Александр Невский
 

На правах рекламы:

• И это - Детоксик DETOXIC.

Николай Андреевич Клепинин — автор эмигрантского агиографического повествования об Александре Невском

Итак, для Александра Невского первые два десятилетия Советской эпохи оказались периодом забвения. Но в эмиграции образ князя, напротив, не раз оказывался в центре внимания. С точки зрения изучения его биографии, наиболее важным стал опубликованный в Париже в 1927 г. труд «Святой и благоверный великий князь Александр Невский», принадлежавший перу Николая Андреевича Клепинина (1899—1941). О жизни этого человека1 с крайне сложной судьбой, вдумчивого исследователя-историка, трудно найти подробные сведения, даже приложив для этого определенные усилия, а между тем, его книга — «одна из лучших в нашем столетии работ, посвященных русской святости»2 — достаточно известна и в последние десятилетия выдержала не одно переиздание. Написана она в стиле жития, но даже если всецело отрицать право агиографии на существование, все же придется признать, что эта скромная по объему книжка — «талантливый исторический очерк о нашем великом предке Александре Невском»3. Попытаемся прояснить основные моменты биографии автора этого труда, написанного уже более 90 лет назад.

Н.А. Клепинин родился 17 января 1899 г. в Пятигорске в семье архитектора4, а его мать состояла в родстве с Зинаидой Гиппиус5. Он принимал участие в Гражданской войне на стороне Добровольческой армии6. Подобно другим сотням тысяч (или даже миллионам) русских изгнанников, Н.А. Клепинин вынужден был эмигрировать из России в 1920 г. Сначала он жил и учился в Белграде7. Участвовал в РСХД (Русском студенческом христианском движении)8. Эта организация зародилась в 1921 г. в Югославии, а в 1923 г. в г. Прешове (Чехословакия) прошел ее первый съезд. Председателем движения стал В.В. Зеньковский9, который еще до этого входил вместе с Н.А. Клепининым в сформировавшийся в 1922 г. в Белграде религиозно-философский кружок10. В сентябре 1925 г. в Хопове состоялась Третья общая конференция РСХД, на ней с докладом выступал и Н.А. Клепинин как представитель Белградского кружка, затронув проблему православных братств. Доклад «вызвал чрезвычайно оживленный обмен мнений и много серьезных возражений» по поводу возможных форм братств11.

В 1926 г. Н.А. Клепинин переезжает в Париж12. Здесь он сотрудничает с издательством YMCA-PRESS13, основанным в Праге в 1921 г. председателем Христианского союза молодых людей (Young Men Christian Association), видным протестантским деятелем Джоном Мотом (в 1946 г. он стал лауреатом Нобелевской премии мира). В 1923 г. главное представительство YMCA-PRESS переводится в Берлин, а оттуда в Париж (1925 г.)14.

Столица Франции стала к тому времени центром русской эмиграции15, и не удивительно, что Н.А. Клепинин решил покинуть Югославию, условия жизни в которой были для русских изгнанников относительно благоприятны16. Париж стал для эмигрантов своеобразной «Маленькой Россией».

Здесь началось сотрудничество Н.А. Клепинина с журналом «Путь», в третьем номере которого (1926 г.) была помещена его статья «Братство и пути православного студенческого движения»17. В том же году в четвертом номере появилась его работа «Светлой памяти игумении Екатерины»18, а годом позже выходит книга «Святой и благоверный великий князь Александр Невский». Примечательно, что издание не содержит указания на год его выхода в свет19. Но время появления этого труда возможно установить с помощью «Каталога русских книг зарубежных изданий 1990—1991»20.

Книга Н.А. Клепинина об Александре Невском имела очень скромную бумажную обложку серого цвета. По внешнему виду это была даже не книга, а скорее толстая, не бросавшаяся в глаза брошюра.

К тому времени Н.А. Клепинин примкнул к движению «евразийцев»21. Этот факт, конечно, наложил отпечаток на его труд. Особенно чувствуется влияние на автора уже в то время сложившегося ученого-историка Г.В. Вернадского, также сочувствующего идеям «евразийства». Жизнь и труды Георгия Владимировича Вернадского обычно сопоставляют с другим корифеем исторической науки — Борисом Дмитриевичем Грековым. Это вполне справедливо, поскольку судьба обоих складывалась сходным образом: оба учились в Московском университете, а защитили магистерские диссертации в Петроградском. В годы Гражданской войны они одновременно работали в университетах Перми и Симферополя: только один из них уехал вместе с остатками армии Врангеля и со временем стал родоначальником американской школы русской истории, а второй остался и основал собственную научную школу в СССР. В общем, это фигуры по значимости собственного вклада в науку вполне соотносимые.

Разумеется, сравнения по тому же показателю творческого наследия Г.В. Вернадского и Н.А. Клепинина невозможны. В то же время, говоря о трактовке ими роли Александра Невского для русской истории, невольно обращаешь внимание на явную схожесть в их суждениях, которая была следствием, во-первых, схожести их мировоззрений, а во-вторых, тем, что второй из них взял за основу точку зрения первого. Действительно, оба принадлежали к «евразийцам», оба были склонны к религиозным исканиям22; более того, Г.В. Вернадский точно знал Н.А. Клепинина как квалифицированного исследователя, поскольку имя последнего упоминалось в 1930 г. в его переписке как одного из возможных авторов (наряду с П.Н. Савицким, Н.А. Бердяевым, Г.П. Федотовым, В.Н. Ильиным и др.) планировавшегося (но так и не изданного) сборника «Церковь и социальный строй», задуманного в поддержку Церкви в Советской России23. Подчеркнем, что имеются данные о сборе в этот период Н.А. Клепининым данных о притеснениях верующих в СССР24.

В 1925 г. в «Евразийском временнике» была опубликована статья Г.В. Вернадского «Два подвига Александра Невского»25, в которой он сопоставил деятельность этого князя с его современником Даниилом Галицким и пришел к выводу о единственно правильном решении Александра: признать подчинение перед Востоком с тем, чтобы дать отпор Западу26. Значение этого небольшого труда и для науки, и для последующего восприятия деятельности князя обществом было очень велико. Свидетельством тому служат, с одной стороны, многочисленные современные переиздания статьи (печатные и в интернет-версиях), а с другой — то, что в наши дни ученые продолжают использовать предложенную Г.В. Вернадским концептуальную модель этой проблематики27, которую он развивал и использовал в других работах, посвященных истории Руси этого периода.

Вернемся к работе Н.А. Клепинина и проанализируем, в чем конкретно заключалось сходство ее положений с подходом, предложенным его маститым коллегой, а для примера приведем несколько высказываний обоих исследователей.

«Вхождение Северной Руси в татарское царство приобщило ее к мировой истории», — категорично утверждал Н.А. Клепинин28.

«"Монгольское иго" поставило русскую землю в теснейшую связь со степным центром и азиатскими перифериями материка», — писал Г.В. Вернадский29.

Николай Андреевич придавал огромное значение влиянию Церкви на ход истории в Древней Руси. И мысль о том проходит через всю его книгу.

«Православие — своеобразие русской культуры», — это чеканное утверждение принадлежит перу Г.В. Вернадского30.

Впрочем, можно резонно возразить, что «евразийцы» вообще считали очень большим влияние татар на ход исторического процесса в нашей стране, причем влияние это виделось им довольно положительным31. Также огромную роль в истории России идеологи движения отводили православию32. Так что высказывания Г.В. Вернадского и Н.А. Клепинина по этому поводу не являются чем-то исключительным. Однако мы укажем на сходство мнений этих двух исследователей и по ряду спорных вопросов более частного характера. Например, они оба считают, что летописный Котлубей — сборщик налогов, а вовсе не хан Хубилай33; кроме того, историки не признавали организаторской роли Александра Ярославича в восстании 1262 г.34

Выход книги об Александре Невском не прошел незамеченным. Появились две рецензии.

Г.П. Федотов в «Современных записках» в целом благоприятно отозвался о работе Николая Андреевича, подвергнув, однако, критике чрезмерное, по его мнению, внимание, уделенное им личности Чингисхана. Г.П. Федотов отметил желание автора, вслед за Г.В. Вернадским, сделать из Александра Невского «евразийского героя»35.

Еще одна рецензия, написанная В.Н. Ильиным, была помещена в журнале «Путь» № 8 за 1927 г.36 Ее автор подчеркивал, что не планирует входить «в разбор книги с историко-критической точки зрения», поскольку «задание ее явно историософское, что и выполнено с успехом». Но при этом В.Н. Ильин особо обратил внимание на главное достоинство труда: «правильно почувствованная и верно решенная проблема национального святого». В рецензии была упомянута и статья Г.В. Вернадского «Два подвига Александра Невского», тем не менее, она никак не сравнивалась с работой Н.А. Клепинина, который, как считал В.Н. Ильин, «очень хорошо оттенил... три стихии: ярко враждебный Православию Запад... могучую стихию Востока, включившего в себя на время русскую стихию... и пробивавшуюся сквозь них Россию, ревностно оберегавшую и Православие, и свой великодержавный замысел»37.

На книгу Н.А. Клепинина «Святой и благоверный великий князь Александр Невский», как и на труд Г.В. Вернадского «Начертание русской истории» (Прага, 1927), ссылался один из ведущих идеологов «евразийства» П.Н. Савицкий, утверждая о существовании ряда положительных моментов для истории России в монголо-татарском иге38.

В 1927 г. в «Пути» появилась статья Н.А. Клепинина «Мысли о религиозном смысле национализма», в которой автор рассуждал о возможности наполнения религией национальной идеи39.

Как говорилось выше, Николай Андреевич сблизился с «евразийцами». Он принимал участие в заседаниях Парижского евразийского общества, читал там доклады40. В 10-м выпуске «Евразийской хроники», вышедшем в Париже в 1928 г., есть статья «Работа парижской группы евразийцев» за подписью К.41 Существует вероятность того, что автором данного отчета о работе группы был Н.А. Клепинин, хотя, безусловно, здесь мы становимся на зыбкую почву предположений.

Зато бесспорно присутствие фамилии Николая Андреевича среди списка редакторов шестого сборника статей «евразийцев» (вместе с К.А. Чхеидзе он представлял здесь молодое поколение движения)42.

В 1937 г. Н.А. Клепинин вернулся на Родину. Обстоятельства этого возвращения были крайне драматичными, поскольку к этому времени он оказался тесно связан с советскими спецслужбами, которыми, как считается, был завербован еще в 1933 г.43 Последствием этой вербовки стала причастность Н.А. Клепинина к спецоперациям, результатом которых в 1937 г. стало убийство советского разведчика-невозвращенца И.С. Рейсса и похищение главы Российского общевоинского союза (РОВС) Е.К. Миллера. Во втором случае скрыть следы не удалось, и организаторам, среди которых были и Н.А. Клепинин с супругой, срочно пришлось бежать44.

Спецслужбы СССР быстро поняли пользу, которую можно было извлечь из «евразийства», и в ряды его сторонников еще в 1923 г. проникли люди из организации «Трест» — детища ЧК-ОГПУ45. С 1928 г. С.Я. Эфрон — близкий знакомый семьи Н.А. Клепинина, участвовавший в будущем и в убийстве И.С. Рейсса, и в похищении Е.К. Миллера, — становится одним из редакторов газеты «Евразия»46. И неудивительно, что кто-то из людей НКВД смог войти в контакт с Н.А. Клепининым и завербовать его.

«Волна возвращений» в Советскую Россию была инспирирована НКВД, сумевшим проникнуть в эмиграцию, и, в частности, в среду «евразийцев». Однако многих возвращавшихся на Родине ждали новые испытания — ужасы ГУЛАГа или смерть. К сожалению, это относилось даже к тем, кто, находясь в эмиграции, пытался вновь обрести Родину, помогая Советской власти, которая в настоящее время управляла на ее пространствах государственной жизнью. Именно так случилось и с С.Я. Эфроном, и с главным участником похищения Е.К. Миллера — генералом Н.В. Скоблиным. Не стал исключением и Н.А. Клепинин, расстрелянный в 1941 г. (уже после начала Великой Отечественной войны) вместе с женой в Орле47.

Сейчас, спустя более чем полвека, испытываешь особую грусть, держа в руках книгу об Александре Невском, написанную Николаем Андреевичем еще в довольно молодом возрасте. Ведь ее автор мог стать крупным исследователем, известным ученым... А вместо этого — печальная участь эмигранта и реэмигранта, казненного по ложному обвинению в шпионаже в пользу... Франции48. Н.А. Клепинин стал одной из жертв кровавой драмы, расколовшей нашу страну на два враждебных лагеря еще в начале века. Гражданская война продолжалась и после поражения «белых» в России: РОВС держал Советскую власть под угрозой точечных терактов, а власть, помимо репрессий, направленных против врагов (истинных и мнимых) внутри страны, отвечала спецоперациями и интригами, способствующими расколу эмиграции.

Найти правильный путь в этом водовороте вражды и ненависти было крайне сложно: ведь врагами были свои же соотечественники, а главным, изначальным предметом вражды — лишь разность во взглядах на общественное устройство. Тем не менее, определить этот путь было возможно. Именно так и поступил Г.В. Вернадский, подлинный сторонник «евразийства» как философского направления, выступавший резко против придания этому течению какой-либо политической окраски49. В том числе и отказ от политических игр в пользу науки позволил ему не отвлекаться от главного, выполнив великую миссию: создать собственную историческую школу, пусть даже не на Родине, куда его труды пришли к читателю много позже, а в США50.

Еще одним примером может служить судьба младшего брата Н.А. Клепинина — священника Димитрия, служившего в оккупированной Франции и заключенного в концлагерь за предоставление убежища евреям. Находясь в концлагере «Дора», он тоже принял решение примкнуть к советскому обществу, но сделал это иначе: отказался от «французской» нашивки на арестантской робе, приняв вместо нее знак советского военнопленного, имевшийся у его соотечественников и суливший много более жесткие условия содержания, которые в итоге и убили его51.

Печально, но до сих пор, уже в новом столетии и даже в новом тысячелетии, мы так и не смогли преодолеть этот раскол единой нации, единой страны, единой культуры на «красных» и «белых», нам так и не удалось изжить остатки братоубийственного безумия, охватившего наших предков сто лет назад...

Тем не менее, возвращаясь к работе Н.А. Клепинина, необходимо подчеркнуть, что в наше время книга «Святой и благоверный великий князь Александр Невский» неоднократно переиздавалась, а значит, интерес к ней у читателей, несмотря на большое количество литературы о Ярославиче, появляющейся ежегодно, сохраняется. Следовательно, оказались правы те рецензенты, что во второй половине 1920-х гг. обратили внимание на скромную книгу и на талант ее автора, которому была уготована столь тяжкая судьба...

Примечания

1. В библиографическом справочнике А. Фостера отчество Н.А. Клепинина названо неточно — Александрович (см.: Библиография русской зарубежной литературы. 1918—1968 / Сост. А. Фостер. Т. I. Бостон, 1970. С. 622).

2. В.С. [Н.А. Клепинин] // Златоуст. 1992. № 1. С. 187.

3. Федотов Г.П. Рецензия на книгу: Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. Париж, YMCA-PRESS // Современные записки. Т. 36. Париж, 1928. С. 546.

4. Русские писатели эмиграции. Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре. 1921—1972 / Сост. Н. Зернов. Бостон, 1973. С. 67.

5. Жизнь и житие священника Димитрия Клепинина. 1904—1944 / Сост. Т.В. Викторова, Н.А. Струве. М., 2004. С. 10.

6. В.С. [Н.А. Клепинин] // Златоуст. 1992. № 1. С. 187; Карпов А.Ю. Комментарии // Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. М., 1994. С. 183.

7. Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Западной Европе. М., 1992. С. 140; Русские писатели эмиграции... С. 67.

8. Русские писатели эмиграции... С. 67.

9. Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье... Пути и судьбы русской эмиграции. М., 1990. С. 249.

10. Зеньковский В.В. Мои воспоминания об о. Дмитрии Клепинине // Жизнь и житие священника Димитрия Клепинина. 1904—1944. С. 165.

11. Зандер Л. Из религиозной жизни русской молодежи. II. Съезд в Хопове // Путь. Орган русской религиозной мысли. Кн. 1. Репринтное изд.: М., 1992. С. 233—234.

12. Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Западной Европе. С. 140; Русские писатели эмиграции... С. 67. В справочнике Н. Зернова конкретно не назван город, куда переехал Н.А. Клепинин, но указана страна—Франция. В. С. неверно полагает, что этот переезд имел место на 10 лет позже — в 1936 г., и называет Н.А. Клепинина одним из основателей братства св. Серафима Саровского (В.С. [Н.А. Клепинин] // Там же. С. 187), существовавшего в Югославии. Оно вышло из РСХД в 1927 г. из-за несогласия с недостаточно радикальной политикой движения. Поводом для разрыва стали слишком «вольные» высказывания Н.А. Бердяева по религиозным вопросам (см.: Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье... С. 251).

13. Каталог русских книг зарубежных изданий 1990—1991. Париж, 1991. С. 14.

14. Там же. С. 5.

15. Струве Г.П. Русская литература в изгнании. Париж, 1984. С. 19.

16. Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Западной Европе. С. 79.

17. Клепинин Н.А. Братство и пути православного студенческого движения // Путь. Орган русской религиозной мысли. Кн. 1. С. 363—368.

18. Клепинин Н.А. Светлой памяти игумении Екатерины // Путь. Орган русской религиозной мысли. Кн. 1. С. 513—517. Статья подписана «Н. К». Авторство установлено по справочнику Н. Зернова, в котором название статьи приводится несколько иначе — «Памяти игуменьи Екатерины (Ефимовской)» (Русские писатели эмиграции... С. 67).

19. В. С. неверно считает временем появления книги в свет 1928 г. (В.С. [Н.А. Клепинин] // Там же. С. 187).

20. Каталог русских книг зарубежных изданий 1990—1991. С. 14.

21. Русские писатели эмиграции... С. 67. В данной книге невозможно раскрыть идеи и сущность евразийского движения. Мы лишь укажем, что «евразийцы» не считали большевизм страшным злом и находили историческую закономерность в русской революции, чем навлекали на себя гнев «непримиримой» эмиграции.

22. О религиозности Г.В. Вернадского см.: Дворниченко А.Ю. Русский историк Георгий Вернадский. Путешествие в мире людей, идей, событий. СПб., 2017. С. 129—131.

23. Там же. С. 228.

24. Письма Дмитрия Клепинина к С.С. Шидловской 1 июля 1930 г. — 25 марта 1931 г. // Жизнь и житие священника Димитрия Клепинина. С. 94—95, 141, прим. 2.

25. Вернадский Г.В. Два подвига Александра Невского // Евразийский временник. Кн. 4. Прага, 1925. С. 318—337. Ссылки далее даются по современному переизданию: Вернадский Г.В. Два подвига Александра Невского // Наш современник. 1992. № 3. С. 151—158.

26. См. разбор статьи: Дворниченко А.Ю. Русский историк Георгий Вернадский... С. 129.

27. См., напр.: Бегунов Ю.К. Выбор Александра Невского и значение Выбора для судеб русской государственности цивилизации // Сб. статей к 760-летию Невской битвы, исполняющемуся в 2000 г. Усть-Ижора, 1999. С. 6—17.

28. Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. М., 1993. С. 7.

29. Вернадский Г.В. Монгольское иго в русской истории // Наш современник. 1992. № 3. С. 160. Данная статья впервые была опубликована в «Евразийском временнике» (Кн. 5. Париж, 1927. С. 153—164).

30. Вернадский Г.В. Два подвига Александра Невского. С. 154.

31. Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 82—83, 125, 195, 281, 282, 332—334.

32. Там же. С. 27—36, 51, 92—93.

33. Вернадский Г.В. Монголы и Русь / Пер. с англ. Е.П. Беренштейна, Б.Л. Губмана, О.В. Строгановой. Тверь; М., 1997. С. 167; Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. С. 92.

34. Вернадский Г.В. Монголы и Русь. С. 167—168; Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. С. 92.

35. Федотов Г.П. Рецензия на книгу: Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский... С. 548.

36. В справочнике А. Фостер неточно указан год издания данного номера журнала «Путь» — 1928 г. (Библиография русской зарубежной литературы 1918—1968. Т. I. С. 579—580).

37. Ильин В.Н. Рецензия на книгу: Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. Париж, YMCA-PRESS. 202 с. // Путь. Орган русской религиозной мысли. 1928. № 8. С. 158.

38. Савицкий П.Н. Континент Евразия. С. 195, 213.

39. Клепинин Н.А. Мысли о религиозном смысле национализма // Путь. Орган русской религиозной мысли. Кн. 1. С. 700—708.

40. Во всяком случае, в «Евразийской хронике» есть упоминание об одном таком докладе (Иванов В.Д. К проблеме дня // Евразийская хроника. Вып. X. Париж, 1928. С. 31).

41. К. Работа парижской группы евразийцев // Евразийская хроника. Вып. X. Париж, 1928. С. 70—73.

42. Струве Г.П. Русская литература в изгнании. С. 44.

43. В.С. [Н.А. Клепинин] // Там же. С. 187.

44. Бобровска Л. Братья Клепинины // Студия. 2008. № 12 (http://magazines.russ.ru/studio/2008/12/bob22.html#_ednref3, дата обращения — 13.04.2017).

45. Кривошеева Е.Г. Пореволюционное эмигрантское течение евразийство. Автореф. ... дисс. канд. ист. наук. М., 1995. С. 21.

46. Бросса А. Групповой портрет с дамой // Иностранная литература. 1989. № 12. С. 239.

47. Бобровска Л. Братья Клепинины // Там же.

48. Там же.

49. «Евразийство как историко-философское направление, как продолжение славянофильства, — мне представляется делом значительным (...] Но евразийство как политическая партия мне всегда было чуждо, а теперь я убеждаюсь, что это политическое евразийство (я готов сказать — лже-евразийство) лишь вредит большой идее подлинного евразийства...», — писал Г.В. Вернадский П.Н. Савицкому в 1930 г. (цит. по: Дворниченко А.Ю. Русский историк Георгий Вернадский... С. 229—230).

50. О жизни и трудах Г.В. Вернадского см.: Дворниченко А.Ю. Русский историк Георгий Вернадский...

51. Жизнь и житие священника Димитрия Клепинина. С. 29—30.

 
© 2004—2018 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика