным, а его преемники тоже уважали принципы родового сюзеренитета и продолжали пользоваться ими в политической жизни, что будет показано далее.

Примечания

1. Черепнин Л.В. К вопросу о характере и форме... С. 361.

2. Толочко П.П. Древняя Русь. Киев, 1987. С. 92.

3. Пресняков А. Е. Указ. соч. С. 44.

4. Грушевський М. Указ. соч. С. 71.

5. Повесть временных лет. С. 135.

6. Повесть временных лет. С. 96 (1016 г.).

7. Там же. С. 122.

8. Там же. С. 142.

9. Ключевский В.О. Указ. соч. С. 189.

10. Толочко А.П. Указ. соч. С. 34.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика