Александр Невский
 

Феномен Александра Невского на переломе: от Советского Союза к России

Подвиги и жизненная стезя русского князя Александра Невского на протяжении столетий оставались дороги нашим предкам. Как было показано выше, в этом плане не стало исключением и минувшее XX столетие, в конце которого, в годы очередного исторического перелома, интерес к его личности только усилился. В данной части книги будут подробно рассмотрены те направления, по которым в 1990е-2000-е гг. продолжилось научное изучение эпохи Александра Ярославича, и обозначены вопросы русской истории периода средневековья, более всего волновавшие ученых.

В 1989 г. в Троицкий собор Александро-Невской лавры были возвращены мощи князя. В отличие от аналогичных случаев, имевших место ранее, эта передача останков святого верующим имела, с санкции местных властей, статус общественно значимого события. Разумеется, случившееся только усилило интерес к личности Ярославича1. Отметим, что в этом плане безусловно позитивную роль сыграли и юбилейные даты — 750-летие Невской битвы и Ледового побоища. Они дали дополнительный толчок для дискуссий об историческом значении конкретных сражений и о военно-политической деятельности князя в целом, чья личность становится все более популярной в российском обществе, остро чувствующем необходимость обретения собственных национальных ориентиров и нравственных примеров в своем прошлом, в своей истории. Интерес читающей публики к Александру Ярославичу обусловил переиздание посвященных ему монографий и даже сравнительно небольших научных статей. Этим объясняется и появление в конце XX — начале XXI вв. внушительного числа изданий, имеющихся в распоряжении тех, кто желает познакомиться с вехами биографии князя и получить внятное представление об общем состоянии нашей страны в ту эпоху — в суровый и героический XIII в. Дополнительно стимулировал выпуск в свет новых книг и объективно способствовал увеличению интереса к личности Александра Ярославича проект «Имя России», организованный телеканалом «Россия» в 2008 г. В ходе голосования зрительской аудитории этот национальный герой занял первое место среди других известных деятелей нашего прошлого. Это, безусловно, свидетельствует о признании нашими соотечественниками выдающейся роли святого благоверного князя в становлении и развитии Российской государственности, а также показывает, что, несмотря на произошедшие в стране перемены, по-прежнему существует историческая преемственность в сохранении и передаче национальных культурных ценностей.

Как будет показано ниже, благодаря научным и научно-популярным историческим трудам современных исследователей, удалось решить ряд вопросов, относящихся к биографии князя. Немалый объем и плюрализм изданий в современных условиях только способствуют пропаганде исторического опыта национального героя — Александра Невского. Учитывая разноречивость высказанных при этом мнений, необходимо признать своевременность осуществления аналитического исследования современной историографии, к которому мы и переходим.

Как известно, Александр родился в семье Ярослава Всеволодовича, князя Переяславского. Житие Александра Невского называет и имя его матери — Феодосия2. Она долго считалась дочерью Мстислава Удалого, но после выхода в 1908 г. статьи Н.А. Баумгартена ее отцом стали называть Игоря Глебовича Рязанского3. В.А. Кучкин смог опровергнуть точку зрения Н.А. Баумгартена, заметив, что дочь Игоря в 1218 г. не могла быть моложе 23 лет, источники не упоминают детей женского пола у Игоря, а кроме того, Феодосия была равнодушна к своей мнимой родине — Рязани и постриглась в Юрьевом монастыре4. Имеются также свидетельства внимания, которое уделяли Ярослав и Александр Торопцу — городу Мстислава Удалого (князья энергично защищали Торопец с оружием в руках, а в 1239 г. именно там состоялась свадьба Александра с полоцкой княжной)5.

Спорна и дата рождения Александра Невского — источники ее не указывают. Традиционно в этой связи называют 1220 г. Однако исследования В.А. Кучкина внесли коррективы и в это, казалось бы, незыблемое положение. Дело в том, что старший брат Александра Федор родился в 6727 г. от сотворения мира по мартовскому стилю6. События, произошедшие с марта по декабрь того года, соответствуют 1219 г. от Рождества Христова, а январь и февраль относятся уже к следующему 1220 г. Рассмотрев имена святых, ученый пришел к выводу, что свое имя первый Ярославич мог получить либо от св. Феодора Стратилата, либо от св. Феодора Тирона, а память обоих приходится на февраль. Итак, старший брат Александра родился в феврале 6727 г., т. е. в 1220 г. по современному летоисчислению. Это делает мысль о рождении еще одного сына у Ярослава в том же году весьма маловероятной7. Продолжив рассмотрение святцев, В.А. Кучкин пришел к выводу, что сам Александр мог получить свое имя в честь св. Александра Римского, чья память празднуется 13 мая по старому стилю. К такому же заключению пришел и В.К. Зиборов8. Дата 13 мая 1221 г. показалась убедительной А.Р. Андрееву9, но делать однозначные выводы о дне рождения Александра Невского все же рано, ведь имена новорожденным зачастую давали подаю крещения10. Надо отметить, что, несмотря на серьезные аргументы В.А. Кучкина о годе рождения Александра Невского, высказанные еще в 1986 г.11, исследователи продолжают называть временем рождения второго Ярославича 1220 г.12

В современной научной литературе уделяется внимание и влиянию среды, в которой вырос княжич, на формирование его характера. О Переяславле-Залесском времени Александра Невского писал И.В. Дубов13. Несомненно, на юного князя сильно действовал пример его отца Ярослава Всеволодовича14, в результате усилий которого центр Северо-Западной Руси — Новгород — окончательно закрепился за его потомками15, хотя этот город долгое время был яблоком раздора для князей16. Причинами успеха стали изобретательность и военное искусство Ярослава, близость к Новгороду Переяславля-Залесского17 и наличие сторонников князя в самом городе18. Отцу Александра посвящена недавно вышедшая книга А.Р. Андреева19.

Еще совсем маленькими мальчиками оставлял Ярослав своих детей — Александра и его брата Федора — в Новгороде. Так было в 1228 г., когда вместе с княжичами находились Федор Данилович и тиун Яким. Это соправительство длилось недолго: братья бежали в ту же зиму20. В декабре 1230 г. Ярослав вновь вошел в Новгород, пообещав не нарушать установлений грамот Ярослава; он вернулся в Переяславль, опять оставив в городе Федора и Александра21.

В это время в Новгороде и «и по всеи области Русстеи, кроме Кыева одинаго», свирепствовал голод22. Княжичи видели народное бедствие, и это, несомненно, запечатлелось в детских душах Ярославичей23. В 1234 г. Александр ходил с отцом (Федор умер за год до этого24) в поход против рыцарей-меченосцев. Поход был удачен, но город Юрьев взять не удалось; эта кампания дала юному князю практические знания в военном деле25. В 1236 г. Ярослав Всеволодович ушел в Киев, Александр остался в Новгороде уже в качестве самостоятельного князя26.

Думается, именно в этот период была заложена основа будущих отношений Александра с Новгородом. Князь вырос в этом городе, и в последующем, несмотря на многие конфликты, Ярославич всегда находил компромисс с новгородцами. Наиболее сложными стали для Александра первые шесть лет княжения27.

Основными врагами Новгорода ко времени начала самостоятельного княжения Александра были Литва, немецкие рыцари и Швеция28. (Еще одним направлением внешней политики волховской метрополии стала колонизаторская деятельность в земле саамов29.) В этих непростых условиях обеспечить безопасность мог лишь союз с северо-восточными княжениями и личное участие князя в обороне рубежей30. Как же развивались события, предшествовавшие решающим сражениям? Житие Александра Невского говорит о визите некоего Андрияша в Новгород. Причиной его приезда называется желание увидеть Александра («хотя видети дивный възрастъ его»)31. В силу такого малоправдоподобного мотива для этой поездки, сам визит казался историкам маловероятным. Но В.А. Кучкин считает, что Андрияшем мог быть ливонский вице-магистр Андреас фон Вильвен, приехавший искать союзников для похода против Литвы32. Таким же образом идентифицируют личность Андрияша С. Матхаузерова и Е.Л. Назарова33. Поход имел место в 1236 г. Рыцари были разбиты. Новгород не оказал им помощи, но в их рядах сражались псковичи. Разгром был страшным — лишь каждый десятый вернулся домой34. С.В. Белецкий и Д.Н. Сатырева допускают вероятность участия в этой кампании и новгородского отряда, делая при этом ссылку на А. Дубониса35. Заметим, что НПЛ говорит лишь об участии в походе двухсот псковичей, не упоминая новгородского соединения36. Скорее всего, сам Александр помощи рыцарям не оказал, но и не препятствовал в этом Пскову37. Кроме того, рыцари добились нейтралитета Новгорода.

Александр лавировал между своими противниками. Немцы были ослаблены, однако усилилась Литва. В 1239 г. она сумела захватить Смоленск. Но Ярослав Всеволодович в том же году отбил город, посадив в нем князя Всеволода38. Конечно, неслучайно «того же лета князь Александръ с новгородци сруби Городци по Шелоне»39. Эта система укреплений была направлена против литовской экспансии40. Данные защитные сооружения не носили долговременного характера41. Главная опасность для Новгорода, исходившая от Литвы во времена Александра Невского, заключалась в грабительских набегах. Князь принял все меры, дабы положить им конец, кроме того, он всю жизнь старался не упускать из виду интересы Полоцка и Смоленска42.

На 1237—1238 гг. пришелся погром Северо-Восточной Руси монголо-татарскими отрядами. Александр княжил в это время в Новгороде, до которого монголы, как известно, не дошли. Он не оказал помощи Юрию Всеволодовичу и отчаянно сопротивлявшемуся Торжку.

В.А. Кучкин считает возможными три причины, по которым отряды северо-западной метрополии не поддержали соседей: или Александр сам не захотел дать подкреплений Юрию, или этого не желали новгородцы, но, наиболее вероятно, по мысли исследователя, что такова была воля Ярослава Всеволодовича43. В.Ф. Андреев полагает, что Александр не помог Торжку, так как на Руси тогда каждый думал о себе (сам Юрий не протянул руку помощи Рязани). Свою роль сыграла, кроме того, и паника, оцепенение44.

Из буллы папы Григория IX, относящейся к 1237 г., нам известно о восстании племени емь («тавастов») против власти шведов. Причем взявшимся за оружие туземцам оказывали помощь новгородцы и карела, которые в булле именуются «врагами креста»45. Выступления начались около 1236—1237 гг.46 Понтифик призывал организовать для нейтрализации этой угрозы католическому влиянию крестовый поход.

Для шведов было важно отрезать от моря Новгород, ослабив его; и лишить, тем самым, поддержки емь и карелу. Эту задачу возможно было решить посредством установления контроля над берегами Невы. Исследователи отмечают удачно выбранный захватчиками момент для вторжения: Северо-Восточная Русь была обескровлена монголо-татарским нашествием. Помощи с «Низу» (Владимиро-Суздальской земли) ждать не приходилось47. Л.Н. Гумилев говорит о предшествовавшей походу 1240 г. разведке: «Немецкие и скандинавские дипломаты получили сведения о полном разгроме Руси», — что не соответствовало истине, по мнению историка, вообще не склонного считать последствия татарского погрома катастрофическими для Руси48.

В экспедиции, пришедшей к устью Ижоры в июле 1240 г., вместе со «свеями», судя по новгородской летописи, участвовали «мурмане» (т. е. норвежцы), сумь и емь49. Это сообщение породило дискуссию. И.П. Шаскольский полагает, что Норвегия не могла принять участия в походе, так как к середине 1240 г. была во враждебных со Швецией отношениях, а емь восстала против шведского владычества еще в 30-х гг. XIII в. и не могла поддерживать своих же противников50. С этим мнением согласились Я.С. Лурье и Е.Л. Назарова51. Д.Г. Линд думает, что норвежцы не могли быть со шведами, так как в это время в самой Норвегии король Хакон Хаконсен подавлял восстание герцога Скуле Бардсона (сведения об этом есть в «Саге о короле Хаконе»). По мысли исследователя, «невероятно, чтобы одна из воюющих сторон отпустила отряд на помощь шведам, идущим на Новгород»52. Ю.К. Бегунов считает, что достоверность участия норвежского отряда в походе 1240 г. невозможно проверить, но Синодальный список НПЛ заслуживает доверия53. А.Н. Кирпичников думает, что в экспедиции шведов могли участвовать финские контингенты в качестве вспомогательных войск54. В.Ф. Андреев не оспаривает сообщение летописи о составе шведского войска, вторгшегося в новгородские земли55. В.А. Кучкин видит в летописных «мурманах» представителей бежавших от короля Хакона варбельгеров, финские же племена, очевидно, были не боевыми вспомогательными отрядами, а рабами, необходимыми для строительства укреплений, полагает ученый56.

Нет согласия во мнениях и относительно вопроса о руководителе шведского войска. Имени его предводителя летопись и Первая редакция Жития не называют. НПЛ сообщает лишь о гибели в сражении воеводы Спиридона и, предположительно («а инии творяху»), одного епископа57.

Еще со времени Н.М. Карамзина для установления личности предводителя похода используют «Рукописание Магнуша, короля Свейской» — нелетописный источник начала XV в. Опираясь на этот памятник, исследователи пришли к заключению, что десант на берег Невы в 1240 г. возглавлял видный шведский деятель середины XIII в. Биргер. Эти выводы уже довольно давно опроверг И.П. Шаскольский, и в последние годы жизни ученый твердо отстаивал свою точку зрения. По его мнению, этот поход возглавлял ярл (родственник Биргера) Ульф Фаси58.

Точка зрения И.П. Шаскольского нашла своих сторонников, и Ульфа Фаси стали называть предводителем шведского отряда59. Но единодушия по этому вопросу пока нет, и некоторые ученые все еще считают главой экспедиции 1240 г. Биргера60. Так, Д.Г. Линд попытался опровергнуть выводы И.П. Шаскольского, указав, что Биргер и не будучи ярлом мог возглавить этот поход61 (это соотносится с мнением И.Н. Данилевского об отсутствии ярлов в войске шведов в данной кампании62). Д.Л. Спивак придерживается компромиссной точки зрения, считая, что и Биргер, и Ульф Фаси могли участвовать в этом предприятии63.

Относительно конечных целей захватчиков высказывались разные точки зрения. И.П. Шаскольский полагал, что ими планировалось установить контроль над побережьем Невы, а в случае полного успеха — и над всем Новгородом64. Это согласуется с летописью: НПЛ говорит, что шведы ставили себе задачей захват Ладоги и Новгорода со всей его землей65.

А.В. Шишов считает целью экспедиции Ладогу, напоминая о попытке шведов овладеть этой крепостью в 1164 г.66 В.А. Кучкин полагает, что на этот раз «свеи» хотели построить опорный пункт в устье Ижоры. Неслучайно, замечает он, Пелгусий указал на «станы и обрытья»67. Согласна с В.А. Кучкиным Е.Л. Назарова68. Такое же мнение и у П.Е. Сорокина: ведь, считает историк, строительство укрепленных поселений в покоренных землях — основа стратегии шведов в то время69.

В полемику по этому вопросу вступил А.Н. Кирпичников. Шведы, говорит исследователь, в тот период еще не строили крепостей в захваченных русских землях (первый такой случай имел место в 1256 г.). В 1240 г. агрессия была направлена против русских укреплений, например — Ладоги. «Обрытья», считает ученый, означает окружение себя рвом, временное окапывание70. «Шведский поход на Северо-Западную Русь был задуман с далеко идущими захватническими целями», — пишет А.Н. Кирпичников в другой работе71.

Думается все же, что в тексте НПЛ имеется некоторое преувеличение: едва ли шведский отряд реально мог ставить своей непосредственной задачей захват хорошо укрепленных пунктов. Штурм той же Ладоги был не простым делом, и подобные планы могли строиться лишь на перспективу. Следовательно, правы те ученые, которые полагают, что шведы на этот раз стремились, прежде всего, закрепиться на берегах Невы.

Историки по-разному реконструируют марш войск Александра Ярославича к месту Невской битвы. Не останавливаясь на деталях, выделим основные направления этих поисков.

Большая часть ученых считает, что русский отряд двигался по Волхову к Ладоге, где получил подкрепления, а затем пошел далее к месту битвы72.А.В. Шишов отмечает при этом, что Александр был готов сразиться с неприятелем и на воде: на Неве, на Ладоге или еще на Волхове, в случае продолжения продвижения шведов в глубь новгородских земель73. По-иному представляет марш русского соединения А.Н. Кирпичников. Для достижения более высокой скорости был предпочтительнее сухопутный путь от Новгорода к Неве по дороге через Тесово. Ее длина составляла около 150 км, т. е. два дня форсированного марша, а отряд ладожан, считает ученый, мог присоединиться к новгородцам и по пути74. Версию А.Н. Кирпичникова оспорил В.А. Кучкин, замечая, что сухопутный путь напрямик сильно затруднял связь с Ладогой75.

В исторической науке возник спор: на каком берегу Ижоры расположились лагерем шведы, и где произошла битва. Традиционно, в этой связи, называют правый берег реки.

Однако И.П. Шаскольский считал, что сражение было на левом берегу реки, так как правый неудобен для разбивки лагеря из-за своего неровного рельефа. «Авторы (считающие правый берег местом битвы. — Авт.) явно никогда не видели места исторического сражения», — категорично заявлял И.П. Шаскольский76. А.Я. Дегтярев заметил, что за 750 лет ландшафт берегов Ижоры должен был претерпеть некоторые изменения под воздействием антропогенных факторов77. Но, в целом, ученый поддержал мнение И.П. Шаскольского и привел в его пользу несколько дополнительных аргументов. Шведы должны были использовать р. Ижору для прикрытия от наиболее вероятного удара с востока. Этим, по мысли А.Я. Дегтярева, объясняется и внезапность атаки русских воинов: шведы просто не выставили должного охранения, надеясь на водную преграду. Кроме того, стоянка на левом берегу была обоснована психологически: за спиной шведов оставался «уже известный, пройденный без каких-либо осложнений маршрут»78.

П.Е. Сорокин, в противоположность А.Я. Дегтяреву и И.П. Шаскольскому, считает, что мыс на правом берегу был удобен для создания лагеря. На этой возвышенности в XVIII в. при Петре I была сооружена земляная «фортеция»79.

Исследователи по-разному восстанавливают ход сражения на Неве. Безусловно, «целостная реконструкция хода Невской битвы невозможна»80. Тем не менее, данная проблема привлекает внимание ученых.

А.Н. Кирпичников полагает, что схватка шла «во многом по тактическим правилам боя, принятым в Средневековье». Русское войско подразделялось не менее чем на пять тактических единиц. Деление на отряды было и у шведов81. Это мнение о членении войск поддержал И.П. Шаскольский82. Мысль о Невской битве как о правильном средневековом сражении вызвала сомнения у В.А. Кучкина83. А.В. Шишов большое значение придает ранению Александром Ульфа Фаси — этим шведы были оставлены без предводителя84.

Ученые допускают участие в битве и на подготовительных ее этапах племени ижора85. Д.С. Лихачев отмечает, что воины Александра Невского защищали не только Русь, но и ижору86. Разведку Пелгусии А.Н. Кирпичников справедливо считает одной из причин победы русских ратников87, а Д.Л. Спивак даже увидел в образе Пелгусии, «в некотором смысле», двойника Александра88.

Подобный образ мысли достиг апогея в рассуждениях И.Н. Данилевского, считающего именно представителей местных племен «реальными победителями в Невском сражении», дружина же новгородского князя была для них будто бы, как думает историк, «лишь подспорьем»89. На наш взгляд, такой подход без достаточных на то оснований сильно преувеличивает роль ижоры в битве.

Противоположны взгляды Я.С. Лурье, который вообще не склонен доверять сведениям Жития, так как оно хоть и «посвящено светскому липу, — не летописная повесть, а житийный памятник»90. Превращение же историками видения Пелгусия в разведку вызвано, по мнению ученого, «мнимореалистическим» толкованием источников91. Заметим, что о разведке Пелгусия источник говорит достаточно четко: «Уведав силу ратных, иде противу князя Олександра, да скажеть ему станы и обрытья их»92. Как вид им, никакие «превращения» здесь не нужны; что же касается видения Пелгусия, то его объяснение зависит, прежде всего, от материалистических или метафизических воззрений того или иного историка.

Один из наиболее интересных и в то же время сложных вопросов, связанных с Невской битвой, — вопрос о численности противоборствующих сторон.

А.В. Шишов, опираясь на исследования В.Т. Пашуто, приходит к выводу, что шведов было всего около 5 тыс. человек93. В.А. Кучкин насчитывает несколько тысяч участников сражения94. Однако в современной науке утвердился взгляд на Невскую битву как на небольшое по количеству бойцов сражение. А.Н. Кирпичников говорит о сотнях воинов с обеих сторон95. П.Е. Сорокин полагает, что количество шведов было примерно то же, что в 1164 г. при нападении на Ладогу и в 1300 г. при попытке строительства Ландскроны (т. е. 1100—1650 человек96). Г.С. Лебедев приводит иное число участников похода на Ладогу в 1164 г. — 5500 человек97.

Отечественные историки, в своем большинстве, говоря о малочисленности сражавшихся на невском берегу в 1240 г., не склонны преуменьшать последствий битвы для общеполитической ситуации, в которой находилась в то время Русь. Однако некоторые иностранные ученые, исходя из числа воинов и количества потерь, делают выводы о незначительности самого сражения98. Такая точка зрения была подвергнута критике отечественными исследователями99. Общий взгляд на Невскую битву, характерный для современной историографии, удачно выражен в статье Ю.К. Бегунова и А.Н. Кирпичникова: «Что же касается Невской битвы, то она не отличалась истребительной кровожадностью. В военном и морально-политическом отношении она явилась серьезным ударом по захватническим планам шведов»100.

Итак, Александр Ярославич смог отбить это нападение. Однако через два месяца положение вновь стало критическим: силы немецких рыцарей, датчан и примкнувшего к ним Ярослава Владимировича взяли Изборск, а затем и Псков101.

Такая одновременность ударов шведов и немецких рыцарей настораживает. Большинство ученых считает, что здесь имела место предварительная координация действий захватчиков, организованная и направленная Римской курией102.

Эта точка зрения подверглась критике со стороны иностранных и некоторых отечественных исследователей103. Я.С. Лурье считает, что предположение о согласованности действий шведов и немцев основано «лишь» на том, что шведы пошли на Неву в июне 1240 г., а немцы вторглись в русские пределы в августе того же года104. Оспаривает наличие общего плана действий захватчиков и Е.Л. Назарова105. Думается все же, что договоренность между агрессорами имела место. Два удара, нанесенные с интервалом в один месяц, заставляют задуматься об их неслучайности. Э. Хеш полагает, что участие в походе 1240 г. «пестрой толпы из датчан, эстов, рыцарей Ордена, русских и епископских вассалов говорит не в пользу заранее подготовленного плана»106. Но, возможно, этот факт как раз и есть неопровержимое доказательство существования такого «заранее подготовленного плана»? Ведь чья-то воля должна была объединить силы этой «пестрой толпы» для вторжения на Русь.

Итак, Новгород вновь оказался в критической ситуации. Положение усугублялось отсутствием в городе Александра, который уехал из города, рассорившись с новгородцами107.

Дж. Феннел полагает, что эта «крамола велия» была обусловлена наличием в Новгороде сторонников немцев. Хотя, оговаривается исследователь, о конкретном содержании конфронтации нам ничего не известно108. Как бы продолжая рассуждения Дж. Феннела, И.О. Сурмина высказала мнение, согласно которому новгородцы изначально выступали за мирное урегулирование вопроса с Орденом относительно Пскова. Князь же настаивал на немедленном военном решении проблемы, что и привело к конфронтации109. В.Ф. Андреев видит причину ухода Александра из города в том, что он стал «притеснять новгородцев», стремясь умалить вольности волховской метрополии110.

В.А. Кучкин ищет истоки этого конфликта в ином направлении. Исследователь напоминает, что дружина князя участвовала в Невской битве и понесла определенные потери. Из-за этого князь не смог защитить новгородские пределы от немецкой агрессии, что и послужило причиной его изгнания111. Это мнение представляется особенно интересным, если вспомнить, что одной из главных и наиболее важных функций князя была защита рубежей русских земель от врагов.

В то же самое время немецкие захваты развивались по нарастающей. Кроме Изборска и Пскова, захвачены были водские владения Новгорода, в Копорье была построена крепость, рыцари взяли Тесов и оказались совсем недалеко от Новгорода112. В этих условиях новгородцы посылают к Ярославу Всеволодовичу за князем. Тот дал им своего сына Андрея, но он не устраивал Новгород, и второе посольство смогло-таки добиться возвращения старшего Ярославича. «Приде Олександръ князь в Новъгород и ради быша новгородци»113. Вероятно, согласившись вернуться, Ярославич выдвинул какие-то условия. Возможно, вече вынуждено было отказаться от «свободы в князьях». Это подтверждают и данные сфрагистики114. В тот же год Александр отбил Копорье, казнив при этом предателей из числа води и чуди115. Это сообщение летописи говорит о неустойчивой позиции, которую занимала по отношению к Новгороду определенная часть населения Водской земли116.

А.Н. Кирпичников обращает внимание на удачный момент начала контрнаступления Александра: немцы еще не утвердились в Пскове, часть их воинов воевала в это время против куршей и литовцев. Кроме того, агрессоры не ожидали скорого ответного удара117. Возможно, это и позволило вернуть Псков, как указал Дж. Феннел, «сравнительно легко»118.

Стратегическая ситуация изменилась: теперь русские войска взяли инициативу в свои руки. Военные действия были перенесены на владения рыцарей, но у Моосте передовой русский отряд потерпел поражение; вероятно, разгром был полным, так как Александр не поспешил на помощь119. Оригинальную точку зрения относительно произошедших на западном берегу Чудского озера событий высказал Д.Н. Альшиц. По мнению исследователя, Александр преднамеренно с недостаточными для активных боевых действий силами вторгся на территорию, подконтрольную Ордену, демонстрируя даже возможность похода на Дерпт. Однако его подлинной целью было заманить рыцарей в ловушку, создав у них ложное ощущение превосходства и вынудив их преследовать якобы малочисленное войско русских120. Как бы то ни было, новгородцы отступили к Чудскому озеру121. Здесь и произошло знаменитое Ледовое побоище...

Место для сражения на сей раз выбрали новгородцы122. Это еще одно свидетельство того, кто владел инициативой. О самой битве у нас еще меньше достоверных сведений, чем о сече на Неве в 1240 г., но А.Н. Кирпичников все же провел реконструкцию Ледового побоища, опираясь, кроме русских источников, на «Старшую Ливонскую рифмованную хронику», созданную в последние десять лет XIII в. для чтения в среде рыцарей, и на «Приготовление к походу», написанное в 1477 г. курфюрстом Альбертом123. (Последний источник не рассказывает о Ледовой битве, но позволяет, с точки зрения А.Н. Кирпичникова, воссоздать построение рыцарей — «свинью».) Победу русские смогли одержать, по мнению ученого, благодаря своей мобильности (войско не было монолитным, оно состояло не менее чем из трех тактических единиц). В ходе сражения захватчики попали под фланговые удары, а затем были окружены.

По-иному к вопросу о ходе сражения подошел Д.Н. Альшиц. Опираясь на материалы экспедиции Г.Н. Караева, историк вновь попытался обосновать возможность ударов засадных полков, позволивших максимально использовать все выгоды позиции, занятой русскими воинами. Добиться этого удалось с помощью части войска, которая отдельно от сил Александра, скрытно подошла к месту битвы по восточному берегу озера. Командовать этими воинами мог Андрей Ярославич. В результате, как уже было сказано, немцы были введены в заблуждение относительно численности русских и ввязались в сражение, в котором их соперник заранее получал преимущество124. «Разгром... явился заключительным моментом тщательно подготовленной операции по вовлечению противника в гибельные для него условия боя. Победа была обеспечена скрытным сосредоточением войск, мастерской демонстрацией ложного движения на Дерпт и поспешного отступления к восточному берегу»125.

Количество рыцарей и их союзников А.Н. Кирпичников пытается установить, проводя параллели с Раковорским сражением 1268 г. и используя «Приготовление к походу». Всего немцы выставили на Чудском озере, как считает историк, 300—400 человек или меньше. Новгородцев должно было быть несколько больше126. В противоположность этому, И.О. Сурмина считает, что оценки числа сражавшихся (несколько сотен человек) вызваны «явно заниженными расчетами»127. И.Н. Данилевский оценил силы Александра Невского в 5 тыс. человек128. С. Титов также попытался воссоздать ход сражения. По его мнению, немцы смогли выставить всего 8—10 тыс. воинов. Примерно столько же было и у Александра Невского129. Заметим, что для средневекового сражения 20 тыс. участников — огромная цифра.

А.В. Шишов полагает, что Александр смог ввести в заблуждение врага, скрыв конницу за шеренгами пехоты и выдвинув вперед лучников, затруднявших визуальную оценку русских сил. Посчитав, что основное войско противника пешее, немцы построились «свиньей» (иначе они выстроились бы «частоколом»). В ходе атаки рыцари разрубили русскую пехоту на две части, после чего их клин уперся в конные войска и увяз в схватке с ними. «Свинья» потеряла свободу маневра, а в это время с флангов ударили пехотинцы. В результате рыцари были окружены130. «Ледовое сражение, вне всякого сомнения, было сражением на окружение противника, примерно равного по силам»131. Разгром немцев, по мнению А.В. Шишова, был полным. Они потеряли в 4—5 раз больше, чем 400—500 рыцарей, о которых говорит летопись. Не зря этот бой вошел в историю как «Побоище»132. Потери русских были намного меньше, недаром летописи молчат о гибели знатных воинов. Победа относительно малой кровью — свидетельство полководческого искусства Александра Невского133.

Признание большой роли Ледового побоища в истории не стало всеобщим. Например, ее явно преуменьшает И.Н. Данилевский134. А.Р. Артемьев пишет, что Ледовая битва общерусского значения не имела, так как она была лишь «важным этапом в истории Псковской земли и отчасти Новгородской»135. По мнению Дж. Феннела и Я.С. Лурье, запись о Ледовом побоище в Лаврентьевской летописи выдвигает на первый план Андрея Ярославича136. Л.Н. Гумилев также считал, что «Новгород был спасен "низовыми" полками, пришедшими из Владимирского княжества...»137. Такое толкование летописи представляется несколько тенденциозным. Источник действительно говорит о посылке Ярославом Андрея, но «в помочь» Александру138. Как видим, Андрей здесь выступает в роли помощника своего брата и отнюдь не претендует на ведущую роль.

После этого сражения с немцами был заключен мир139. «Для князя Александра закончился один из самых трудных и сложных периодов его жизни»140. Победы укрепили авторитет князя141.

В 1243 г. Ярослав Всеволодович едет в Орду к Бату-хану, а его сын Константин — к императору в Каракорум. Бату-хан дал Ярославу старшинство над всеми князьями Руси142. По справедливому замечанию И.Н. Данилевского, это событие «имело едва ли не большее значение, чем само монгольское нашествие»143. Суть отношений, которые установились теперь между русскими князьями и монгольскими ханами, заключалась в том, что татарские правители санкционировали утверждение князей на том или ином столе144. В 1246 г. Ярослав умирает, возвращаясь из Каракорума145. Есть мнение, что Ярослав был убит в Орде. Не вдаваясь в спор по этому поводу, отметим, что о его насильственной смерти говорят Ипатьевская летопись и Плано Карпини146.

Александр же был в это время новгородским князем, что избавляло его от контактов с ханами147, поскольку этот город не был покорен монголами. Такое поведение явно контрастировало с действиями других князей148.

После смерти Ярослава Александр стал сильнейшей политической фигурой в Северной Руси149. Плано Карпини писал, что хатун Туракина звала к себе Александра сразу после убийства Ярослава, но тот не поехал, не желая разделить участь отца150. Исследователи принимают с доверием это свидетельство о непокорности Ярославича151.

На столе во Владимире сел Святослав Всеволодович152, но санкции хана у него не было, что позволило оспорить его права153. Андрей поехал к Бату-хану, следом за ним отправился и Александр154. Бату-хан переправил обоих князей в Каракорум. Исследователи отмечают, что после смерти Гуюка и удаления от власти его матери Туракини жизнь князей была вне опасности155. В 1249 г. Андрей и Александр вернулись. Александр получил Киев и всю Русскую землю, а Андрей — Владимирский стол156.

В.Л. Егоров считает, что этот раздел был произведен в соответствии с монгольскими традициями157. В.А. Кучкин видит причину такого поворота событий в нежелании татар еще более усилить Александра. Андрей Ярославич же, по мысли исследователя, в данном случае лишь следовал воле монголов158. И.О. Сурмина предположила, что подобного рода деление власти стало следствием того, что Андрей «сразу откликнулся на призыв ехать в Каракорум, в то время как Александр сначала медлил, не веря в искренность обещаний завоевателей»159.

Своеобразна и не лишена логики точка зрения на этот вопрос Л.Н. Гумилева. Он пишет, что это деление столов между братьями, хоть и подкреплялось степной традицией, но основано было на «очередном женском легкомыслии» (имеется в виду легкомыслие ханши Огуль-Гаймишь, в чьих руках находилось на тот момент управление Монгольской империей)160.

По-новому подошел к решению данной проблемы П.О. Рыкин. Опираясь на исследования В.В. Трепавлова, он пришел к заключению, что здесь «перед нами попытка введения на Руси системы соправительства, корреспондирующей с монгольской концепцией власти»161. Причину установления этой системы «нужно искать в архаическом сознании монголов», — считает П.О. Рыкин162, при этом исследователь подчеркивал, что эта попытка татар была «изначально обречена на крах, ибо не корреспондировала с политической культурой тогдашней Руси»163.

После возвращения князья находились во Владимире, здесь же некоторое время пребывали и владетели других русских столов164. Это обстоятельство натолкнуло В.А. Кучкина на мысль о прошедшем после приезда из Орды старших Ярославичей княжеском съезде во Владимире. На нем «должны были обсуждаться вопросы взаимоотношений с иноземной властью и распределение княжеских столов между князьями в настоящем и будущем», — считает исследователь165.

Однако в древнюю днепровскую столицу — Киев — Александр не поехал, предпочтя остаться в Новгороде. В.Л. Егоров видит три причины, по которым не состоялась эта поездка: 1) Киев был разорен после 1240 г.; 2) в это время развивалась экспансия Литвы на восток; 3) через территорию Киевского княжества проходили походы татар в Литву и Польшу166. А.А. Горский думает, что Киев ничего не давал политически, и Александр предпочел ему в будущем стол во Владимире, сделав, тем самым, первый шаг по переводу общерусской столицы во Владимир167. А.П. Григорьев высказал мысль, что Киевское княжение вообще было не нужно Александру, а интересовал его лишь титул великого князя Киевского, так как Ярославич имел «дальний политический прицел — переместить церковный центр в Северо-Восточную Русь». Этот титул позволил ему позже «взять под свою руку Киевского митрополита Кирилла»168.

Примерно к этому времени исследователи относят попытку Римской курии войти в контакт с Александром Ярославичем для распространения своей власти на северо-русские земли. После неудачи военных походов начала 40-х гг. XIII в. на Русь с целью подчинения ее своей власти, папы сменили тактику. Особенно настойчивым становится дипломатический зондаж русской почвы во время понтификата Иннокентия IV (1243—1254)169. Им были отправлены две буллы Александру. Первая от 22 января 1248 г. и вторая от 15 сентября того же года. Первое послание содержало в себе призыв принять римскую веру, ссылаясь на пример Ярослава Всеволодовича, которому, якобы, лишь смерть помешала ввести католичество на Руси, и просьбу извещать рыцарей о приближении татар170.

Значительно более странно выглядит второе послание папы. В нем выражается радость по поводу приобщения Александра к латинству и разрешение построить соборную церковь в Пскове171.

Тон сентябрьской буллы предполагал положительный ответ на первое послание; он так не соответствовал политике Александра, что имелись даже сомнения в том, кто был ее адресатом. В этой связи, называли имена литовского князя Товтивила и Ярослава Владимировича — союзника Ордена в 1240 г.172

А.А. Горский настаивает на том, что адресатом буллы был именно Александр. Вероятно, первую папскую грамоту Ярославич получил, находясь в Сарае. Перед отправлением в Каракорум князь, находясь в состоянии неопределенности, дал, скорее всего, нейтрально-дружественный ответ. Тем самым, исхода из результатов своей поездки, он сохранял возможность выбора. Делая шаг навстречу, Александр мог предложить построить в Пскове инославную церковь для приезжающих с Запада (в Новгороде такие церкви были)173. Ответ князя, как явствует из текста второй буллы, передал архиепископ Прусский. Получив от него неверные сведения и ошибочно представляя себе настроение Александра, папа и отправил свою сентябрьскую грамоту. Прочитать ее Александр мог, только вернувшись из Орды на Русь, где его ждали папские послы174. (Таким образом, недатированное свидетельство Жития Александра Невского о визите кардиналов Гольда и Гемонта175 можно отнести к 1250 г.176) Как известно, послы папы получили отрицательный ответ177.

А.А. Горский считает, что это было вызвано следующими факторами: 1) Александр во время поездки по землям татар оценил их силу; 2) он видел безрезультатность контактов с Римом Даниила Галицкого; 3) с 1 249 г. ярл Биргер, с благословения папы, начал окончательное покорение земель еми; 4) упоминание о кафедральном соборе в Пскове напоминало об установлении епископии в захваченном Юрьеве и о взятии самого Пскова в 1240 г.178

В.И. Матузова замечает, что и после Ледовой битвы Орден все еще представлял «для Римской курии немалую военно-политическую силу, на которую она опиралась, строя дипломатические отношения с Русью»179. Участие в переговорах с Александром архиепископа Пруссии, Ливонии и Эстонии в качестве представителя папы доказывает это.

В 1252 г. Александр пошел в Орду, где получил старшинство «во всеи братьи его». Андрей же решил «с своими бояры бегати нежели цесарем служите». Татары послали против него рать, которая настигла Андрея около Переяславля. Он был разбит, но смог бежать в Швецию. Татарское войско «рассонушася по земли», разоряя Северо-Восточную Русь и уводя пленных180.

За год-другой до этого (зимой 1250—1251 гг.) из Южной Руси в Суздальскую землю прибыл митрополит Кирилл, он обвенчал Андрея с дочерью Даниила Романовича Галицкого181. В науке сформировался взгляд на этот брак как на свидетельство создания антитатарской коалиции русских князей, в которую, помимо Галицкого владетеля и его зятя, входил еще один родной брат Александра — Ярослав. Относительно участия последнего в этом союзе, основываясь на данных летописей и вслед за немецким историком Э. Клюгом, вполне обоснованно усомнился Н.В. Штыков182.

Как бы то ни было, в 1251 г. Кирилл, одной из задач которого могло быть привлечение к антимонгольскому союзу северной метрополии183, рукоположил в Новгороде во архиепископы Далмата184. Возможно, во время этого визита Александр сумел добиться симпатии митрополита собственными антикатолическими взглядами, что в будущем обеспечило ему поддержку главы Русской церкви185.

Рассказ о событиях 1252 г. породил оживленную научную дискуссию о роли Александра Невского в набеге монголо-татар.

Дж. Феннел обращает внимание на одновременность ударов монголов против Андрея и Ярослава Ярославичей, как и против Даниила Галицкого. По мнению ученого, Александр навел врагов на Русь, желая отобрать власть у брата: «Стечение таких событий, как путешествие Александра в Орду и набег во главе с Неврюем, с одной стороны, военная акция между его прибытием в Сарай и триумфальным въездом во Владимир — с другой, почти не оставляют сомнений в соучастии Александра»186. С этого момента, считает английский историк, на Руси и было установлено иго187. Позиция Александра подорвала «действенное сопротивление русских князей Золотой Орде на многие годы вперед»188. Дж. Феннел с доверием воспринял и сообщения В.Н. Татищева о жалобах Александра на брата при ханском дворе189. И.Н. Данилевский пишет о Неврюевой рати как следствии нежелания Андрея и Ярослава Ярославичей признать права старшего брата на великое княжение, которые передал ему Бату-хан, вообще более благоволивший к Александру. Масштабы разорения Руси Неврюем историк сравнивает с погромом 1237—1238 гг.190 Я.С. Лурье полагает, что «политическая линия таких князей, как Андрей Ярославич и др., представляла собою серьезную альтернативу политике Александра»191. В.В. Каргалову шансы Андрея на успех совсем не кажутся призрачными, но «антиордынские планы» великого князя Владимирского «столкнулись с политической линией на мирные отношения с завоевателями, которую последовательно проводил Александр Ярославич Невский и поддерживала значительная часть других русских князей»192.

А.В. Майоров видит в происках Александра причину экспедиции Куремсы против тестя Андрея — Даниила Галицкого193.

О.Н. Московитина считает, что «сам факт похода Неврюя на Русь вовсе не доказывает того, что в этом повинен Александр Невский», политика же старшего Ярославича, по мнению исследовательницы, диктовалась «реальным соотношением сил между Ордой и Русью»194.

В.Л. Егоров говорит, что уже в самом разделе власти между братьями была заложена «мина замедленного действия»195. Возник конфликт, который, как думает историк, был вызван спором о соподчиненности Киевского и Владимирского великих князей196. Характерно, что в этой ситуации Александр не пошел войной на брата, а обратился за помощью кхану, рассчитывая на «административное решение» проблемы Бату-ханом. Этот шаг стал фактически «продолжением печально известных русских княжеских междоусобиц». При этом В.Л. Егоров подчеркивает, что такие действия были созвучны эпохе. По его мнению, Александра не было с Неврюем во время набега последнего на Русь, что явствует из контекста летописи197.

А.А. Горский полагает неверным сообщение В.Н. Татищева о жалобе Александра на брата. Здесь речь идет, говорит ученый, не об использовании неизвестного нам источника, а о догадке историка XVIII в., некритично воспринятой современной наукой198. Поход Неврюя А.А. Горский считает не результатом усилий Александра, а «запланированной акцией хана в рамках действий против не подчинявшихся ему князей»199. Бату-хан, разобравшись с внутримонгольскими распрями, вызвал к себе обоих Ярославичей для пересмотра раздела княжеских столов, произведенного враждебным ему каракорумским правительством в 1249 г., Андрей не подчинился, следствием чего и стала татарская экспедиция200. Кроме того, возможно, именно благодаря дипломатическим усилиям Александра этот набег носил более локальный характер, чем подобные походы 80-х гг. XIII в. и в 1293 г.201

Развивая предположения А.А. Горского, Ю.В. Селезнев особенно обращает внимание на то, что как раз в этот период произошли перемены на ханском престоле: власть над Каракорумом оказалась в руках Менгу-хана. Это, согласно «традиционной монгольской политической практике», подразумевало «необходимость подтверждения существующих владетельных прав», причем эти права должны были быть обеспечены личной явкой. Александр выполнил данное требование, Андрей же пренебрег им, что и привело к дальнейшим драматическим событиям, связанным и с походом Неврюя, и переменами на владимирском столе. Учитывая это, историк полагает, что «сообщение В.Н. Татищева о жалобе и "лести" Александра Невского в отношении своего брата Андрея можно считать умозаключениями самого исследователя»202.

В.А. Кучкин думает, что целью поездки Александра в Орду было великое княжение. Причем исследователь полагает, что эти действия были согласованы как с Андреем, так и с другими русскими князьями во время княжеского съезда 1249 г. во Владимире. Андрей же выступил против ханов, не желая расстаться с великим княжением Владимирским, как того требовало решение съезда русских князей, после отъезда старшего брата в Орду203.

Л.Н. Гумилев писал, что Андрей Ярославич готовил союз с Европой против монголов, не понимая катастрофических последствий этого шага. Александр же «великолепно разбирался в этнополитической обстановке». Он поехал в Орду, попросил помощи татар и занял великокняжеский стол во Владимире204.

При Александре утвердился сюзеренитет великого князя над Новгородом205. В тех условиях это было особенно важно, ведь, на наш взгляд, полностью обосновано мнение, согласно которому сохранение подчинения Волховской столицы Владимирскому правителю стало впоследствии одной из предпосылок создания единого Русского государства206. При этом князю приходилось преодолевать сопротивление самих новгородцев, привыкших к «вольностям».

После Неврюевой рати Александр занял стол во Владимире, а в Новгороде посадил своего сына, так как с 1252 г. у него остались права на это княжение, и он мог присылать туда наместников207. Такое положение вещей было не по нраву новгородцам, и в 1255 г. они выгнали Василия, пригласив взамен Ярослава Ярославича. Александр смог восстановить status quo и сместить неугодного ему посадника Онанью, заменив его Михалкой Степанычем208. Александр доказал, тем самым, свое право распоряжаться волховским столом. Значение его победы в данном противостоянии очень велико, ведь это было не просто изгнание очередного неугодного новгородцам князя, это «было разрывом с Александром, выступлением против суверенитета великого князя... выбором сепаратистского пути»209. События 1255 г. важны и с другой точки зрения. В них отчетливо видны «эмбриональные формы противостояния различных сословий внутри Новгорода и самый старт олигархической тенденции»210.

Дж. Феннел видит причину изгнания Василия в сохранении в Новгороде оппозиции антизападной политике Александра и после 1242 г.211

В 1257 г. татарские чиновники провели перепись населения Северо-Восточной Руси. Этой процедуры избежали лишь духовенство и лица, имевшие то или иное отношение к Церкви212. По поводу установленного в результате нее порядка существуют разные точки зрения213. «Число» на северо-востоке Руси прошло, судя по спокойному тону летописи, без эксцессов. Иное дело в Новгороде.

Уже одна весть о прибытии татар всполошила народ северной метрополии в 1257 г.214 Вообще, феномен слуха как фактор социального взрыва достаточно хорошо известен в исторической литературе. Об этом явлении в средневековой Европе писал Ж. Делюмо215. Недовольство вырвалось наружу: был убит посадник, а князь Василий бежал в Псков, не желая покориться татарам. Александр смирил Новгород: послал «на Низъ» Василия, наказал его сторонников, но перепись в Новгороде все равно не состоялась, и послам жители дали лишь дары. Управлять городом Ярославич стал теперь через своих наместников216.

Основываясь на том, что стоявшая перед послами задача — провести перепись на берегах Волхова — в итоге не была выполнена, Ю.В. Кривошеев характеризовал действия Ярославича как сравнительно пассивные, ведь за два года до этого он добивался подчинения Новгорода намного более решительно. Однако в ту пору речь шла о внутреннем конфликте князя с новгородцами, теперь же противоречия были внешними, и Александр не пожелал последовательно поддерживать татар. Уже одно это заставляет усомниться в якобы присущих ему промонгольских симпатиях217.

На следующий год Александр вместе с другими князьями поехал в Орду218. Может быть, его вызвали в ханскую ставку именно из-за неудачи численников на берегах Волхова219.

Зимой 1259—1260 гг. переписчики вновь приехали на Русь. Теперь они имели с собой неких «жен». Вероятно, это были какие-то прорицательницы, шаманки, которые должны были, по всей видимости, обеспечить успех переписи, «расколдовав» незнаемую землю. Поэтому они и стали «ездити» по Новгородской волости220.

По сообщению летописи, монголы собирали в Новгородской земле «туску». Современные ученые расшифровывают этот термин как дары прибывающим послам221. Для жителей города туска казалась «многим злом», так как они уже давали дары монгольским послам222. А.Л. Хорошкевич пришла к выводу, что туска взималась в денежной форме, причем за более бедных платили богатые, начисляя при этом 20% за долг223. В.А. Буров полагает, что сбором туски для послов хана занимались не монголы, а сами новгородцы224.

Уже когда татарские чиновники были в городе, «меньшии» люди подняли мятеж, не желая давать «число» татарам. Однако перепись на этот раз была завершена благодаря содействию «больших» и Александра Ярославича. Монголы покинули Новгород, а Александр уехал во Владимир, посадив на волховском столе своего сына Дмитрия225.

В.А. Буров думает, что бояре не должны были нести повинностей в пользу татар226. Вряд ли это мнение верно. Ведь, как говорит один китайский источник, для монголов «среди благородных и подлых не бывает ни одного человека, который мог бы быть освобожден (от уплаты податей)»227.

А.В. Петров увидел в волнениях 1259—1260 гг. продолжение линии сословной борьбы, наметившейся в 1255 г.228 Кроме того, выступления, безусловно, носили национально-религиозный характер229.

Позиция же Александра в данной ситуации, думается, была единственно верной, так как угроза татарского набега все еще была реальна для Руси230. Ю.В. Кривошеев обращает внимание на то, что Ярославич, как и в 1257 г., старался действовать предельно корректно по отношению к самим новгородцам и с максимальной осторожностью, в которой «проявляется отнюдь не поддержка иноземцам, но желание каким-либо образом поспешеством или неосторожным шагом не навредить своему народу, в каких бы отношениях он сам с ним ни находился». Поэтому, по мнению ученого, «формально» находившийся с татарами князь, «по сути, был противопоставлен им, а совсем не новгородцам»231.

В 1261 г. в Сарае была создана православная епископия232. Этот факт привлекает внимание многих историков.

А.П. Григорьев называет сообщение летописи об этом «громом среди ясного неба». Инициатива здесь должна была исходить, прежде всего, от хана, ведь «именно он в то время был диктующей свою волю стороной», — считает исследователь. Деятельность же митрополита Кирилла, тем более связанная с монгольскими делами, была неотделима от политики Александра233. Вероятно, Берке-хан хотел наладить связь с Бейбарсом I, султаном мамлюков, своим союзником по коалиции, направленной против Хулагу. Другого пути для посольств этих властителей, кроме возродившейся Византийской империи, не было234. В таких условиях понятна причина создания епархии в столице Орды — православный клир можно было использовать для налаживания связей с султаном и с императором Константинополя235. Взгляд на Сарайского епископа как на посредника между Ордой и Константинополем высказывал в свое время еще А.Н. Насонов.

В.Л. Егоров напоминает, что Берке-хан был мусульманином. Значит, для создания епархии необходимы были серьезные усилия Александра, действовавшего совместно с митрополитом, хотя конкретных этапов этих переговоров летопись не отразила. С помощью Сарайского епископа великий князь мог выкупать русских пленных из татарской неволи, а живущие в Орде соотечественники получали духовную поддержку Православной Церкви и надежду на возвращение, полагает ученый. Деятельность же епископа в Золотой орде, как представителя Руси, в целом выходила «далеко за церковные рамки»236.

В 1262 г. по городам Северо-Восточной Руси прокатились антитатарские народные восстания237. Эти события — предмет пристального внимания ученых уже долгое время. Изучается данный вопрос и современной наукой.

В летописях возможно найти сообщения, согласно которым координация этих восстаний осуществлялась князьями и лично Александром Невским238. Многие ученые признают верными подобные сведения. А.Н. Насонов уже давно высказал предположение, что организаторы восстаний сыграли на противоречиях между каракорумским и сарайским правительствами. Это положение не потеряло актуальности и в настоящее время. Так, А.Н. Кирпичников доверяет сообщениям источников. Восстание показало, думает он, что Ярославич не был покорным «мирником» татар239. Достоверность упоминания в Устюжской летописи грамот Александра с призывом «татар побивати» «подтверждается рядом конкретных деталей сопутствующего рассказа», — говорит А.Н. Кирпичников240.

В.А. Кучкин также согласен с выводами Н.А. Насонова о противоречиях в среде Чингизидов, позволивших безнаказанно провести восстание. В Волжской орде «смотрели сквозь пальцы» на это выступление, полагает В.А. Кучкин241. Считает вполне вероятной предварительную подготовку и организацию вечевых выступлений 1262 г. Ю.В. Кривошеев242. (Кроме того, необходимо учитывать и возможность некоторого организационного участия в коллизиях 1262 г. церковной иерархии243.)

Однако единодушия по данному вопросу не достигнуто. Дж. Феннел пишет: «Но князья, и в том числе, конечно, Александр, не вдохновляли, не возглавляли и не поддерживали народное движение»244. Сомневается в непосредственной подготовке восстаний 1262 г. Александром и В.В. Каргалов245.

Говорит о стихийности вечевых выступлений В.Л. Егоров. При этом, историк полагает характерным не убийство, а именно изгнание сборщиков дани. В данном факте ученый видит следствие политики Александра, хотя, возможно, князья и руководили восстанием, но не организовывали его246. Критикуя своего коллегу, В.Л. Егоров пишет: «...трудно согласиться с Кучкиным в том, что в Сарае смотрели сквозь пальцы на антимонгольские призывы русских князей»247.

Я.С. Лурье не признает достоверности рассказа о ясащике Буге и русской девушке Марии; сообщения Никоновской летописи о роли в организации восстания 1262 г. князей, по мнению историка, тенденциозны248.

В тот же год Александр едет в Орду249. Какова была причина для этой поездки?

Ю.К. Бегунов, В.Л. Егоров, А.Н. Кирпичников, Ю.В. Кривошеев и В.А. Кучкин думают, что Ярославич хотел избавить Русь от рекрутского набора250. Об этом говорит и Житие251.

Дж. Феннел полагает, что после восстания 1262 г. «Александру ничего не оставалось, как отправиться в Золотую Орду»252. Удалось ли избавить Русь от возмездия, нам не известно из-за молчания источников, считает английский ученый253. Представляется однако, что в данном случае молчание красноречивей любых слов, ибо вряд ли летописи могли не сообщить о карательной экспедиции татар. В.Л. Егоров указывает, что, возможно, благодаря дипломатическим усилиям Александра восстание осталось без последствий254.

Как известно, Берке-хан задержал Александра в Орде, заставив его там зимовать. На Русь князь возвращался уже больным и умер по дороге в городе Городце255.

Современные историки положительно оценивают политику Александра Невского. Однако особое мнение по этому вопросу имеется у Дж. Феннела: «Требуется беспредельная щедрость сердца, чтобы назвать его политику самоотверженной», — пишет историк256. Вообще, портрет князя, нарисованный английским ученым, безусловно, «произведет шокирующее впечатление на русских читателей»257. Впрочем, и среди отечественных историков в последнее время появляются иногда сторонники такой оценки деятельности Александра Ярославича. Так, по мнению И.Н. Данилевского, «реальный» Александр Невский — это «сын своего времени, хитрый, властолюбивый и жестокий (здесь и далее курсив наш. — Авт.) правитель, всеми силами старавшийся сначала заполучить, а потом удержать титул великого князя. Он, видимо, был одним из первых русских князей, который в годы ордынского нашествия понял простую истину: помогая Орде грабить и угнетать свой народ, можно получить кое-какие выгоды для себя»258.

А.Н. Кирпичников считает, что Александр балансировал между Востоком и Западом. Его политику ученый называет «евразийской»259. Возможно, что в будущем планировался союз Руси с Западом, «неслучайно после военных побед князь предлагал легкие для побежденных миры»260. Александр Ярославич действительно не рвал связей с западными странами261, — вспомним его посольство к норвежскому королю Хакону Старому (это событие стало предметом исследования Т.Н. Джаксон262).

Политика Александра, ставшего, по выражению митрополита Иоанна (Снычева), «ангелом-хранителем» для Руси XIII в.263, без сомнения, носила общерусский характер264; иногда исследователи рассуждают даже о некоем «крутом повороте от удельно-вечевой государственности к единодержавию», произошедшем в ту эпоху. Представляется все же, что подобные оценки существенно преувеличены. Ведь образование «национального централизованного государства во главе с северо-восточными Рюриковичами из Мономашичей при поддержке боярства и нарождавшегося дворянства»265, о котором пишет Ю.К. Бегунов, в XIII в. оставалось делом еще очень далекого будущего.

Более взвешенно и осторожно, но в то же время достаточно четко и даже, насколько это возможно, конкретно смогла определить суть политики Ярославича И.Б. Михайлова. Исследовательница полагает, что Александр стремился остановить «развивающийся по нарастающей процесс образования все новых и новых суверенных и полусуверенных от центра общин» с помощью сильной публичной власти, которая должна была выступить органом «объединенного территориально и административно союза волостей»266. Т. е. речь в данном случае идет, не более и не менее, как о формировании единого пространства на территории Северной Руси, имеющего некоторые черты государственности, и это действительно было важным шагом на длительном пути к подлинному единению Руси. Это стремление к централизации, т. е. к началам крепкой государственности, ставится в вину Александру Ярославичу некоторыми нашими современниками. Так, например, И.Н. Данилевский пишет: «Опираясь на помощь монгольских ханов, Александр Невский закрепил деспотические традиции управления Северо-Западными землями Руси, заложенные его предшественниками»267. Об отсутствии смирения в характере князя, по мнению историка, может свидетельствовать, наряду с другими обстоятельствами, «любовь к нему деспотов и тиранов, подобных Ивану Грозному, Петру Великому или И.В. Сталину...»268. На наш взгляд, в данных построениях отражается не столько реальная историческая картина, сколько политические взгляды самого исследователя.

Примечания

1. Кашеваров А.Н. Советская власть и судьбы мощей православных святых. С. 196—197. Подробно о передаче мощей Александра Невского Церкви см.: Логачев К. Передача мощей святого благоверного князя Александра Невского // Журнал Московской патриархии. 1989. № 9. С. 22—24.

2. Житие Александра Невского. С. 190.

3. См. об этом: Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 18.

4. Там же.

5. Фоняков Д.И. Торопец в жизни Александра Невского // Древний Псков. Исследования средневекового города. Материалы конференции. Санкт-Петербург, 20—21 января 1992 г. СПб., 1994. С. 127—129.

6. ПСРЛ. Т. 1. С. 444.

7. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 19.

8. Там же. С. 20; Зиборов В.К. О новом экземпляре печати Александра Невского // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 150.

9. Андреев А.Р. Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский. Документальное жизнеописание. Историческая хроника XIII в. М., 1998. С. 144.

10. См.: Зиборов В.К. О новом экземпляре печати Александра Невского. С. 149—150.

11. Кучкин В.А. О дате рождения Александра Невского. С. 174—177.

12. Бегунов Ю.К. Александр Невский и русская государственность // Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг. С. 8; Дубов И.В. Роль исторической и культурной среды в формировании личности Александра Невского // Там же. С. 12; Кирпичников А.Н. Две великих битвы Александра Невского // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции 26—28 сентября 1995 г. Новгород 1996. С. 29 ;Соколов Ю.Ф. Александр Невский: формирование личности итрадиции // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 38.

13. Дубов И.В. 1) Переяславль-Залесский — родина Александра Невского // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 86—92; 2) Роль исторической и культурной среды в формировании личности Александра Невского. С. 12—14.

14. Дубов И.В. Роль исторической и культурной среды в формировании личности Александра Невского. С. 14—15; Кирпичников А.Н. Александр Невский: между Западом и Востоком. С. 115.

15. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород // Средневековая и новая Россия. Сб. науч. ст. к 60-летию профессора И.Я. Фроянова. СПб., 1996. С. 246.

16. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 110.

17. Там же. С. 112—113.

18. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород. С. 247.

19. Андреев А.Р. Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский.

20. НПЛ. С. 66—67, 272—273.

21. Там же. С. 70, 278.

22. Там же. С. 70—71.

23. Там же. С. 247.

24. Там же. С. 72, 282; ПСРЛ. Т. 1. С. 512.

25. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород. С. 247; Соколов Ю.Ф. Александр Невский: формирование личности и традиции. С. 40.

26. НПЛ. С. 74, 285; ПСРЛ. Т. 1. С. 513.

27. Кучкин В.А. Трудные годы Александра Невского. С. 55—56.

28. Там же. С. 56; Он же. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 20.

29. Шаскольский И.П. Внешняя политика Новгородского государства в XIII в. (Основные направления). С. 116.

30. Янин В.Л. Очерки истории средневекового Новгорода. М., 2008. С. 133.

31. Житие Александра Невского. С. 191.

32. Кучкин В.А. 1) Трудные годы Александра Невского. С. 56; 2) Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 22; 3) Борьба Александра Невского против Тевтонского ордена // Восточная Европа в исторической ретроспективе. К 80-летию В.Т. Пашуто. М., 1999. С. 134.

33. Матхаузерова С. Александр Невский и его эпоха // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 63; Назарова Е.Л. Крестовый поход на Русь 1240 г. (организация и планы) // Восточная Европа в исторической ретроспективе. С. 195.

34. НПЛ. С. 74.

35. Белецкий С.В., Сатырева Д.Н. Псков и орден в первой трети XIII в. // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 84.

36. НПЛ. С. 74.

37. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 23.

38. ПСРЛ. Т. 1. С. 469.

39. НПЛ. С. 77, 289.

40. Кучкин В.А. 1) Трудные годы Александра Невского. С. 56; 2) Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 23—24.

41. Янин В.Л. Берестяные грамоты об обороне новгородских рубежей в XIII в. // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 130.

42. Сурмина И.О. Александр Невский. (Опыт научной биографии). Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Саратов, 1997. С. 18.

43. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 23.

44. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород. С. 248.

45. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 21—22; Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 62—63; 2) Невская битва 1240 г. в свете данных современной науки. С. 16—17.

46. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 22.

47. Кирпичников А.Н. 1) Невская битва 1240 г. и ее тактические особенности // Древний Псков. Исследования средневекового города. С. 121. С. 24; 2) Александр Невский: между Западом и Востоком. С. 115; Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 24; Линд Д.Г. Некоторые соображения о Невской битве и ее значении // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 44; Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 63; 2) Невская битва 1240 г. С. 17; Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 31.

48. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 352—353.

49. НПЛ. С. 77.

50. Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 64; 2) Невская битва 1240 г. в свете данных современной науки. С. 18.

51. Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. (Избранное). СПб., 1997. С. 128; Назарова Е.Л. Крестовый поход на Русь 1240 г. С. 198.

52. Линд Д.Г. Некоторые соображения о Невской битве и ее значении. С. 47—48.

53. Бегунов Ю.К. Русские источники о Невской битве. Несколько замечаний по поводу доклада Джона Линда // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 56.

54. Кирпичников А.Н. 1) Невская битва 1240 г. и ее тактические особенности. С. 25; 2) Две великих битвы Александра Невского. С. 31.

55. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород. С. 249.

56. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 26.

57. НПЛ. С. 77.

58. Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 65—67, 140; 2) Невская битва 1240 г. в свете данных современной науки. С. 18—20.

59. Кирпичников А.Н. Невская битва 1240 г. и ее тактические особенности. С. 25; Сорокин П.Е. Страницы истории Ижорской земли. С. 14; Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 32.

60. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 353.

61. Линд Д.Г. Некоторые соображения о Невской битве и ее значении. С. 50, 53.

62. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). М., 2000. С. 190.

63. Спивак Д.Л. Северная столица. Метафизика Петербурга. СПб., 1998. С. 156—157.

64. Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 64; 2) Невская битва 1240 г. в свете данных современной науки. С. 17.

65. НПЛ. С. 77.

66. Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 32.

67. Кучкин В.А. 1) Трудные годы Александра Невского. С. 57; 2) Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 24; 3) Борьба Александра Невского против Тевтонского ордена. С. 132—133.

68. Назарова Е.Л. Крестовый поход на Русь 1240 г. С. 198—199.

69. Сорокин П.Е. Страницы истории Ижорской земли. С. 12.

70. Кирпичников А.Н. Две великих битвы Александра Невского. С. 31, 40—41.

71. Он же. Невская битва 1240 г. и ее тактические особенности. С. 34.

72. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 353; Кучкин В.А. Трудные годы Александра Невского. С. 57; Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 67; 2) Невская битва 1240 г. в свете данных современной науки. С. 21; Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 32—34.

73. Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 33.

74. Кирпичников А.Н. Невская битва 1240 г. и ее тактические особенности. С. 26.

75. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27.

76. Шаскольский И.П. 1) Невская битва (к 750-летию). С. 140; 2) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 67.

77. Дегтярев А.Я. Место битвы изменить нельзя? // Александр Невский и Ледовое побоище. Материалы научной конференции, посвященной 770-летию Ледового побоища. С. 41.

78. Там же. С. 41—42.

79. Сорокин П.Е. Страницы истории Ижорской земли. С. 13.

80. Кирпичников А.Н. Невская битва 1240 г. и ее тактические особенности. С. 24.

81. Там же. С. 27; Он же. Две великих битвы Александра Невского. С. 32.

82. Шаскольский И.П. Невская битва 1240 г. С. 21.

83. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27.

84. Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 35.

85. Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 34—36; Сорокин П.Е. Страницы истории Ижорской земли. С. 13.

86. Лихачев Д.С. Слово об Александре Невском // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 13.

87. Кирпичников А.Н. Две великих битвы Александра Невского. С. 34.

88. Спивак Д.Л. Северная столица. Метафизика Петербурга. С. 32.

89. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 187.

90. Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. С. 105.

91. Там же. С. 127.

92. Житие Александра Невского. С. 191.

93. Шишов А.В. Полководческое искусство князя Александра Невского в Невской битве. С. 32.

94. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 25.

95. Кирпичников А.Н. 1) Невская битва 1240 г. С. 26; 2) Две великих битвы Александра Невского. С. 34.

96. Сорокин П.Е. Страницы истории Ижорской земли. С. 14.

97. Лебедев Г.С. Крестовые походы шведов в Финляндию, Ингрию и Карелию — глава предыстории Петербурга // Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг. С. 56.

98. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 143—144.

99. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 25; Московитина О.Н. Александр Невский в зеркале новейшей английской историографии // Критика концепций современной буржуазной историографии / Отв. ред. Р.Г. Скрынников. Л., 1987. С. 130.

100. Бегунов Ю.К., Кирпичников А.Н. От редакторов // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 7.

101. НПЛ. С. 77—78, 294.

102. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 352—353; Кирпичников А.Н. 750-летие Невской битвы и ее историческое значение. С. 51; Сорокин П.Е. Страницы истории Ижорской земли. С. 9; Шаскольский И.П. 1) Сражение на Неве (к 750-летию). С. 63—64; 2) Невская битва 1240 г. С. 17.

103. Хеш Э. Восточная политика Немецкого ордена в XIII в. // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 71; Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 143, 162.

104. Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. С. 128.

105. Назарова Е.Л. Крестовый поход на Русь 1240 г. С. 190—191.

106. Хеш Э. Восточная политика Немецкого ордена в XIII в. С. 71.

107. НПЛ. С. 78, 294—295.

108. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 144.

109. Сурмина И.О. Александр Невский. (Опыт научной биографии). С. 16.

110. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород. С. 249.

111. Кучкин В.А. 1) Трудные годы Александра Невского. С. 57; 2) Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 25.

112. НПЛ. С. 78, 295.

113. Там же.

114. Буров В.А. Очерки истории и археологии средневекового Новгорода. М., 1994. С. 177.

115. НПЛ. С. 78.

116. Рябинин Е.А. Водская земля Великого Новгорода и Александр Невский. Исторические и археологические реалии // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. С. 126.

117. Кирпичников А.Н. 1) Ледовое побоище 1242 г. (новое осмысление) // Вопросы истории. 1994. № 5. С. 163; 2) Две великих битвы Александра Невского. С. 35.

118. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 144.

119. Шишов А.В. Полководческое искусство Александра Невского в Ледовом побоище. С. 122.

120. Аль Д. Истории из истории. С. 71—72.

121. НПЛ. С. 78, 295.

122. Кирпичников А.Н. 1) Ледовое побоище 1242 г. (новое осмысление). С. 163; 2) Две великих битвы Александра Невского. С. 35.

123. Кирпичников А.Н. 1) Ледовое побоище 1242 г. и его тактические особенности. С. 108; 2) Ледовое побоище 1242 г. (новое осмысление). С. 163—165.

124. Аль Д. Истории из истории. С. 68—73.

125. Там же. С. 73.

126. Кирпичников А.Н. 1) Ледовое побоище 1242 г. и его тактические особенности. С. 109—111, 115—116; 2) Ледовое побоище 1242 г. (новое осмысление). С. 163—165; 3) Две великих битвы Александра Невского. С. 35—39.

127. Сурмина И.О. Александр Невский. (Опыт научной биографии). С. 17.

128. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 197.

129. Титов С. Сражение рыцарских времен (еще раз о ходе Ледового побоища) // Святой Александр Невский / Сб. статей к 760-летию Невской битвы, исполняющемуся в 2000 г. Усть-Ижора, 1999. С. 29.

130. Шишов А.В. Полководческое искусство Александра Невского в Ледовом побоище. С. 122—123.

131. Там же. С. 123.

132. Там же. С. 124.

133. Там же.

134. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 194—198.

135. Артемьев А.Р. Ледовое побоище и битвы XIV — начала XV в. на Северо-Западе Руси // Вопросы истории. 1999. № 2. С. 151.

136. Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. С. 103; Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 145.

137. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 354.

138. ПСРЛ. Т. 1. С. 470.

139. НПЛ. С. 78—79, 297.

140. Кучкин В.А. Трудные годы Александра Невского. С. 58.

141. Он же. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 26.

142. ПСРЛ. Т. 1. С. 470.

143. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 207.

144. Кривошеев Ю.В. 1) О средневековой русской государственности. С. 30; 2) Русь и монголы. С. 236.

145. ПСРЛ. Т. 1. С. 471.

146. Плано Карпини Дж. История монгалов. С. 79; ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. М., 1998. С. 808.

147. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 26; Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 43; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 49.

148. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 43; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 49.

149. Горский А.А. О контактах Александра Невского с Римом // Восточная Европа в древности и средневековье. Древняя Русь в системе этнополитических и культурных связей. Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В.Т. Пашуто. Москва, 18—22 апреля 1994 г. Тез. докл. М., 1994. С. 51.

150. Плано Карпини Дж. История монгалов. С. 79.

151. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 44; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 49; Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27.

152. ПСРЛ. Т. 1. С. 471.

153. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 45; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 50.

154. НПЛ. С. 79; ПСРЛ. Т. 1. С. 471.

155. Горский А.А. О контактах Александра Невского с Римом. С. 52; Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 47; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 51; Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27.

156. ПСРЛ. Т. 1. С. 472.

157. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 48; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 51.

158. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27.

159. Сурмина И.О. Александр Невский. (Опыт научной биографии). С. 19.

160. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. С. 361.

161. Рыкин П.О. Александр Невский. Новгород и система соправительства на Руси в 1249—1252 гг. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Тез. докл. и сообщ. научной конференции 12—14 ноября 1996 г. Новгород, 1996. С. 44.

162. Рыкин П.О. Александр Невский. Новгород и система соправительства на Руси в 1249—1252 гг. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Тез. докл. и сообщ. научной конференции 12—14 ноября 1996 г. С. 45.

163. Он же. Дуальная система власти на Руси при Александре Невском (антропологический подход) // Михайловский замок. 2000. № 3. С. 152 (см. также переиздание: Он же. Дуальная система власти на Руси при Александре Невском (антропологический подход) //Клепинин Н.А. Святой благоверный и великий князь Александр Невский. СПб., 2004. С. 209—225).

164. ПСРЛ. Т. 1. С. 472.

165. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27.

166. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 49; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 51.

167. Горский А.А. Русские земли в XIII—XIV вв. Пути политического развития. М., 1996. С. 46.

168. Григорьев А.П. Ярлык Менгу-Тимура: реконструкция содержания // Историография и источниковедение стран Азии и Африки. Вып. ХП. Л., 1990. С. 55.

169. Матузова В.И. Роль Тевтонского ордена в осуществлении планов проникновения Римской курии на Русь // Восточная Европа в древности и средневековье. Древняя Русь в системе этнополитических и культурных связей. С. 59.

170. Рошко Г. Иннокентий IV и угроза татаро-монгольского нашествия. Послания папы Римского Даниилу Галицкому и Александру Невскому // Символ. Париж, 1988. № 20. С. 104.

171. Там же. С. 108—109.

172. Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции 26—28 сентября 1995 г. С. 65—66.

173. Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции 26—28 сентября 1995 г. С. 68. Ср.: Кудрявцев О.Ф. Александр Невский и папство // Александр Невский. Государь, дипломат, воин. С. 166.

174. Горский А.А. 1) О контактах Александра Невского с Римом. С. 52; 2) Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского. С. 68.

175. Житие Александра Невского. С. 194.

176. Горский А.А. О контактах Александра Невского с Римом. С. 52.

177. Житие Александра Невского. С. 194.

178. Горский А.А. 1) О контактах Александра Невского с Римом. С. 52—53; 2) Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского. С. 69.

179. Матузова В.И. Роль Тевтонского ордена в осуществлении планов проникновения Римской курии на Русь. С. 60.

180. ПСРЛ. Т. 1. С. 473.

181. Там же. С. 472.

182. Штыков Н.В. Тверская земля и князь Ярослав Ярославич // Михайловский замок. 2000. № 3. С. 159.

183. Каргалов В.В. На границах [Руси] стоять крепко! Великая Русь и Дикое поле. Противостояние XIII—XVIII вв. М., 1998. С. 26.

184. НПЛ. С. 80, 304; ПСРЛ. Т. 1. С. 472.

185. Григорьев А.П. Ярлык Менгу-Тимура... С. 58.

186. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 148.

187. Там же. С. 149.

188. Там же. С. 163.

189. Там же. С. 148.

190. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 209.

191. Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. С. 130.

192. Каргалов В.В. На границах [Руси] стоять крепко! С. 26—27.

193. Майоров А.В. Александр Невский и Даниил Галицкий. (К вопросу о взаимоотношениях русских князей с татарами) // Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг. С. 24.

194. Московитина О.Н. Александр Невский в зеркале новейшей английской историографии. С. 134.

195. Егоров В.Л. Александр Невский и Золотая Орда. С. 48.

196. Там же. С. 50; Он же. Александр Невский и Чингизиды. С. 52.

197. Он же. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 50—51; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 52.

198. Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского. С. 71.

199. Там же.

200. Там же. С. 72.

201. Там же.

202. Селезнев Ю.В. Вокняжение Александра Невского в 1252 г.: политические реалии и их отражение в русской письменной традиции // Древняя Русь. 2009. № 1. С. 38, 40.

203. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 27—28.

204. Гумилев Л.Н. 1) Древняя Русь и Великая Степь. С. 361—362; 2) Александр Невский и восточное христианство // Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг. С. 77.

205. Горский А.А. Русские земли в XIII—XIV вв. С. 47, 71, 78.

206. Сурмина И.О. Александр Невский. (Опыт научной биографии). С. 21.

207. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 28; Петров А.В. 1) О борьбе «старейших» с «меньшими» и о выступлениях «крамольников» в Новгороде второй половины XIII в. // Вестник ЛГУ. Сер. 2. 1991. Вып. 1. С. 21; 2) От язычества к Святой Руси. Новгородские усобицы. К изучению древнерусского вечевого уклада. СПб., 2003. С. 213.

208. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 474; НПЛ. С. 80—81, 307—308.

209. Янин В.Л. Очерки истории Средневекового Новгорода. С. 136.

210. Петров А.В. 1)0 борьбе «старейших» с «меньшими»... С. 23—24; 2) От язычества к Святой Руси. С. 218.

211. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 156.

212. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 474—475.

213. Кривошеев Ю.В. 1) О версиях по поводу летописной статьи 1257 г. // Исторический опыт русского народа и современность. Мавродинские чтения. Материалы к докл. 10—12 октября 1994 г. СПб., 1994; 2) Русь и монголы. С. 163—169.

214. НПЛ. С. 82, 309.

215. Кривошеев Ю.В. 1) «Тамгы» и «туска»: к событиям 1257—1259 гг. в Новгороде // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. С. 48; 2) Монголы в Новгороде в 1257—1259 гг. // Петербургские чтения-97. Петербург и Россия. Материалы Энциклопедической библиотеки «Санкт-Петербург-2003». СПб., 1997. С. 38; 3) Русь и монголы. С. 170—171.

216. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 29.

217. Кривошеев Ю.В. Александр Невский, монголы и народ // Исторические ориентиры российской государственности: Александр Невский. Материалы общественно-научной конференции (4—5 декабря 2007 г. в МГИМО (У) МИД России). М., 2008. С. 87 (см. сокращенную версию статьи: Кривошеев Ю.В. Александр Невский и народ // Михайловский замок. 2000. № 3).

218. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 475.

219. Андреев В.Ф. Александр Невский и Новгород. С. 252.

220. Кривошеев Ю.В. 1) «Тамгы» и «туска»: к событиям 1257—1259 гг. в Новгороде. С. 50—51; 2) Монголы в Новгороде в 1257—1259 гг. С. 40; 3) Русь и монголы. С. 174—175.

221. Он же. 1) «Тамгы» и «туска»: к событиям 1257—1259 гг. в Новгороде. С. 51—52; 2) Монголы в Новгороде в 1257—1259 гг. С. 40—41; 3) Русь и монголы. С. 175—177.

222. Он же. 1) Монголы в Новгороде в 1257—1259 гг. С. 41; 2) Русь и монголы. С. 177.

223. Хорошкевич А.Л. Монголы и Новгород в 50-е гг. XIII в. (по данным берестяных грамот № 215 и 218) // История и культура древнерусского города / Отв. ред. Г.А. Федоров-Давыдов. М., 1989. С. 70—71.

224. Буров В.А. Очерки истории и археологии средневекового Новгорода. С. 123.

225. НПЛ. С. 82—83, 310—311.

226. Буров В.А. Очерки истории и археологии средневекового Новгорода. С. 123.

227. Цит. по: Кривошеев Ю.В. Монголы в Новгороде в 1257—1259 гг. С. 46.

228. Петров А.В. 1) О борьбе «старейших» с «меньшими»... С. 25; 2) От язычества к Святой Руси. С. 221, 223.

229. Буров В.А. Очерки истории и археологии средневекового Новгорода. С. 122.

230. Кривошеев Ю.В. 1) Монголы в Новгороде в 1257—1259 гг. С. 46; 2) Русь и монголы. С. 187; Петров А.В. 1) О борьбе «старейших» с «меньшими»... С. 24; 2) От язычества к Святой Руси. С. 218.

231. Кривошеев Ю.В. Александр Невский, монголы и народ. С. 88—89.

232. ПСРЛ. Т. 1. С. 476.

233. Григорьев А.П. Ярлык Менгу-Тимура... С. 58.

234. Там же. С. 59—61.

235. Там же. С. 62.

236. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 57—58; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 55. Подробно об историографии вопроса см.: Соколов Р.А. Русская Церковь во второй половине XIII — первой половине XIV в. С. 81—86.

237. ПСРЛ. Т. 1. С. 476, 524.

238. ПСРЛ. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновой летописью. (Продолжение.) М., 2000. С. 143; ПСРЛ. Т. 37. Устюжские и Вологодские летописи XVI—XVIII вв. Л., 1982. С. 30.

239. Кирпичников А.Н. Александр Невский: между Западом и Востоком. С. 117.

240. Там же. С. 118.

241. Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 29.

242. Кривошеев Ю.В. 1) О средневековой русской государственности (к постановке вопроса). С. 43; 2) Русь и монголы. С. 196—198, 310.

243. Кривошеев Ю.В., Соколов Р.А. Александр Невский: эпоха и память. Исторические очерки. С. 171—172.

244. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 161.

245. Каргалов В.В. На границах [Руси] стоять крепко! С. 30.

246. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 58—59; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 55.

247. Он же. Александр Невский и Чингизиды. С. 48.

248. Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. С. 118, 124.

249. НПЛ. С. 83, 312.

250. Бегунов Ю.К. Александр Невский и современность // Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг. С. 44; Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 59; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 55—56; Кирпичников А.Н. 1) Александр Невский: между Западом и Востоком. С. 118; 2) Две великих битвы Александра Невского. С. 30; Кривошеев Ю.В. Русь и монголы. С. 198; Кучкин В.А. Александр Невский — государственный деятель и полководец средневековой Руси. С. 29.

251. Житие Александра Невского. С. 195.

252. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 161.

253. Там же.

254. Егоров В.Л. 1) Александр Невский и Золотая Орда. С. 59; 2) Александр Невский и Чингизиды. С. 55.

255. НПЛ. С. 83—83. 312: ПСРЛ. Т. 1. С. 477.

256. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 163.

257. Хеш Э. Восточная политика Немецкого ордена в XIII в. С. 66.

258. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 220.

259. Кирпичников А.Н. 1) Александр Невский: между Западом и Востоком. С. 117; 2) Две великих битвы Александра Невского. С. 30.

260. Он же. Две великих битвы Александра Невского. С. 30.

261. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 162.

262. Джаксон Т.Н. 1) Сведения об Александре Невском в «Саге о короле Хаконе Хаконарсоне» // Древний Псков. Исследования Средневекового города. С. 125—126. 2) Александр Невский и Хакон Старый: обмен посольствами. С. 134—139.

263. Иоанн, высокопреосвященнейший митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. С. 82.

264. Егоров В.Л. Александр Невский и Золотая Орда. С. 59—60.

265. Бегунов Ю.К. Александр Невский и русская история // Александр Невский. Проблемы истории России. Тезисы научно-практической конференции. Усть-Ижора, 2002. С. 6.

266. Михайлова И.Б. Александр Невский и политика создания единого государства в Северной Руси. С. 17.

267. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.). С. 228.

268. Там же. С. 222.

 
© 2004—2018 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика