Александр Невский
 

Введение

К настоящему времени в ходе развития советской исторической науки сложилась, достаточно четко определив свои задачи, историческая география как наука, имеющая свой предмет. Историческая география как отрасль исторических знаний изучает географию исторического прошлого человечества и имеет основные разделы: историческая физическая география, историческая география населения, историческая география хозяйства и историческая политическая география. Она сохраняет и свои вспомогательные функции, считавшиеся буржуазными исследователями основной задачей историко-географических изысканий. Такое понимание, данное В.К. Яцунским, является результатом тщательного анализа историко-географических приемов в исследованиях В.И. Ленина и глубокого изучения длительного пути западноевропейской и отечественной исторической географии1.

Хотя историческая география населения и экономики Древней Руси в исследованиях археологов и делает существенные попытки выйти за рамки этапа накопления материала (в изучении заселенности территорий, географии сельского хозяйства и ремесел, торговых связей), важной задачей историко-географического исследования Древней Руси остается изучение сложения государственной территории. Это объясняется не столько наличием и степенью изученности источников, сколько значительностью проблемы, тесно связанной с исследованием становления феодальной формации и образования Древнерусского государства. Проблема истории формирования государственной территории Древней Руси (с учетом существенного отличия этой территории от родоплеменных и этнических областей) была впервые поставлена в советской историографии и возникла в связи с общей задачей изучения образования и развития феодального Древнерусского государства, на основе строго научной методологии. Эта проблема справедливо считается одной из труднейших по конкретному исполнению и самых сложных в теоретическом отношении2.

«Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим»3. Данное определение раскрывает сущность, по выражению В.И. Ленина, «государства в собственном смысле слова». Известно, что «по сравнению со старой родовой организацией государство отличается, во-первых, разделением подданных государства по территориальным делениям... Вторая отличительная черта — учреждение публичной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением... Для содержания этой публичной власти необходимы взносы граждан — налоги»4. Исходя из основных положений историко-материалистического учения о государстве, А.Н. Насоновым было дано определение понятия государственной территории, которое можно передать следующим образом. Под государственной территорией в собственном смысле слова понимается разделенная по административному признаку территория, население которой в интересах господствующего класса подчинено публичной власти, имеющей особый аппарат насилия, творящей суд и устанавливающей разного рода поборы-налоги (выделено А.Н. Насоновым)5. Рассматривая расширение государственной территории как распространение по населенной территории функций государственного аппарата принуждения (дани и суда), А.Н. Насонов в книге «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства» поставил и в основном разрешил принципиально новую задачу: выяснение процесса сложения государственной территории «Русской земли» и древнерусских княжеств-земель в ходе общественного развития «Древней Руси»6. На основании тщательного анализа материала источников А.Н. Насонов показал, что территория Древнерусского государства складывается в результате внутреннего процесса, с развитием нового способа производства и с распадом родо-племенных связей. Она складывается там, где появляется феодализирующаяся знать и как результат классовых противоречий — организация принуждения. Сложение древнерусской государственной территории следует рассматривать как результат борьбы господствующего класса за расширение власти и доходов, что проявляется в распространении из «Русской земли» (политического и территориального ядра Древнерусского государства) княжеской дани и суда (аппарата насилия). Формирование государственной территории закономерно связано с развитием феодального способа производства на Руси и выступает как одно из важных проявлений процесса феодализации7. Такой подход к изучаемой проблеме позволил историко-географическому исследованию занять существенное место в изучении социально-экономического развития Древнерусского государства8.

Важнейшее значение работы А.Н. Насонова состоит в том, что подлинно научный подход к изучаемой теме привел исследователя к рассмотрению государственной территории Руси в процессе ее формирования, что и сделало географию Древней Руси действительно исторической9. Буржуазные исследователи занимались преимущественно локализацией летописных географических названий и определением границ княжеств, причем их выводы, их исторические карты были суммарны, вне динамики, как бы вне исторического развития, не учитывалось качественное отличие племенных территорий от государственных, данные X в. использовались для определения территорий XII в. и т. п.

Сложение сплошной территории Древней Руси как государственной в собственном смысле этого слова завершалось уже в условиях начавшейся феодальной раздробленности, когда в конце XI — начале XII в. границы земель-княжений пришли в соприкосновение10. Изучение последующего развития древнерусской государственной территории, процесса формирования земель-княжений в период феодальной раздробленности, изменений и усложнений их структуры, дальнейшей динамики границ, выявление внутренних границ, возникших в результате дробления земель-княжений, не входило в задачу исследования А.Н. Насонова. Если в отношении некоторых земель эти вопросы и затрагивались, то только попутно, в интересах решения основной задачи.

Учитывая основные выводы исследования А.Н. Насонова, указанные проблемы целесообразно первоначально рассмотреть в рамках отдельных земель-княжений Древнерусского государства, т.к. в XII—XIII в. можно в известной мере говорить об относительной самостоятельности их исторического развития, с другой стороны — к этому походу вынуждает и сравнительно большой объем исторического материала для изучения отдельных земель Древней Руси.

Всякая постановка отдельной научной проблемы является так или иначе механическим извлечением ее из общего круга взаимосвязанных научных проблем, отражающих реальный естественно-исторический процесс. Такое изъятие неизбежно для углубленного изучения отдельных проблем, но это изучение будет односторонним, если не видеть связи исследуемой проблемы, ее места в общей исторической проблематике — с одной стороны, и с другой — места изучаемого предмета в существовавшей исторической действительности.

Сложение территории Черниговского княжества, одного из крупнейших княжеств Древней Руси, является важной частью общей проблемы формирования и роста государственной территории Руси. Чернигов на всем протяжении истории Древнерусского государства был одним из его ведущих центров и, пожалуй, на всех этапах древнерусской истории не опускался ниже второго места по своей политической значимости. Начальный этап формирования Черниговской земли, ее зарождение (образование территориального и политического ядра) происходит еще в условиях относительно единой Киевской Руси, она завершает в основном свое формирование во второй половине XI — середине XII в.; во второй половине XII — первой половине XIII в. Черниговское княжество достигает своего расцвета, активно борется за общерусское господство, стремясь использовать киевский стол как инструмент достижения этой цели. В этот период, несмотря на появление ряда второстепенных княжеских столов Черниговской земли, она выступает в течение полувека как относительно единое политическое целое и вскоре после монгольского вторжения Черниговская земля распадается на ряд удельных княжеств.

Такая периодизация не только логична (зарождение — формирование — дальнейшее развитие), она соответствует реальному ходу событий в Черниговской земле — с одной стороны, и общей периодизации развития феодализма Древней Руси (X — первая половина XI в.: вторая половина XI — середина XII в.; вторая половина XII — середина XIII в.)11 — с другой.

В настоящее время советские исследователи уделяют большое внимание истории периода феодальной раздробленности, проблемам политической иерархии (соответствующей расчлененному характеру земельной собственности), изучению вопроса о характере и форме Древнерусского государства12. При рассмотрении проявлений феодальной раздробленности историко-географическое исследование имеет первостепенное, хотя и не решающее значение, оно было бы односторонне без социально-экономического изучения процесса феодальной раздробленности, способного определить сущность этого исторического явления. О единстве или раздробленности здесь говорится как о политических явлениях, ибо в силу замкнутого, натурального характера феодального хозяйства об экономическом единстве не может быть речи. Речь идет о проявлявшемся наиболее отчетливо в состоянии государственной территории, единстве или раздробленности государства, т. е. организации классового господства феодалов в целях получения феодальной ренты.

В историко-географическом исследовании, посвященном отдельной области, при рассмотрении данных о деятельности публичной власти более или менее широкие социально-экономические выводы могут иметь лишь предварительный или даже гипотетический характер, ибо нет достаточных оснований считать древнерусские земли-княжения полностью обособившимися, вышедшими из системы социально-экономических связей Древнерусского государства. Общие выводы о состоянии земель-княжений (как в целом на Руси, так и в отношении отдельных земель) можно будет сделать лишь на основании сопоставления, сравнительного анализа состояния приблизительно в равной степени изученных земель-княжений Древнерусского государства.

Основные выводы историко-географического исследования суммируются в исторических картах. В данной работе пути и цели исследования во многом обусловлены важной практической задачей — подготовкой карт Атласа истории СССР. Картографирование феодальной раздробленности относится к числу наиболее сложных проблем в разработке Атласа13. Академический характер Атласа предполагает строгий отбор, группировку и анализ исторических фактов для отображения результатов исследований на картах14. Карты периода феодальной раздробленности нуждаются в ряде серьезных уточнений. Это относится и к карте Черниговской земли.

Опыт показывает, что до настоящего времени на картах сохранились ошибочные локализации исторических географических названий, выполненных в прошлом ориентировочным и условно-топонимическим способами. От правильности приурочения исторической географической номенклатуры зависит не только определение направления путей, пределов территории, но и правильность выводов об этническом и социально-экономическом развитии этих территорий. На материалах истории Черниговской земли это хорошо видно при локализации Домагоща, позволившей надежно определить границы «Вятичей» XII в.

Вместе с тем на исторических картах Руси можно найти ошибочные, ставшие традиционными границы территорий. Это объясняется тем, что дореволюционные историки часто определяли границы восточнославянских «племен» IX—X вв. по упоминаниям их названий в летописании середины XII в. или же, наоборот, отождествляли границы «племен» с пределами княжеств XII—XIII вв. Историко-географическое изучение Черниговской земли позволяет выявить такого рода ошибки в определении территории «Вятичей» XII в., в соотношении границ «Дреговичей» XII в. и Туровского княжества.

Поскольку большинство карт по истории Древней Руси носит суммарный характер, постольку в них часто не находит отражения динамика границ периода феодальной раздробленности. Для карт Черниговской земли особенно показательно положение Курского княжества, в течение почти 100 лет переходившего от Переяславля к Чернигову и обратно, прежде чем закрепиться в Черниговской земле.

Получившие в настоящее время широкое развитие топонимические исследования позволяют уточнить локализацию, а также транскрипцию исторических географических названий. Лингвистические данные позволяют убрать с исторической карты ошибки типа «р. Ражня» (правильно: Порохный лес)15.

Ошибочно представления такого рода были, с одной стороны, результатом некритического использования данных источника, отсутствия строгой методики историко-географических изысканий, с другой стороны — следствием недостаточного внимания к исторической географии, считавшейся лишь дисциплиной вспомогательной. Однако в самой основе историко-географических ошибок, сделанных дореволюционными исследователями, лежит неправильность методологических установок, в некоторых случаях усугубленная буржуазно-националистической концепцией. На основе современной методологии и новой историко-географической методики, на базе достижений современного источниковедения, археологической науки и данных смежных дисциплин возможны значительные коррективы исторических карт, посвященных Древней Руси.

Таким образом, предлагаемая работа является попыткой специального историко-географического исследования одной из крупнейших земель-княжений Древней Руси — Черниговского княжества и связана с разработкой карт по истории Древней Руси Атласа истории СССР. Задачи исследования: на основе сравнительного анализа летописных источников и привлечения археологических данных, а также ретроспективного применения материалов XIV—XVII вв. проследить на протяжении X—XIII вв. зарождение, возникновение и развитие территории Черниговского княжества как процесс, протекавший в результате борьбы господствующего феодального класса за расширение власти и доходов. Особое внимание уделяется вопросу государственного освоения территорий племенных союзов и сопоставлению «племенных» границ с государственными, а также проблеме образования в земле-княжении территориально-административных единиц — волостей, а следовательно, и образованию внутренней структуры Черниговской земли как феодальной государственной территории. С последним вопросом тесно связана сложная проблема возникновения и развития феодальной раздробленности Древней Руси. Здесь приходится ограничиться выявлением отдельных фактов, имеющих отношение к этой большой проблеме, разрешение которой возможно лишь в более широких хронологических и территориальных, общерусских рамках.

Следует отметить одну особенность Черниговской земли: ее история — достояние трех братских народов. Это единственное княжество Древней Руси, которое одновременно включало в свои пределы значительные части будущих территорий белорусского, украинского и русского народов. Так как исторические карты широко привлекаются для исследования лингвистических и этнографических проблем, то можно надеяться, что историко-географическое исследование Черниговской земли будет в некоторой мере способствовать решению этих задач16.

Примечания

1. Яцунский В.К. Историко-географические моменты в трудах В.И. Ленина // ИЗ. Т. 27. М., 1948. С. 3—17; Он же. Историческая география как научная дисциплина // ВГ. Сб. 20. М., 1950. С. 13—41; Он же. Историческая география. История ее возникновения и развития в XIV—XVIII веках. М., 1955. С. 9—10; Он же. Историческая география // СИЭ. Т. 6. С. 514—517; Никитин Н.П. Виктор Корнельевич Яцунский. Жизнь и научная деятельность // ВГ. Сб. 83. М., 1970. С. 7—11.

2. Древнерусские княжества X—XIII вв. М., 1975. С. 3.

3. Ленин В.И. Полное собрание сочинений Т. 39. С. 73.

4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч Т. 21. С. 170—171.

5. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 5, 6.

6. Там же. С. 3—6, 25.

7. Насонов А.Н. «Русская земля»... С. 5—9, 24, 216—220.

8. Смирнов И.И. Очерки социально-экономических отношений Руси XII—XIII вв. М.; Л., 1963. С. 7—13.

9. И.И. Смирнов, высоко оценивая значение книги А.Н. Насонова для социально-географического изучения Руси, слова «историко-географическое исследование» по отношению к этой работе брал в кавычки, что, очевидно, отражает новизну понимания А.Н. Насоновым задач исторической географии Древней Руси: Смирнов И.И. Очерки социально-экономических отношений Руси XII—XIII вв. С. 7—13.

10. Насонов А.Н. «Русская земля»... С. 219, 220.

11. Черепнин Л.В. Русь. Спорные вопросы истории феодальной земельной собственности в IX—XV вв. // Новосельцев А.П., Пашуто В.Т., Черепнин Л.В. Пути развития феодализма: (Закавказье, Средняя Азия, Русь, Прибалтика). М., 1972. С. 165, 187, 193—194.

12. Пашуто В.Т. Историческое значение периода феодальной раздробленности на Руси; Черепнин Л.В. Пути и формы политического развития русских земель XII — начала XIII в. // Польша и Русь. Черты общности и своеобразия в историческом развитии Руси и Польши в XII—XIV вв. М., 1974.

13. Бескровный Л.Г. Атлас истории СССР // Материалы к семинару-совещанию по преподаванию исторической географии в высшей школе. М., 1974. С. 90.

14. Там же. С. 99.

15. См.: Приложение № 68.

16. Ср., например, с предлагаемой здесь картой Черниговской земли лингвистические карты статьи: Хабургаев Г.А. Этнический состав древнерусского государства и образование трех восточнославянских народностей // СЭ. 1972. № 1. Трудно судить, не имея специальной подготовки, но совпадения лингвистических областей с уточненными границами западной и юго-западной части Черниговской земли, возможно, не случайны.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика